Эдвард Т – Терра Беата. Путь домой (страница 5)

Зал вокруг меня завертелся все быстрее и быстрее. Потом все погасло.

Пробуждение.

Я смотрел на дымящийся ствол пистолета, на отца, на членов Актива, на лежащую с неловко вывернутой левой рукой маму, на расплывающееся под ней алое пятно… В моей голове звучало, как приговор: я убил маму… я убил маму!.. я убил!..

Все смотрели на меня молча. Затем Председатель громко сказал:

- Поздравляю! Теперь ты - один из нас!

Я убил маму… Она была жива все эти годы… она нашла меня… а я ее убил!

Моя рука помимо моей воли поднялась и приставила ствол пистолета туда, где была самая невыносимая боль – к левой стороне груди.

Я нажал на спуск.

- Сонни, очнись, все уже закончилось! – услышал я голос отца. – Очнись, Сонни! Ты молодец!

Почувствовав, как меня нещадно тормошат, крепко схватив за плечи, я открыл глаза.

Надо мной склонились отец и… мама! Они оба улыбались. Отец – с гордостью, мама – просто улыбалась от счастья.

В руке моей пистолета не было. Я почувствовал, как безумие накрывает мой мозг плотным покровом тумана.

- Сонни, все хорошо! Пистолет был не заряжен! Это была последняя проверка, и ты ее прошел идеально! – кричал мне в ухо отец.

А мама тихо шептала: «Сонни, сынок… Сонни, это ты…» и прижимала к своей груди мою голову.

Я медленно приходил в себя. Мысли теперь еле ворочались в моем мозгу, мне приходилось прилагать огромные усилия для того, чтобы они вообще хотя бы как-то двигались. Значит, я не убил маму… Но как такое могло быть?! Как я вообще мог нажать на курок?!!

Словно услышав то, что я пытался думать, отец ободряюще улыбнулся мне.

- Эту проверку должен будет пройти каждый. Ты смог! Ты все сделал правильно! Я горжусь тобой. Я не мог тебе сказать, предупредить тебя. Нельзя было… Но ты все сделал, сын, ты теперь - один из нас!

Только теперь до моего сознания дошло то, что я увидел в глазах отца перед испытанием…

В зале по-прежнему находились члены Актива. Они одобрительно кивали мне и отцу. Раздались их аплодисменты.

Председатель встал из-за игорного стола и обратился к Активу.

- Господа, поздравляю всех нас с важной победой. Мы все стали свидетелями и участниками огромного достижения, на которое мы работали не покладая рук все эти годы. Теперь очевидно, что все сделано правильно. Наше дело победит! А теперь – прошу всех заняться тем, ради чего, собственно, мы и собрались. – он хитро улыбнулся и продолжил. – приглашаю всех к партии в бридж! Кто сегодня играет?

Часть первая. Глава 3. Борьба.

Будни Сопротивления.

Итак, я влился в ряды Сопротивления. Началась работа.

Пока она выглядела, как малозначительные разовые задания, к которым, однако, необходимо было отнестись со всей серьезностью. Ведь это было продолжение экзамена на пригодность. Так постепенно зарабатывался кредит доверия Актива и других товарищей по борьбе. И нарабатывались нужные навыки.

Я бывал связным между членами Сопротивления, передавая сообщения. Скажете, проще держать связь через сеть, используя закрытые каналы? Конечно. Но нас, новичков, видимо обкатывали такими поручениями, держа под плотным наблюдением.

Также приходилось доставлять различные секретные посылки; обеспечивать охрану конспиративных встреч; осуществлять наблюдение за товарищами и различными людьми по поручению руководства. В-общем, выполнять работу мелкой сошки подполья.

Параллельно мы обучались всему, что необходимо знать и уметь члену Сопротивления. Рукопашный бой, стрельба, основы конспирации, командного взаимодействия, использование интернет-ресурсов для связи и дезинформации.

Мы изучали государственное устройство всех стран Терры и слабые места каждой из них. Дыры в законодательстве и способы их использования. Методы ведения психологической и террористической войны на своей и чужой территории.

Кроме того, каждый из нас должен уметь собрать из подручных материалов все, что необходимо в данный момент в данном месте. И, конечно, способы выживания и сохранения боеспособности в любых условиях.

Мы – это такие же, как я, молодые ребята и девушки, все примерно ровесники, прошедшие такую же инициацию, как я. И с каждым днем нас становится все больше и больше. И мы уже становимся серьезной силой, на которую опирается Актив и Сопротивление в целом.

И нам постоянно внушают, что мы должны всегда делать правильный выбор при принятии решений. И этот правильный выбор – исполнение приказа. Мы свободны отказаться исполнить приказ. Но это будет неправильный выбор.

И я всегда делаю правильный выбор. Даже если хочу сделать неправильный.

