Эдвард Люттвак – Стратегия. Логика войны и мира (страница 39)

Оперативный метод каждой из сторон теперь становится решающим фактором сражения. Как тактика нацелена на достижение максимальных успехов на тактическом уровне, так и оперативный метод нацелен на максимальный успех на оперативном уровне, но в обоих случаях не существует универсальных рецептов: все зависит от того, кто с кем воюет и при каких обстоятельствах. Выше обсуждался всего один оперативный метод – маневр глубокого проникновения. Но, конечно, есть и другие; пока содержание военных действий не сводится целиком к войне на истощение, найдется место для воздушных и морских оперативных методов – равно как и тактика для обоих.

Например, в воздушной войне перехват и атака на аэродром – это два различных оперативных метода, которые можно использовать, чтобы добиться превосходства, и каждый из них может быть дополнен множеством разных тактик. Точно так же при использовании авиации против наземных войск возможно применение различных оперативных методов. К их числу принадлежит «перекрытие поля боя», то есть удары по наиболее крупным формированиям, еще не достигшим поля боя (где они рассеются и станут менее уязвимыми для атаки). Другой метод – «прямая авиационная поддержка», когда авиация атакует вражеские части на поле боя, с расчетом на то, что потерю эффективности перевесит выигрыш во взаимодействии «воздух – земля»: если за ударами с воздуха тут же последует наземная атака, враг еще не успеет справиться с параличом и шоком. Имеются и различные оперативные методы бомбардировок: «ковровые бомбардировки» Второй мировой войны (после 1945 года сменившие «формат» на ядерный); высокоточная бомбардировка, о которой пойдет речь ниже; «удары по тыловым объектам», то есть по наземным коммуникациям противника, призванные помешать притоку подкреплений и боеприпасов в зону боевых действий. Схожим образом, если взять морской пример, защита судоходства от подводных лодок может осуществляться различными оперативными методами, включая использование минных полей, кораблей радиолокационного обнаружения, а также подводных лодок в засаде, чтобы не дать противнику добраться до важных морских путей; территориальная оборона ведется посредством активной охоты за подводными лодками силами дальней авиации и смешанных оперативных групп из эсминцев, авианосцев и субмарин; наконец, эскортирование конвоев. В каждом из этих случаев разделительная черта между тактикой и оперативными методами вполне очевидна.

Возвращаясь к нашему примеру и ключевой роли оперативных методов с обеих сторон, мы должны помнить, что атакующие стремятся добиться эффекта блицкрига[82] – полностью разрушить вспомогательную инфраструктуру обороны, заставить противника эвакуировать передовые авиабазы и хранилища ядерного оружия, а в первую очередь нарушить цепочку командования, спровоцировать контратаки в ложных направлениях и принудить к неорганизованному отступлению. Что касается обороны и ее оперативных методов, нам теперь известно, что фронтальное истощение танковых частей противника благодаря пехоте с ракетами бесполезно против атаки колонн глубокого проникновения. Дело не в том, что истощение является некой низшей формой ведения войны, но скорее в том, что его материальные потребности прямо пропорциональны поставленной задаче. В этом случае задача каждого подразделения обороны является невероятно трудной, потому что численность наступающих войск на узких участках фронта будет сильно превосходить численность сил обороны, распределенных по всей длине этого фронта.

Конечно, истощение – это вопрос арифметики, оно может оказаться успешным при наличии гораздо более изощренной оборонительной системы, нежели простая линия пехоты с ракетами. Во-первых, противотанковые заграждения (минные поля, противотанковые рвы, бетонные надолбы и пр.), за которыми нужно следить, чтобы не допустить прорыва, – все это потребуется для замедления наступления противника и, кроме того, поможет удерживать численность вражеских машин ниже боевых возможностей пехоты с ракетами. До определенной степени одно можно заменить другим: чем прочнее и надежнее заграждения, тем меньше уцелевших противотанковых расчетов потребуется для того, чтобы сдержать наступление врага. Такова функция успешных ударов против инженерных машин, которые пытаются разрушить заграждения, так и против танков и БМП, которые могут их преодолеть. Во-вторых, для достижения приемлемой пропорции взаимных потерь понадобятся укрепленные огневые позиции, которые обеспечат высокий «обменный курс» между потерями ракетных расчетов и уничтоженными бронемашинами. Конечно, экономика такой укрепленной фронтальной обороны будет зависеть от общей протяженности фронта, а это уже вопрос не оперативного уровня – скорее, он относится к уровню стратегии театра военных действий. Как бы то ни было, без охраняемых заграждений и укреплений, гораздо более дорогостоящих, чем сами ракетные комплексы, у пехоты с ракетами практически нет шансов на успех. В итоге выясняется, что технически превосходящая противника и тактически адекватная пехота, вооруженная ракетными установками, неэффективна на оперативном уровне.

