Эдвард Люттвак – Стратегия. Логика войны и мира (страница 54)
Менее чем через двое суток после начала воздушного наступления на Ирак 17 января 1991 года Багдад в основном оставался цел, как и на протяжении всей войны в Персидском заливе, но Саддам Хусейн и его сподвижники лишились возможности выступать по телевидению или по национальному радио, все крупные военные штабы в городе с их радиокоммуникациями были разрушены, а большая часть населения Багдада осталась без электричества, телефонной связи, общественного транспорта, водопровода и канализации. Война едва успела начаться, а лидеры Ирака и его военное командование уже «ослепли», «оглохли» и потеряли свободу перемещений по парализованной столице, утратили способность узнавать о происходящем за пределами Багдада настолько быстро, чтобы успевать адекватно реагировать, и вообще не могли посылать приказы каким-либо иным путем, кроме как с курьерами и по сохранившейся оптико-волоконной связи, соединявшей столицу с несколькими точками на карте[143].
Непосредственным результатом этого «обезглавливания» с воздуха было выведение из строя хорошо обеспеченной боеприпасами иракской ПВО. Все авиабазы с их истребителями, батареи ракет и зенитных орудий оказались изолированными, лишились систем раннего оповещения, необходимых для поддержания боеготовности, и без централизованного командования. Чтобы следить за вторгнувшимися в воздушное пространство вражескими самолетами и атаковать их снова и снова, чтобы использовать ракеты дальнего радиуса действия, загонять самолеты противника на малые высоты и подставлять их под огонь переносных ракетных установок и зенитных орудий, чтобы встречать концентрированные атаки с воздуха сосредоточенной противовоздушной обороной, система ПВО должна быть частью единого целого, но в Ираке все обстояло иначе, поскольку все национальные и региональные контрольные центры этой системы заблаговременно уничтожили. Крупные радарные станции раннего оповещения разбомбили в самом начале воздушной войны и повредили взлетно-посадочные полосы многих авиабаз. Впрочем, продолжали действовать некоторые радары слежения и бесчисленные пункты воздушного наблюдения, а взлетно-посадочные полосы быстро отремонтировали, но все это не имело значения, поскольку исчезло централизованное командование, которое могло бы обобщить поступавшую информацию, направить на перехват истребители, если те могли взлететь, и координировать работу немалого количества уцелевших ракетных установок и зенитных орудий.
Что касается многочисленных иракских сухопутных сил, то воздействие на них атаки с воздуха было, скорее, постепенным, а не мгновенным. Но довольно скоро и они впали в паралич, утратив возможность снабжать продовольствием, водой, топливом и боеприпасами большие контингенты в Кувейте и по соседству: ведь бомбежки разрушили железнодорожные и автомобильные мосты, нефтеперерабатывающие заводы, склады нефтепродуктов и большинство крупных складов боеприпасов, где хранились бомбы, снаряды и боеголовки для ракет, а также сами ракеты. Иракская армия не могла ни отвести подразделения назад в Ирак, ни наступать на Саудовскую Аравию, потому что ее передовые части незамедлительно были бы обнаружены и атакованы с воздуха. Даже оставайся они на своих тщательно замаскированных и врытых в землю позициях, танки, БТР и артиллерийские орудия все равно были бы уничтожены прямыми попаданиями управляемых боезарядов, как и самолеты в бетонных ангарах или снаружи, как ракетные батареи, командные посты, боевые корабли и все остальное. Гордость режима, мощный военно-промышленный комплекс тоже серьезно пострадал от атаки с воздуха. После войны инспекторы ООН обнаружили немало сохранившихся военных объектов, но многие сборочные линии, фабрики и ремонтные мастерские, центры разработки ракетного и ядерного оружия, химические и бактериологические лаборатории, промышленные предприятия и склады были разбомблены практически до основания.
Англо-американское воздушное наступление на Германию разрушило многие города, большие и малые, но не нанесло никакого прямого урона германской военной мощи. Напротив, в 1991 году воздушная атака на Ирак оставила в неприкосновенности почти все крупные и мелкие города, но нанесла сокрушительное поражение иракским вооруженным силам, а в итоге запланированное финальное наземное наступление не затянулось – ему, по сути, почти никто не противостоял. Иракские войска, обездвиженные, часто голодные и страдавшие от жажды, сократившиеся в числе из-за дезертирства, потерявшие вследствие ударов с воздуха многие виды тяжелого вооружения, толком не сопротивлялись 100-часовому маршу союзных наземных сил вокруг Кувейта и по его территории. Защищенные прочной броней американские танки М-1 практически не встречали преград, как и легкобронированные БМП и джипы французского Иностранного легиона, а также взятые в аренду безрассудными журналистами. Сама логика наземного наступления обуславливалась воздушным могуществом: войска США и сил коалиции наступали разрозненными колоннами, слишком далеко друг от друга для оказания поддержки, ибо все были уверены, что любая попытка иракцев напасть на какую-то колонну будет немедленно подавлена авиацией.
