Эдвин Хилл – На Диком Западе. Том 3 (страница 76)
В конце июля Марши выехали на Запад. Джесон, прикомандированный к Маршу в качестве инженера, отправился с ними.
В Сент-Луисе они встретили настоящий поток людей, направлявшихся к верховьям Миссури, к Омахе; сотни загорелых людей спешили на работу к Тихоокеанскому Союзу. Мэри заметила, что большая часть рабочих носила армейскую форму; бывшие солдаты смешались со штатскими.
— Все это бывшие солдаты, — говорил Марш. — И любопытно, что тут смешались и Серые, и Голубые[39]. Теперь они уже не враги, а товарищи. Раньше сражались друг с другом, а теперь идут рука об руку, и вся прежняя вражда исчезла, сменившись взаимным уважением, как у настоящих товарищей. В них мы имеем самых надежных работников для дороги. Они, правда, грубоваты, но крепки, и мы вполне можем на них положиться. Как ваше мнение, Джесон? Вы, кажется, не особенно благосклонно смотрите на этот сырой материал?
— Мне кажется, у нас будет много неприятностей с этими подонками. Все они нуждаются в бане: настоящая банда хулиганов, ведут себя так, словно считают себя равными нам.
— Я думаю, — говорил посмеиваясь Марш, — баня никому из них не причинила бы вреда, но они, вероятно, уже отвыкли от нее в армии. Там, я слышал, не особенно регулярно предоставляли им это удовольствие. А то, что они считают себя равными нам, так это и на самом деле так. Ведь все американцы знают нашу декларацию, по которой все люди свободны и равны.
— Вы очень придирчивы к этим беднякам, — ворчала Мэри. — Они прелестны. Возьмите, например, мистера Кезея и его друзей. Я буквально влюблена в них, Питер.
— Капрал Кезей, вероятно, упал бы в обморок, услыхав, что вы его называете «мистер Кезей», — говорил Марш, — но Пат — забавная шельма, как и его друзья Слаттери и Шульц. Они были прекрасными солдатами и будут, я думаю, не менее замечательными работниками на дороге. Я их беру с собой как часть своего штаба, чтобы толкать работу вперед.
— Я уже записала их в мою личную гвардию, — заметила Мэри. — Вот три мушкетера: Кезей, Слаттери и Шульц. Я решительно ничего не могу сказать против них.
Ни слепой, ни глухой не могли сомневаться в родине Кезея: он был истинный ирландец, начиная с лысой головы и кончая большими ногами, затянутыми в армейские брюки. Неподражаемый ирландский блеск темных глаз оживлял его лицо, и тонкое лукавство светилось в них. Его сильно обветренное лицо выражало одновременно ум, склонность к дракам и преданность делу. Небритый и одетый в рваный синий мундир, который не обновлялся со времени последней войны, без гроша денег в кармане, капрал Патрик Парнел Кезей высоко держал знамя уважения к своей личности. У него был веселый вид, и он глядел на мир, смеясь и подмигивая.
Глава XI
Строительство дороги
Главный штаб Тихоокеанского Союза двинулся на работу в Северный Платт, в то время как Марш после окончательных переговоров с генералом Доджем в Омахе поспешил в своем новом вагоне на Запад, чтобы ускорить беспримерное состязание Запада с Востоком. Мэри была в восторге от удобства и комфорта своего дома на колесах, одного из первых, построенных Пульманом. Ее купе-комнатка была маленькая, но веселая и уютная, с розовыми шелковыми занавесками и драпри[40], панелями из клена, раскрашенная светлыми во французском вкусе красками.
Вагон был прицеплен к длинному поезду, битком набитому людьми, большей частью ирландцами, бывшими солдатами гражданской войны. С ними главный интендант и намеревался гнать вперед постройку дороги. Над этой всегда оживленной толпой «три мушкетера» скоро утвердили свою власть. Удар, нанесенный кем-либо из них, всегда означал совместное нападение всех троих. В драке Кезей был настоящая дикая кошка — подлинный ирландский Д’Артаньян, в то время как высоченный Слаттери походил на Портоса.
Как-то утром, когда поезд пришел в Керней, Мэри пристально и с упреком посмотрела на синяк под глазом Кезея.
— Пат, — спросила она, — где это вы подцепили синяк?
— Его мне подарил друг Дулан, по прозванию Большая Арфа, из шестого вагона, мисс Мариам.
— Что же, значит, подрались?
— Это и для меня самого загадка, мисс, — объявил капрал. — Видите ли, когда я уже совсем сдался, Дулан был вынесен из вагона; себя я еще не чувствовал без памяти, но до сих пор не знаю, кто из нас покалечен.
Впоследствии Шульц рассказал историю потасовки. Пат преуменьшил свою победу. Дело началось из-за того, что Дулан из вагона № 6 рассказал неправдоподобную историю, будто Пат был очень известен в армии тем, что в темные ночи ходил обрезать хвосты у коров.