Если далее рассматривать менее радикальную версию этого предложения, которая предусматривает дополнение пехотой с ракетами бронетанковых и моторизованных частей обороны, то мы увидим, что истощение противника будет иметь решающее значение. Отчасти это следует из суммы двух тактических эффектов. Во-первых, задержка вражеского наступления сама по себе крайне важна, поскольку тем самым выигрывается время для мобилизации, если противник сумел застать оборону врасплох. Во-вторых, можно добиться фактического истощения, поскольку, если мобильные военные действия только предстоят, снижение численности живой силы и техники врага окажет прямое влияние на исход схватки. Впрочем, значимость дополнительных подразделений пехоты с ракетами может быть куда выше простой суммы тактических элементов. Выявляя основные направления наступления противника – от того места, где осуществлен прорыв, – и продолжая защищать все прочие участки фронта, надежная передовая линия, укрепленная пехотой с ракетами, способна повысить эффективность мобильных сил обороны на оперативном уровне: они могут контратаковать фланги вторгающихся колонн, будучи сами защищены от атак с флангов незатронутыми участками фронта.

Разумеется, это предполагает либо своевременную мобилизацию, либо достаточно крепкую фронтальную оборону, которая обеспечивает время для сбора мобильных сил на базах, выдвижения к фронту и развертывания в надлежащий боевой порядок для контратаки. При выполнении любого из этих двух условий оборона налажена куда лучше, чем было бы при отсутствии фронтальной линии укреплений и пехоты с ракетами. А полностью мобильная защита, не обладая значительным численным превосходством, сначала будет вынуждена защищать участок прорванного фронта вместо собственных контратак. Если противнику удастся добиться внезапности, то достигнувшим фронта бронетехнике и моторизованным частям обороны придется столкнуться с вражескими силами лоб в лоб вместо того, чтобы получить возможность атаковать вражеские колонны с флангов.

Поэтому в случае менее радикального предложения технически превосходящая и тактически адекватная оборона силами пехоты с ракетами в конечном счете оперативно актуальна. Следующий вопрос, конечно, будет заключаться в том, насколько она действенна в сравнении с альтернативой – придать обороне вместо пехоты с ракетами побольше бронетанковых и моторизованных сил. Но это уже оценка альтернативных вариантов, то есть оценка запаса мобильной силы, которым жертвуют ради того, чтобы разместить на фронте пехоту с ракетами за заграждениями и силами, эти заграждения охраняющими. Ответ будет зависеть частично от того, кем укомплектовать такую пехоту: немногочисленными регулярными солдатами из мобильных сил или же более многочисленными резервистами. Институциональные особенности, не имевшие никакого значения на техническом уровне и важные, как выяснилось, на уровне тактическом, на оперативном уровне оказываются решающими.

Поскольку пехота с ракетами статична, есть всего два оперативных метода ее использования: самостоятельная оборона фронта или взаимодействие с контратакующими мобильными войсками. Безусловно, существуют другие способы применения оснащенной противотанковыми ракетами пехоты, более подходящие, чем фронтальная оборона, где такая пехота должна принять на себя еще не ослабленный наступательный порыв атакующих. Одна из возможностей, упоминавшихся выше, – «эластичная оборона», способная серьезно противостоять продвижению врага лишь после того, как он проникнет достаточно глубоко, чтобы его первоначальный порыв ослаб. Это, разумеется, потребует соответствующего глубокого отступления в строгом порядке, а также достаточной глубины территории, которую можно потерять, не проиграв войну. Другая возможность – глубокая оборона в форме многочисленных линий, призванных замедлить и истощить противника на каждой из них последовательно, либо в форме сильных очагов сопротивления, которые будут перенаправлять противника в заранее подготовленные огневые зоны для контратак.