В конечном счете именно воздушная мощь принесла победу – в той степени, которая удовлетворила США. Именно президент Джордж Буш объявил в одностороннем порядке о прекращении огня 27 февраля 1991 года, хотя Саддам Хуссейн еще оставался у власти и имел в своем распоряжении значительные силы. Лишь полное занятие территории Ирака наземными силами могло гарантировать ликвидацию режима Саддама Хуссейна. Но поставь кто-то такую задачу перед планировщиками атаки с воздуха, они бы справились с нею, заложив в план продолжение воздушных ударов в течение достаточного долгого времени. Подвергайся дорожное движение в Багдаде и в окрестностях, а также ремонтные работы по восстановлению систем жизнеобеспечения и средств связи непрерывным налетам, предельно централизованный иракский диктаторский режим оказался бы полностью отрезанным от оставшейся части страны. Став в собственной осажденной столице беженцем, вынужденным прятаться от воздушных атак, Саддам Хусейн наверняка утратил бы контроль над государственной системой безопасности и пропагандистской машиной, благодаря которым держалась его власть. Задолго до этого любая часть страны, более или менее отдаленная от столицы, была бы освобождена от гнета диктатуры, и мощные оппозиционные силы вырвались бы наружу как на шиитском юге, так и в северном Курдистане. Именно такая перспектива развития событий побудила президента Буша остановить войну на том этапе, на каком он это сделал. Распад Ирака означал необходимость постоянного военного присутствия США в Месопотамии – для сдерживания экспансии Ирана.
Оценка происшедшего
Понять суть той или иной войны – даже недолгой, обычно односторонней и ограниченной одним-единственным театром военных действий, – как правило, непросто, поскольку фактический ход событий нужно извлекать из-под слепящих отблесков различных уровней войны – политического, стратегического, оперативного, тактического и технического, – своеобразных и отчасти противоречащих друг другу. В качестве примера можно привести участие арабских войск в антииракской коалиции, ценное с политической точки зрения, но незначительное с точки зрения оперативной, хотя и потенциально полезное на уровне стратегии театра военных действий (ведь египтяне, сирийцы и саудовцы, по крайней мере, присутствовали на среднем участке фронта между морской пехотой США на побережье и основными силами армии США и Великобритании в глубине территории военных действий). Если бы вместо итоговой «кавалькады» разгорелись настоящие бои, то присутствие в коалиции арабских войск могло бы сыграть определенную роль.
Само многообразие различных уровней дает повод для грандиозной сумятицы и множества противоречий, что доказывают бесконечные переписывания военной истории. Оно же открывает некоторые возможности для неверной интерпретации – либо с целью удовлетворить личные амбиции, либо для того, чтобы потрафить притязаниям тех или иных соперничающих военных ведомств. Выбирая тот уровень анализа, который лучше всего подходит для намеченных целей – тактических или политических, оперативных или стратегических, – можно аргументированно доказать любые тезисы и извлечь практически любой «урок», зачастую лишь для того, чтобы оправдать те или иные решения военных, принятые гораздо раньше, или подчеркнуть заслуги того или иного рода войск или вида вооружений. При попытках пересечь это методологическое «болото» спасением видится воздержание от всякого стремления усвоить так называемые уроки войны до тех пор, пока эта война не будет всесторонне осмыслена на различных уровнях и в обоих измерениях (такую задачу обыкновенно удается решить только после того, как сменятся два и более поколения, когда бывшие противники отойдут в мир иной, все эмоции утихнут и последние тайны будут раскрыты).
По поводу войны в Персидском заливе 1991 года можно уверенно заключить лишь следующее: боевые действия разворачивались без обычного в таких случаях чередования приливов и отливов военной удачи, которые традиционно характеризует любую серьезную войну, поскольку был достигнут немедленный успех в исторически небывалом «обезглавливании» противника посредством воздушной атаки. В остальном же нам остается пока только гадать, что происходило в действительности, без попыток сформулировать обобщающие выводы. Наступательная воздушная мощь является преимущественно ситуационной и определяется во многом интенсивностью конфликта. В крайнем случае, например при сугубо партизанской войне, при отсутствии обнаружимых инфраструктурных целей, бомбардировка с воздуха обречена оказаться бесполезной, вне зависимости от точности или летальности: партизаны слишком рассеяны для того, чтобы их можно было успешно бомбить, а их пропагандисты, снабженцы и вожди неотличимы от обычного населения. Напротив, в той мере, в какой возрастает интенсивность конфликта, растет и потенциальная ценность наступления с воздуха, достигая в конце концов противоположного экстремума – войны, которую можно выиграть только за счет авиации. Сюда относятся война в Персидском заливе 1991 года и война за Косово 1999 года, если, конечно, согласиться с тем, что их единственной целью было выдавить агрессоров из Кувейта и Косова соответственно.