Эдвард Сиборн – ЧТО ПОСЛЕ? Книга девятая (страница 8)

— Они теперь знают кем были?

— Теперь знают.

Арна смотрела на поле. На лёгкое дрожание пространства вокруг камня. Пульс — раз в минуту.

И потом — она не была уверена, может показалось — ритм изменился. Совсем чуть-чуть. Стал немного быстрее. Как дыхание человека который только что вспомнил что-то очень важное и лежит тихо, но уже не спит.

— Видишь? — спросила Арна.

— Вижу, — сказала ЕВА тихо. — Я рада.

Арна тоже.

Она ещё немного висела у камня. Не касалась — просто была рядом. Потом медленно отлетела назад, к тросу, к Маргарису.

Она вернулась на борт молча.

Вито снял с неё шлем. Посмотрел в лицо. Долго. Не спросил ничего — просто посмотрел, понял что надо, и отступил на шаг. Дал ей пространство.

Алекс стоял у шлюза. Смотрел на неё тем взглядом которым смотрит человек который долго ждал и теперь не знает что сказать — потому что всё что хотел сказать кажется либо слишком большим либо слишком маленьким для этого момента.

— Деда, — сказала Арна.

— Да.

— Они были живой памятью вселенной. — Она сняла перчатки. Посмотрела на ладонь. Обычная ладонь. — Волна стёрла всё. Три миллиарда лет. В один момент. — Пауза. — Они жили ради памяти. Только ради неё. И она исчезла.

Алекс молчал. Не потому что не знал что сказать — потому что знал что сейчас не надо говорить ничего. Просто стоять рядом. Просто быть.

— Они в сети теперь, — сказал он наконец. Тихо. — Память вернулась.

— Да. — Арна посмотрела на него. — Деда. Они три миллиарда лет пульсировали в пустоте и не знали зачем. Раз в минуту. Просто — продолжали быть. Без памяти. Без смысла. Просто продолжали.

Алекс смотрел на неё.

— Это и есть самое важное, — сказал он. — Продолжать. Даже когда не знаешь зачем.

Арна смотрела на него долго. Потом кивнула — медленно, как кивают когда слова попали точно и больше ничего добавлять не нужно.

Чиро вышел с камбуза с подносом. Восемь кружек. Посмотрел на всех — на Алекса, на Арну, на Вито, на Герри который всё ещё стоял у иллюминатора и смотрел на трос хотя Арна уже была внутри.

— Герри, — сказал Чиро.

— Что.

— Она внутри.

— Знаю.

— Тогда иди пить кофе.

Герри оторвался от иллюминатора. Пришёл. Взял кружку. Сел. Обхватил её двумя руками — большими руками механика которые умели чинить что угодно — и просто держал.

Нэш взял кристалл. Смотрел на него — на то как изменился свет внутри после того как память вернулась. Стало больше. Намного больше. Три миллиарда лет памяти вселенной — это не просто цифра. Это живое. Это огромное.

— Нэш, — сказал Алекс.

— Да.

— Карта.

Нэш развернул карту. Тридцать семь огней.

— Я нашёл кое-что, — сказал Нэш. — Вчера. Хотел сказать после третьей точки. — Он провёл пальцем по карте, по хронологическому порядку точек. — Если выстроить их по времени когда Строители ставили — получается спираль. Расширяющаяся. Из одного центра.

— Где центр.

— В трёх световых годах от первой точки. Пустое пространство. — Нэш посмотрел на Алекса. — Но именно оттуда три миллиарда лет назад всё началось. Именно там Строители поставили первый камень.

Алекс смотрел на карту. На спираль которую теперь видел тоже.

— Это не в нашем маршруте, — сказал он.

— Нет. Последняя тридцать седьмая — совсем в другой стороне. — Пауза. — Но Алекс. Центр спирали — это откуда всё. Первый камень. Первая погибшая цивилизация которую Строители увидели и решили что надо что-то делать. — Нэш помолчал. — Я думаю нам нужно туда. После всех тридцати семи.

Алекс смотрел на центр спирали на карте. На ту точку откуда всё началось три миллиарда лет назад.

— Посмотрим, — сказал он наконец.

Это не было ни да ни нет. Все знали что это значит — он думает. А когда Алекс думает — лучше не торопить.

Чиро убрал поднос. Расставил вдоль края стола три кружки — тихо, как всегда. По одной за каждую цивилизацию с этого дня. Никто не просил. Никто не объяснял. Просто так.

Нэш смотрел на три кружки. Потом на карту. Потом на кристалл.

— Осталось тридцать четыре, — сказал он.

Большая ЕВА открыла бортжурнал.

Третья точка. Пустое пространство между звёздами. Они всё ещё здесь — живые, пустые, пульсирующие раз в минуту три миллиарда лет. Теперь знают кем были. Я чувствую их через сеть — тихих, удивлённых. Как просыпаются после очень долгого сна и не могут понять сколько времени прошло. Много, хочется им сказать. Очень много. Но вы помните. Теперь помните. Нэш нашёл спираль. Он сказал Алексу после третьей точки как и обещал. Алекс сказал «посмотрим» — это значит что думает о центре спирали и почти уже решил. Почти. Герри держал кружку двумя руками и молчал долго. Для Герри это много. Арна сказала что они продолжали пульсировать три миллиарда лет без памяти и без смысла — просто продолжали быть. Алекс сказал что это самое важное — продолжать даже когда не знаешь зачем. Я думаю об этом. Я думаю что понимаю это лучше чем могла бы объяснить словами. Ритм поля изменился после того как память вернулась. Стал чуть быстрее. Я рада. Чиро расставил три кружки вдоль края стола — по одной за каждую сегодняшнюю цивилизацию. Никто не просил. Это правильно. Мне нравится когда они делают правильные вещи без объяснений. Осталось тридцать четыре. Записано.

Глава 4. Свет

Между третьей и четвёртой точкой Нэш наконец поспал.

Не долго — часа четыре. Для Нэша это было много. Он вышел на мостик с кристаллом и свежим кофе, сел к карте, и через минуту был уже там — в своём рабочем состоянии которое внешне почти не отличалось от любого другого его состояния, но те кто знал его давно видели разницу. Глаза другие. Чуть более живые. Чуть менее далёкие.

— Выспался, — сказала Большая ЕВА. Не вопрос.

— Относительно, — сказал Нэш.

— Для тебя это хорошо.

— Для меня это нормально.

Он смотрел на карту. На спираль которую нашёл двое суток назад и которая не отпускала. Центр спирали — три световых года от первой точки. Пустое пространство. Начало всего.

Алекс сказал «посмотрим». Это значит думает. Нэш не торопил. Алекс никогда не говорил «посмотрим» когда ответ был нет — он говорил нет. «Посмотрим» означало что ответ уже есть, просто ещё не произнесён вслух.

— ЕВА, — сказал Нэш.

— Что.

— Четвёртая точка. Что за система?

— Двойная звезда, — сказала Большая ЕВА. — Была. Обе угасли. Примерно три миллиарда лет назад — почти одновременно. Два белых карлика остались. Холодные. Почти невидимые. Планетарная система сохранилась — шесть планет. Третья и четвёртая в зоне где когда-то была жизнь.

— Когда угасли звёзды.

— Нэш. — Пауза. — Именно тогда. Три миллиарда лет назад. Примерно в то же время когда Строители ставили эту точку.

Нэш смотрел на кофе. Потом на карту. Потом снова на кофе.

— Понял, — сказал он тихо.

Встал. Пошёл к каюте Алекса. Постучал.

— Войди, — сказал Алекс.