Эдвин Хилл – На Диком Западе. Том 3 (страница 78)
Глава XII
Женский ум
— Эй, вы, поторапливайтесь! Чего ковыряетесь? Мои люди наступают вашим подсыпальщикам на пятки! — орал Пат на Слаттери, заглушая лязг рельс и стук молотков.
Сержант вспыхнул, огонь сверкнул в его глазах.
— Чего вы орете? Мои люди полдня ждали ваших. Ваша партия ни к черту не годна. Проберите своих хорошенько. Впрочем, вы и сами больше прохаживаетесь вдоль насыпи, рассчитывая на снисходительность генерал-майора!
— Что ж, — парировал Кезей, — еще вчера генерал главный интендант посылал за мной. «Капрал Кезей, — сказал он мне, — я считаю необходимым сказать вам, что Тихоокеанский Союз всецело полагается на ваш ум и работоспособность. Вы должны подгонять их! Я сомневаюсь, чтобы дорога могла быть построена без вас, мистер Кезей, — говорил он. — Время тяжелое и беспокойное, и рабочие начинают ворчать. Я полагаюсь на вас, капрал Кезей», — говорил он.
Слаттери насмешливо фыркнул. Он окинул свою партию беглым взглядом, безошибочно различавшим каждого плохо работающего, и нашел, что все идет хорошо. Он сел на крестовину, предоставив временно наблюдение за работой Динни О’Бриену, своему помощнику, прочистил трубку и, закурив, сказал Кезею:
— Пат, мне совсем не нравятся ваши взгляды на вещи. Вы должны бы знать, что в последние дни здесь нарастало недовольство и ропот со стороны рабочих. Эти дьяволы вместо того чтобы напиваться по ночам, как это подобает доброму христианину, собираются кружками и клянут дорогу и все, что имеет к ней отношение. И, конечно, болтают без конца.
Все здесь смешались в кучу: итальянцы, норвежцы, коренные ирландцы. До последнего времени легко было управляться с ними, но теперь у них совершенно испортился характер. Постоянные тревоги и страх перед индейцами окончательно расшатали им нервы. Недостаток пищи, скверная погода и тяжелая работа еще более увеличивают ропот и нарекания. Они ничего не желают слушать. Но хуже всего то, что вот уже за два месяца им не уплачено жалованья. Говорили, что сегодня приедет кассир с деньгами, но о нем ни слуху, ни духу.
— Н-да, — сказал Кезей, — я и сам беспокоюсь. Я заметил симптомы болезни в моей собственной партии отборных толстощеких парней. Но полудюжине из них я уже набил морды. Доберусь еще и до морды Тони Фи-галло.
— Послушайте, Пат, разве можно драться? Ведь их много! Это совсем не то, что было в армии, когда половина полка взбунтовалась из-за скверной пищи. Ведь там была военная дисциплина, а эти здесь свободны и независимы, они могут бросить работу, когда им заблагорассудится.
Они долго разговаривали относительно недовольства среди рабочих, тяжелых условий, в которых протекает работа, и слухов, идущих из Норз Платта, о том, что скоро работы остановятся, так как еще не найден проход через горный кряж к Западу. Для неисправимого оптимиста Кезея все это было с полгоря, но Слаттери, более пожилой и всегда опиравшийся на твердую почву фактов, смотрел на дело более серьезно и качал головой.
— Нет, Пат, мне совсем не нравится ваш взгляд на вещи!
К ним подошел Шульц; Слаттери подозвал к себе Динни. Все вместе сели завтракать с подветренной стороны шпальных клеток, предохранявших их от пронизывающего степного ветра. Только начали они входить во вкус еды, как их вспугнул раздавшийся выстрел. Затем последовали залпы, дикий вой, топот лошадиных копыт и боевой клич краснокожих.
Все четверо вскочили, моментально схватили винтовки, побежали по линии и смешались с сотней рабочих и солдат, которые бросились за шпальные клетки, сложенные на случай опасности и игравшие роль бастионов.
Футах в пятистах к югу от трассы отряд индейцев несся с головокружительной быстротой, все время стреляя из луков и ружей в бегущих рабочих. Двое рабочих упали, прежде чем добежали до прикрытия; один был ранен в бок, а другой в руку.
Полсотни краснокожих сиу на прекрасных мустангах с диким гиканьем, словно демоны, проскакивали мимо шпальных клеток. Они сделали несколько кругов, выпуская тучу стрел и стреляя из ружей свинцовыми жеребейками[41]. Но их ружья были плохие и старые, они причиняли мало вреда. Через какие-нибудь пять минут атака была отбита ружейными выстрелами, и краснокожие исчезли за горизонтом. Слабый отзвук их гиканья донесся до трассы.
