Эдвард Сиборн – Кадет (страница 4)

— То же, что папа.

Из-под реактора выкатилась тележка — медленно, плавно. На ней лежал человек лет двадцати двух-трёх. Тёмные волосы. Тёмные глаза — быстрые, живые, с искрой, которая была чем-то средним между любопытством и смехом. Улыбка — широкая, цыганская, та, которая появляется раньше, чем человек успевает решить улыбаться или нет. Лицо и руки в масле. Рабочий комбинезон с эмблемой «Маргариса» на плече.

Он смотрел на неё снизу вверх. Она — сверху вниз.

— Ева Ворон, — сказала она.

— Знаю кто ты, — сказал Чиро. Голос — спокойный. — Папа рассказывал.

— Что рассказывал?

— Что ты замечаешь детали, которые другие пропускают. — Пауза. — И что не паникуешь.

Ева смотрела на него. Это было точное описание. Слишком точное для человека, который её никогда не видел.

— Хорошо, — сказала она. И пошла к выходу.

— Ева.

Она остановилась. Обернулась.

— Что.

Чиро лежал на тележке и смотрел на неё — без улыбки теперь. Просто смотрел. Спокойно.

— Входной контакт левого блока, — сказал он. — Ты на него посмотрела дважды.

Ева вернула взгляд на блок. Посмотрела. Потом на него.

— Он другого цвета чем правый, — сказала она.

— Да. Я менял три месяца назад. Другой сплав — чуть теплее в работе. Нужно проверять раз в полгода. — Он не отводил взгляда. — Мало кто замечает.

— Папа говорил, что я замечаю детали, — сказала Ева.

— Да, — сказал Чиро. И снова улыбнулся — той улыбкой. — Приходи завтра. Покажу третий контур. Там интереснее.

Ева смотрела на него секунду. Потом кивнула. Пошла к выходу.

За её спиной из-под реактора снова донеслось тихое цыганское пение.

Большая Ева фиксировала через датчики машинного отделения. Внесла запись в бортжурнал:

«Кадет Ворон познакомилась с Чиро Сатердеем. Разговор — сорок семь секунд. Она заметила входной контакт левого блока двенадцатого реактора. Он это отметил. Герри слышал всё но не оборачивался. Пение возобновилось. Интересно».

Вечером — ужин.

Большой стол на камбузе. Все вместе — как всегда на «Маргарисе» перед рейсом. Рэй готовила по рецепту Зары — почти так же, почти тот же запах. Герри сказал «нормально» и это означало высшую похвалу.

Ева сидела между Алексом и Ребэ Эзрой. Напротив — Чиро. Он ел молча, быстро, с тем аппетитом, который бывает у людей, которые много работают руками. Иногда поднимал взгляд — коротко, на неё, и снова вниз.

Нэш ел одной рукой — второй работал с планшетом. Первый кот сидел у его ног и смотрел на тарелку с профессиональным интересом. Второй спал под столом.

— Нэш, — сказал Алекс.

— Что.

— Планшет за столом.

— Я отслеживаю трафик в секторе Кериос.

— Нэш.

— Там аномалия. Небольшая. Но есть.

Алекс смотрел на него. Рэй смотрела на Алекса. Ева смотрела на планшет.

— Какая аномалия? — спросила она.

— Три корабля прошли через сектор шесть дней назад. Без опознавательных сигналов. — Нэш отложил планшет. — Может случайность.

— Может, — сказал Алекс.

— Может нет, — сказал Нэш.

За столом стало чуть тише. Не тревожно — внимательно. Та особая тишина людей, которые много летали вместе и знали, что «может нет» от Нэша — это не просто слова.

— Летим всё равно, — сказала Ева.

Все посмотрели на неё. Она не смутилась. Смотрела на Алекса.

— Летим, — согласился он. — Но внимательно.

— Внимательно, — повторила большая Ева из динамика над столом. — Курс проложен. Варп через восемь часов. Расчётное время до Кериоса-7 — семь суток.

— Хорошо, — сказал Алекс. И посмотрел на стол. — Едим.

— Нормально приготовлено, — сказал Герри. Это был его третий раз за вечер. Новый рекорд.

Рэй улыбнулась. Чиро улыбнулся. Ребэ Эзра наполнил свою кружку. Первый кот под столом наконец получил кусочек от Нэша и замолчал.

Ева сидела за столом — среди людей, которых знала всю жизнь и человека, которого не знала совсем — и чувствовала что-то тёплое. Простое. То чего не хватало восемь семестров в академии.

— Ева, — сказал Алекс тихо.

— Что, папа.

— Как тебе дома?

Она смотрела на стол. На людей. На варп-пространство, которое начиналось за иллюминатором камбуза — синее, привычное, родное.

— Хорошо, — сказала она. — Лучше чем везде.

Большая Ева внесла последнюю запись дня в бортжурнал:

«День первый закончен. Все на борту. Все живые. Все едят. Нэш поел с планшетом несмотря на замечание. Герри сказал «нормально» три раза. Коты устроились. Кадет Ворон сидела за столом и улыбалась. Это важно. Записано.

Вылетаем через восемь часов.

Мне нравится, когда они все дома».

Глава 2. Экипаж

«Маргарис» ушёл в варп в 04:17 по корабельному времени.

Не потому что так было запланировано — запланировано было на шесть утра. Просто в четыре утра Алекс вышел на мостик — не спалось, как всегда перед рейсом — и обнаружил там Рикки. То есть не Рикки — лейтенанта Касса, молодого пилота, которого Рэй нашла за двое суток до вылета. Касс сидел за штурвалом и смотрел на огни станции с тем выражением, с которым смотрят, когда очень хотят лететь.

— Касс, — сказал Алекс.

— Капитан. Извините — не спалось.

— Ты проверил все системы?

— Дважды.

— Герри дал добро на двигатели?

— Час назад.