Вообще среди ирландцев частенько происходили схватки, которые перемежались забавными и грубыми шутками или легкомысленными песнями. В общем здесь было весело день и ночь. Три мушкетера и Динни О’Бриел, красивый и статный парень, устроили квартет и распевали старинные песни. В сумерки, когда поезд мчался по снежным равнинам, меланхолические звуки печальных баллад вызывали слезы на глазах Мэри. Даже в их веселых песенках часто проскальзывали нотки, задевавшие сердечные струны девушки. Их репертуар был неистощим; он начинался «Изгнанием Эрина» и кончался «Дореновым ослом».
— Мне очень нравятся их песни, — говорила Мэри отцу, работавшему вместе с Джесоном над планами. — Песни поддерживают их хорошее настроение.
— Эти дикие завывания ужасно мешают вычислительной работе, — резко заметил Джесон.
На следующее утро к завтраку они приехали в Северный Платт, оригинальный и очаровательный уголок, которого прежде Мэри никогда не видала. В какие-нибудь три недели городок с тремя тысячами населения вырос в пустынных прериях точно под влиянием волшебных сил, чтобы сыграть свою роль в строительной горячке. Это был любопытный город из палаток, ящичных досок и землянок. Через него тянулась длинная улица, полная кабачков и увеселительных заведений. По ней бродили пестрые толпы железнодорожных рабочих, мексиканцы, индейцы, игроки, крепко ругающиеся погонщики мулов, солдаты, купцы, землекопы, пионеры — все это вперемешку с темными проходимцами и разными подозрительными лицами. Здесь обитало также множество женщин, молодых и хорошеньких, старых и безобразных. Вся эта толпа передвигалась вслед за постройкой железной дороги, а за толпой следовал игрушечный город, временами исчезающий для того, чтобы возникнуть где-нибудь в другом месте и зажить прежней жизнью. Как только главный офис дороги переносился на новое место, город немедленно разбирался, упаковывался, грузился в вагоны и платформы и смело пускался в путь. Поезд тащил эту фантастическую смесь бездельников и проходимцев с их орудиями торговли, съестными припасами и выпивкой. Каждая крыша носила свое собственное название, а весь поезд после нескольких переездов получил название «Ад на колесах».
Марш несколько замедлил со своим посещением главного офиса Тихоокеанского Союза: ему необходимо было подождать прибытия инженеров и всего штаба. Оставив Джесона, он взял паровоз, прицепил к нему свой вагон и отправился на шесть миль к Западу к концу постройки. Здесь Мэри в первый раз увидала работу по укладке рельс и их креплению. Первое, что остановило ее внимание, были солдаты, охранявшие рабочих. Их винтовки были поставлены в козлы маленькими пирамидами. Часовые все время патрулировали вдоль пути, предупреждая проезжающих. Вдали Мэри заметила верховых. Отец сказал ей, что это были дружественные индейцы из племени павниев, военные разведчики, стерегущие самых заядлых врагов железной дороги — сиу и чейенов. Они были наняты в помощь солдатам.
— Их здесь большой отряд, — говорил он, — под командой майора Северной армии. Они всегда впереди или на флангах, по мере того как продвигается вперед работа. Но их не всегда видно, потому что часто они уезжают далеко в стороны на разведку. Тогда их местопребывание можно обнаружить лишь по дымкам, которыми они передают те или иные новости.
С полмили впереди работа шла с поразительной быстротой. Первое впечатление от нее было такое, как будто это беспорядочная суматоха помешанных: люди бегали по трассе взад и вперед, с большим усилием поднимая и опуская тяжести. Подрядчики орали на них, грубо бросая приказы, вылетавшие из глоток, сделанных точно из меди. Но, всмотревшись, Мэри заметила, что рота по укладке шпал и рельс шла очень организованно и ритмично, и это заставило ее сердце учащенно биться. Она увидела, как рабочие по двое переносили рельсы и осторожно клали их на подготовленную насыпь на равном расстоянии один от другого. Маленькая вагонетка, которую тащила одна лошадь, то и дело подтаскивала пару рельс, и прежде чем она останавливалась, двое рабочих с одной стороны быстро подхватывали рельс, поднимали его и бежали вперед под крики десятников. С другой стороны вагонетки проделывалось то же самое. Мэри подсчитала, что схватывание рельса и перенесение его на определенное место отнимали всего тридцать секунд. Казалось, что эта работа подгонялась демоном соперничества. Вздохнуть было некогда. Как только вагонетка освобождалась от рельсов, ее отталкивали в сторону, очищая место для другой, и толкали назад, чтобы снова погрузить.
По пятам укладчиков рельсов шли калибровщики, костыльщики и крепители болтов. От ударов по костылям летели искры. Работа шла бешеным темпом.