Теперь наша деятельность глубоко законспирирована. Мы действуем небольшими ячейками, внутри которых бойцы не знают ничего друг о друге, кроме личного номера. Ячейка – одноразовая, формируется для одной акции. Между ячейками связь существует лишь на время проведения совместных акций и только через одноразовые каналы связи. Координация взаимодействия осуществляется специалистами - кураторами, которых не знает никто в ячейках.

Откуда я все это знаю, если все так засекречено? Да ниоткуда. Просто я сам организовал бы работу именно так. Да и опыт показывает: это – самый рациональный способ из всех возможных. Значит, учитывая уровень интеллекта Актива, и то, что я уже знаю, наверняка все так и обстоит в масштабах всего Сопротивления.

Ячейка.

Моя нынешняя ячейка состоит из двадцати молодых мужчин. Командир – я.

Нас собрали для акции. Мы должны дезорганизовать деятельность тыловых частей. Взрывы, атаки на склады снабжения, уничтожение коммуникаций. Все, что парализует снабжение фронта. Так ставит нам задачу наш координатор. Это приведет к скорейшему прекращению войны. Ведь на территории нашего противника действуют аналогичные ячейки.

Заброска произойдет сегодня ночью. Ночи на Терре темные. Очень темные…

Мой заместитель – личный номер 18. В наших ячейках номера присваиваются каждый раз, перед каждой акцией. И так же, как в Активе, они не связаны с должностью в ячейке. Например, я, командир, имею номер 15. Мой зам – 18, подрывник – 20, снайпер – 2, связист – 20, и так далее.

Все мы имеем универсальную подготовку. Нас готовят опытные инструкторы - наши люди из армейских спецструктур. Но в каждой акции мы выполняем разную работу. Так мы обучаемся быть универсальными на деле, это – своего рода практика, наработка опыта.

Как ни странно, при всей своей видимой непохожести, мы все чем-то похожи. Пока не могу понять – чем. Но чувствую, когда-нибудь в этом вопросе разберусь.

Разговоры между членами ячейки, не связанные с акцией, не приветствуются. И это мягко сказано. Подозреваю, что нас постоянно слушают наши «старшие товарищи» из отдела безопасности Сопротивления. Перед одной из недавних акций боец начал задавать слишком много вопросов на отвлеченные темы. Особенно его интересовали имена товарищей. Прямо перед заброской его пригласили на беседу. В ячейке его заменили другим бойцом. И больше его, говорят, никто не видел. Хотя – кто там его знает, может быть, это страшилки для нас, чтобы языками не трепали.

Так или иначе, мы стараемся не говорить лишнего. На всякий случай.

Сейчас темнеет очень быстро – сезон такой, поздняя осень.

Вот и сигнал готовиться к заброске.

Заброска осуществляется транспортерами с наглухо задраенными иллюминаторами.

Транспортеры летают на самых минимальных высотах, точно повторяя рельеф местности. Так они маскируются от средств обнаружения. Они беспилотные, поэтому бойцы никак не могут знать конечный пункт заброски, поговорить-то об этом не с кем, кроме как друг с другом.

На бортах нашего транспортера – опознавательные знаки противника. Миссия такая, что маскировка необходима.

Итак, вот и наша очередь грузиться.

Я как командир гружусь последним, контролируя всех бойцов. Снаряжение и маскировку мы проверили на базе, поэтому сейчас я делаю последний осмотр скорее для проформы, но, тем не менее, внимательно: мало ли что.

Наконец, я загружаюсь в транспортер, входной люк автоматически задраивается. Мы взлетаем. Я просто знаю, что мы взлетаем. Транспортер устроен и сбалансирован так, что мы не можем даже предполагать направление и маневры по пути следования. Думаю, с такой целью они и создавались. Для армии – все самое лучшее. Транспортеры армейские, ходят слухи, что они списаны как уничтоженные на «передке».

Вооружение ячейки стандартное. У каждого бойца автоматический пистолет, автоматическая винтовка с глушителем, тактический нож, шокер, дыхательная маска. Найтвизор включается автоматически после высадки. Надо же как-то ориентироваться во тьме. На всех нас униформа спецназа противника. Это тоже для маскировки. Ну, и метки на экипировке, чтобы своих не пострелять.

По ощущениям – летим уже около получаса, значит, заброска в прифронтовой район противника. Интересно, что за работа сегодня?

Задача передается командиру прямо перед высадкой. Так что мы должны быть готовы абсолютно к любой работе. Ну, и опять же – секретность полная.

В моем ухе оживает голос куратора.

«Задача – подрыв объекта. Взрывчатка готова к употреблению, находится в грузовом контейнере транспортера. Код доступа 13-56. Код детонации 245. Отсрочка срабатывания – 30 секунд. Координаты цели – смотри чип на контейнере. Эвакуация – координаты и время смотри чип на контейнере. Удачи.»