Не успели они скрыться из вида, как работы уже возобновились, словно ничего особенного не случилось. Такие набеги были довольно обыкновенным явлением. Работа и борьба за железную дорогу были тесно связаны друг с другом. В Калифорнии на центральном участке Тихоокеанской железной дороги почти не было затруднений, потому что здесь трасса проходила через земли слабых и распадающихся племен; но работы Тихоокеанского Союза начались только в последний год, когда на всей равнине поднялось восстание, и неприятельские набеги сделались очень частыми. Все племя сиу — около десяти тысяч воинов, самых хитрых и свирепых — подняло оружие против строителей. К сиу присоединились чейены, хоть и не столь многочисленные и страшные, но такие же ненавистники железной дороги. Они нападали главным образом на небольшие партии по изысканию и на нивелировщиков с инженерами. Рабочие партии могли сами себя отстаивать: они были набраны главным образом из ирландцев и ветеранов гражданской войны, на которой провели четыре года и научились прекрасно владеть оружием.
В ночь после набега, когда Кезей и Слаттери со своей партией приехали в Норз Платт, они нашли город в большом волнении. На главной улице около тысячи рабочих, среди которых были и женщины, стояли толпой и слушали речи ораторов.
Кезей и Слаттери прошли прямо в вагон к Маршу.
— У нас все хорошо, Пат, — встретила их Мэри. — Но идут плохие известия с заднего участка трассы. Отец вам все расскажет.
Вышел Марш. На лице его лежал отпечаток тревоги.
— Скверное дело, ребята, — сказал он. — Сегодня утром в 30 милях отсюда разграблен и перебит целый поезд. Сиу сделали засаду, подкараулили поезд с кассирами, которые везли заработную плату, всех перебили — и прислугу и солдат охраны — поезд сожгли и ускакали со ста тысячами долларов. Я боюсь, что теперь опять выйдет задержка с заработной платой.
Друзья вернулись на ночлег против обыкновения очень мрачными. Даже беззаботный Кезей на этот раз был сильно удручен и забыл свои обычные шутки и брань. Слаттери молчал, что-то обдумывая; старый Шульц тоже словно воды в рот набрал.
Скоро в комнате наступило молчание, нарушаемое лишь храпом утомленных людей.
Глава XIII
Деру и Блэк Хилл
Тревожное положение увеличивалось. Утром, идя в контору, Марш очутился лицом к лицу с надвигающейся бурей.
Джесон подал Маршу телеграмму от генерала Доджа, которая гласила:
«Кратчайший проход через Блэк Хилл должен быть найден прежде, чем главная контора двинется в Джулесберг. Это должно быть выполнено в порядке приказа. Директора в Нью-Йорке говорят о прекращении работ, если не будет найден проход, дающий возможность выиграть 200 миль и сэкономить 2 миллиона долларов. Какие сведения имеете вы от инженеров, ведущих изыскания?»
— Прошло счастливое время! — заметил Джесон, вздохнув.
— Вы думаете? — сухо ответил Марш. — Здесь есть кто-то, столь же хорошо осведомленный, как и я. Рабочие, несомненно, где-то поймали слух, что постройка может быть остановлена, поскольку не найден проход через перевал, и они боятся, что работы будут прекращены, прежде чем будет выдана зарплата. Вообще они настроены чертовски подозрительно.
— Что же мы можем сделать?
— Кто знает, — печально ответил Марш. — За последние два месяца я посылал лучших своих инженеров обследовать эти горы, но — вследствие ли набегов или чего другого — обследование не дало результата… Я начинаю думать, что здесь действительно нет прохода. Деру говорит, что прохода нет и что железную дорогу нужно вести в другом направлении, к югу, через Смоки Ривер в Колорадо.
— Кто такой Деру?
— Джо Деру? О! самый крупный землевладелец в здешних местах, на юго-западе. До отвращения любезный субъект, хорошо воспитанный и красивый, владелец обширной части Смок Ривер. Очень стройный, изящный, с манерами иностранца. В его жилах течет французская кровь с примесью индейской, как здесь говорят. Рассказывают, что его отец пришел сюда из Канады тридцать или сорок лет назад, завел связи с чейенами, женился на индейской девушке и купил у них землю. Потом добился у правительства патента на нее, и мне думается, что у него есть документы на земли в штате Мэн, которые перешли к нам[42].
— Он добивается, чтобы дорога прошла через его владения? — сказал Джесон.
— Это вполне естественно. Он утверждает, что поворот на юг будет во всех отношениях выгоден для дороги: переплата возместится через несколько лет большими перевозками по этому пути. Я склонен согласиться с ним: мне кажется, он говорит вполне искренне. Он прекрасно знает этот район и уверен, как дважды два — четыре, что хребет Блэк Хилл непроходим. Наши сведения как будто подтверждают его мнение.
— Тогда в чем же дело? Почему бы нам не пойти к югу? — спросил Джесон.
— Прежде всего — стоимость, а потом — скорость. Ведь повернув на юг, мы вынуждены будем чудовищно ускорить постройку. Не забывайте о состязании. Этот поворот будет стоить свыше ста тысяч долларов на милю. Местность очень изрезанная, с крутыми обрывами. Директора против этого, и Додж разделяет их мнение. Мне кажется, он довольно хорошо знает Блэк Хилл и полагает, что проход здесь должен существовать.