Эдвард Сиборн – ПЕРВЫЕ (страница 8)
— Нэш, — сказал Алекс в коммуникатор.
— Что.
— Убери планшет на тридцать секунд.
— Зачем.
— Посмотри вокруг. Просто посмотри.
Пауза. Потом — тихо, почти удивлённо:
— Красиво. — Нэш смотрел на звёзды через прозрачные стенки. — Это... красиво.
— Да, — сказал Алекс.
— Хорошо. — Нэш поднял планшет. — Достаточно посмотрел.
Чиро шёл рядом с Евой — в переходнике не разойтись, шли друг за другом, но он был сразу за ней. Она это чувствовала.
— Ева.
— Что.
— Ты готова?
— Да. — Пауза. — Нет. — Ещё пауза. — Да.
— Это честно, — сказал Чиро.
Их люк открылся — медленно, изнутри. Темнота за ним. Потом — свет. Другой. Не белый как у людей. Голубоватый. Тихий.
И они.
Их было трое.
Силуэт на экране был точным — длиннее людей, тоньше, с другими пропорциями. Вблизи — детали. Кожа — не кожа, что-то похожее, тёмно-серое с едва заметным рисунком. Четыре глаза — не два, четыре, расположенные иначе. Дают другой угол обзора. Рот — есть, но меньше человеческого. Руки — шесть пальцев, длинные.
Они стояли и смотрели на людей.
Люди стояли и смотрели на них.
Десять секунд молчания.
Потом один из них — средний, чуть выше остальных — сделал жест. Медленный. Рука поднялась — ладонью вперёд. Открытая.
Ева узнала этот жест. Не из учебников. Из чего-то более древнего.
Она подняла руку в ответ. Так же. Ладонью вперёд.
Средний — склонил голову. Чуть. Как кивок.
Ева склонила голову в ответ.
— Нэш, — сказала она тихо в коммуникатор. — Пиши всё.
— Пишу, — сказал Нэш. Он стоял за её плечом и его планшет работал в полный режим. — Ева. Они издают звуки. Тихие. Я записываю.
— Это речь?
— Не знаю. Пока нет. Слушаю.
Средний сделал шаг вперёд. Остановился. Смотрел на Еву — всеми четырьмя глазами. Потом достал что-то — небольшое устройство, похожее на планшет но другое — и показал ей экран.
На экране — символ. Тот самый. «Вместе».
Ева кивнула. Они поняли.
Средний — снова жест. Показал на себя. Потом на неё. Потом — вопросительно, это было понятно даже без слов — на устройство.
— Он хочет обменяться данными, — сказал Нэш в коммуникатор. — Устройство к устройству.
— Нэш. Можно?
— Технически — если я контролирую передачу и получение. — Пауза. — Дай мне тридцать секунд подготовиться.
Ева подняла руку к среднему — подожди. Он остановился. Ждал.
— Терпеливые, — сказал Алекс тихо.
— Пятьдесят миллионов лет, — напомнила Ева.
— Да. Привычка.
— Готово, — сказал Нэш. — Ева. Можешь.
Ева шагнула вперёд. Протянула планшет Нэша — экраном к среднему. Тот посмотрел. Потом приложил своё устройство.
Десять секунд. Двадцать.
— Получаю данные, — сказал Нэш. Голос — ровный. Но под ровным голосом было что-то. Восхищение. Настоящее. — Ева. Это... это их язык. Полная база. Они отдали нам полную базу своего языка.
— За один раз?
— За один раз. — Пауза. — Они доверяют. — Ещё пауза. — Или очень хотят, чтобы мы поняли их.
— Может и то и другое, — сказал Алекс.
— Нэш. Отдай им нашу базу. Симметрично.
— Ева... это все наши языки. Все данные...
— Они отдали свои. — Ева смотрела на среднего. — Отдай.
Долгая пауза.
— Отдаю, — сказал Нэш. — Ты права.
Обмен занял минуту. Потом средний отступил — и сделал что-то неожиданное. Посмотрел на устройство. Потом на Еву. И медленно, неуверенно — явно только что усвоив из базы данных — произнёс:
— При-вет.
Слово на языке экипажа. С акцентом, которого не бывает ни у кого из людей. Твёрдое. Точное. Неправильное интонационно — и от этого невозможно прекрасное.
На мостике «Маргариса» — большая Ева слышала через коммуникаторы — кто-то ахнул. Кто-то засмеялся. Кто-то — Касс, молодой голос — сказал «не может быть».
Ева смотрела на среднего. На четыре глаза, которые смотрели на неё — внимательно, немного тревожно. Правильно ли?
— Привет, — сказала она в ответ.
Средний — склонил голову. Облегчение. Оно было читаемым даже на лице, которого она никогда раньше не видела.
— Чиро, — сказала Ева тихо.
— Что.
— Ты видишь?
— Вижу, — сказал Чиро. Тихо. По-настоящему тихо. Без улыбки — серьёзно. — Ева. Он сказал привет и боялся, что ошибётся. — Пауза. — Это... понятно. Это очень понятно.