Эдвард Ли – Телевидение (страница 37)
- Это скоро начнётся. Позволь мне отсосать тебе до начала?
- Я лучше отрежу свой член и выкину его в мусорный бак.
Это положило конец её ухмылке.
- Ты действительно мерзкий кусок дерьма, ублюдок.
- Детка, никто не знает об этом лучше меня, - согласился Фартинг. - А теперь убери свои сиськи и живот с глаз моих.
Чуть позже Саед посмотрел на часы и прервал всех громким голосом:
- Друзья! Милостью нашего благодетеля... пора!
Уолтер подошёл к Фартингу сзади, схватил его за плечо и подтолкнул в сторону задней комнаты. Остальные допили свои напитки и последовали за ними во внезапной тишине, которая была какой-то зловещей и жуткой. Фартинг уже знал своё место; он сел на металлический стул перед старым телевизором. Все остальные стояли позади него - комната была битком набита. Саед стоял прямо перед телевизором, лицом к прихожанам, как священник в церкви.
- В эту самую тёмную и священную из ночей, мои братья и сёстры, мы собрались, чтобы ещё раз увидеть это великое чудо и доказательство нашего живого господина.
Тишина. Затем собрание в унисон спросило:
- И мы увидим?
Саед звучно ответил:
- Увидим!
- Получим ли мы богатство, чтобы все нам завидовали?
- Получим!
- Умрём ли мы мирно в своих постелях, с откормленными чреслами и с чревами, полными амброзии? И спустимся ли мы в рай, чтобы жить там вечно?
- Спустимся! - ответил Саед. - И если мужчина или женщина желают долгой жизни и убивают своих врагов без предусмотрительности, и если они будут пить осквернённую кровь и осмелятся созерцать самые отвратительные видения, то должны принести жертву и приветствовать Короля Воздуха от всего сердца и преклоняться перед ним с благоговением.
- Да будет так, возрадуемся тьме!
- О друг и владыка ночи, ты, который радуется собачьему лаю и пролитой крови, кто бродит среди теней, среди гробниц, кто жаждет крови и наводит ужас на смертных, благосклонно взгляни на наше благоговение.
- Да будет так, возрадуемся тьме!
- Отец Земли, как ты видишь Землю через нас, позволь нам увидеть её самим, через тебя.
Собрание закончило пением "Отец Земли, увидь Землю сквозь нас".
Фартинг узнал в них слова, выгравированные на металлическом шаре с прахом дяди Элдреда. Он отмахнулся от этой речи как от шутки, но почему же тогда он вдруг почувствовал эйфорию? Тень появилась сзади, затем обошла его и встала перед ним. Это была Мэл, полностью голая, с вытянутым животом, таким тугим и блестящим, что Фартинг почти мог видеть в нём своё полуотражение.
Она держала не пластиковый стаканчик, а богато украшенную чашу из чёрного камня.
- Дерьмо, Мэл...
- Просто выпей, - сказала она. - Когда-нибудь ты будешь вознаграждён так, как ты и представить себе не можешь, и я тоже.
- Ты веришь в это дерьмо? - Фартинг сказал это, уже наполовину твёрдый, глядя на её тело. - В Принца Лжи?
- Выпей это. Или Уолтер тебя заставит.
Фартинг предположил, что она права; он увидел, как Уолтер смотрит на него одним глазом, держа руку над ножом в ножнах под пиджаком. Мэл поднесла чашу к губам и наклонила её. Фартинг шумно выпил. Горячая металлическая жидкость хлынула ему в горло и заполнила желудок, где, казалось, гудела и пульсировала. Ему хотелось выплеснуть всё это обратно на её вздутый живот и выплюнуть ещё немного в лицо Саеду, Кириллу и Асениэт, и прямо на голову этой маленькой злобной пизде Карен...
Но только через мгновение эта другая часть его самого начала всплывать на поверхность, а вместе с ней и его похоть, его жадность и его ненависть. Теперь его член был таким твёрдым, что причинял боль. Единственный свет в комнате, казалось, померк, и на старом телевизоре расцвела безмолвная статика, и у него возникло ощущение, что его дух, если он у него был, погружается в это...
И вот ты здесь, с безумной ухмылкой, обнажённый, и твоя эрекция торчит, как штырь, трахаясь, трахаясь, трахаясь, в любую доступную дыру - женскую или мужскую - среди массы извивающихся людей в Часовне Богоматери Эндорской, в мраморных залах Ордена Чёрного Солнца, нефы Уикома на узких коврах NXIVM. Вот чем все занимались: трах, оргазм, трах, оргазм. Мужчины, женщины, не важно. Ты служишь Иблису, оскорбляя Бога, и ты оскорбляешь Бога, трахая всё, что движется. Сперма летит. Эякуляция после эякуляции. Выбрасывать драгоценное семя и эксплуатировать других для собственного удовольствия, потому что таков мир. Женщин перед тобой уже грубо трахали, но они всё ещё ухмыляются, всё ещё задыхаются в предвкушении бóльшего, и ты погружаешь свой член в каждую из их кровоточащих "кисок", наполняя их спермой и переходишь к следующим, всё во имя его...
А потом тебя тащат, словно за горсть волос, словно через чёрную лужу, и следующее, что ты знаешь, - это то, что ты в одной из хозяйственных построек сразу за лагерем. Теперь тебя зовут Норио Накая, и ты капитан японской императорской армии и самый высокопоставленный человек на острове. Своим заточенным штыком ты отсекаешь икры и квадрицепсы бывшему солдату из Индии или Сингапура, союзнику презренных британцев. Мяса на этих заключённых осталось немного, нет, не в 1944 году и не после многих лет рабского труда на строительстве взлётно-посадочных полос на Папау. Ты начал с нескольких тысяч, а теперь осталось несколько сотен - главная причина смерти - голод. Рацион, который когда-то был в изобилии и активно пополнялся, почти сошёл на нет. В прошлом каждому заключённому ежедневно выдавали фунт рисовой муки, а также несколько унций собачьего мяса или рыбы и немного овощей, когда они были доступны (в конце концов, как хорошо могли работать заключённые, если они недоедали?) Но теперь, когда ситуация изменилась, тебе пришлось сократить паёк заключённых до трёх унций муки, и это всё, и даже это не продлится долго.
У тебя и твоего отряда охранников нет другого выбора, кроме как есть мясо заключённых, которые уже недостаточно сильны, чтобы работать. Каждый день ты выбираешь несколько человек, которые вряд ли проживут намного дольше. Ты тащишь их во флигель и срезаешь мясо с их костей, пока они ещё живы. Они кричат громко и сильно, и ты хочешь этого, ты хочешь, чтобы заключённые в лагере слышали крики, и когда ты начинаешь готовить мясо (которое имеет аромат, похожий на жареную свинину), ты хочешь, чтобы этот запах распространялся по лагерю так, чтобы голодающие заключённые знали, что происходит. Ты также вырезаешь сердца и печень и готовишь их. Печень особенно важна, и она вкуснее всего остального. На протяжении всей истории японцы считали, что печень - это орган, содержащий мужество и верность, а сердце - душу, и что величайшим проявлением победы является поедание плоти твоих врагов.
Ну, ты не знаешь обо всём этом, но ты знаешь, что если ты не будешь потреблять достаточно мяса каждый день, то ты не сможешь выполнить свой долг перед Императором. Итак, ты ешь, и ты ешь с улыбкой благодарности на лице. Время от времени боги вознаграждают тебя за твоё усердие: на остров выбрасываются сбитые американские лётчики. Они крепкие и здоровые, и ты заставляешь их работать... но всегда оставляешь одного в стороне, чтобы ты смог срезать всё это восхитительное мускулистое мясо и наполнить свой живот...
Теперь ты ешь больше человеческой плоти, но твоё имя не Норио Накая, ты Джеффри, и ты совсем слетел с катушек. Хоть однажды ты и пытался съесть член одной жертвы (получилось не очень хорошо), твоя любимая часть - бицепс. Для тебя бицепс - это то, что делает мужчину наиболее привлекательным; это символ его мужской силы, и именно этого ты хочешь для себя, чтобы ты не был забыт, чтобы ты не был предан забвению. Как ты читал в книгах, на вкус оно очень похоже на мясо свиной отбивной.
Все твои мужчины прекрасны, но они пытаются сбежать, когда могут, и это то, что тебя ранит. Почему они не хотят остаться? За всю твою жизнь все покинули тебя. В будущем, когда тебя поймают, люди будут думать, что тебе нравилось их убивать, но на самом деле это то, что ты ненавидишь. Несколько раз ты просверливал отверстия в их черепах и засовывал в отверстия какие-то вещества - кислоту, несколько капель кипятка, ковровые гвозди, - потому что ты думал, что это как бы лоботомирует их и избавит их от желания бросить тебя.
Может, ты и не знал, что на самом деле ты занимаешься древней практикой, называемой трепанацией. Люди в старину проделывали дырки в головах, чтобы уменьшить головную боль, потому что они думали, что головные боли вызваны злыми духами, и эти злые духи уходили через дыру. Ну, в таком случае, может, тебе стоит просто просверлить дырку в собственной голове...
Тебе нравится дрочить их отрубленными руками или кончать на их мёртвые части тела. Ты точно не помнишь, когда впервые сосал член мертвеца или трахал мертвеца в жопу, но ты помнишь силу этого и утешение: знать, что тебя не бросят...
Теперь твоё любимое занятие в полевых условиях - приказывать своим людям ломать колени и лодыжки пленникам, в основном женщинам, детям и старикам, чтобы затащить их с криками в церковь и запереть двери цепями. Затем твои подчинённые поджигают церковь, а ты и твои люди садятся на землю и начинают смотреть. Это как пикник.
Ты - насильник детей по имени Оскар Дирлевангер, и тебя освободили из тюрьмы - по иронии судьбы, из концентрационного лагеря Вельцхайм - благодаря влиянию твоего старого друга из НСДАП, генерала Бергера. Идея Бергера состояла в том, чтобы сформировать специальные боевые штрафные отряды, которые будут действовать в Польше и Белоруссии и убивать мирных жителей, которые могут присоединиться к местным действиям сопротивления. Бергер выбирает тебя командиром этой первой бригады, которая станет широко известна как бригада Дирлевангера, и тебе будет присвоено почётное звание оберфюрера СС.