Эдвард Ли – Адский Дом (страница 82)
- Переверни его! Венеция! Переверни рисунок!
Если она успокоит голос, утихнет ли боль? Ее руки вслепую нащупали папку, нашли последний лист и перевернули его.
Сквозь мучительное головокружение она могла видеть другую версию Инволюции, на этот раз гораздо более четкую, все прямые линии и идеальные углы, написанные синими чернилами. Она заметила размеры, записанные вдоль каждой из четырех линий прямоугольника, а в середине, где была спираль, Тессорио написал слова "Пол атриума".
- Это не рисунок, Венеция! Это чертеж! Тессорио построил приорат по тем же техническим требованиям, что и Крепость Бонифация, а Крепость Бонифация – это Нижний Алтарь!
Венеция выпала из кресла.
Она чувствовала, как отдельные кровеносные сосуды в ее мозгу бьются вместе с восклицанием голоса:
- Это случится очень скоро, так что будь готова и не бойся!
Подойдя к раковине, она плеснула себе в лицо водой, и последняя вспышка боли заставила ее окончательно проснуться.
Наверно, ей следует позвонить матери, которая будет настаивать на том же. Ужасные вибрации в животе исчезли в следующие мгновения. Сейчас, по крайней мере, она должна найти Дэна...
Обернувшись, она остановилась. На полу возле ванны она заметила самый неожиданный предмет: широко раскрытую воронку.
- Что это здесь делает? - пробормотала она.
Она наклонилась, подняла ее, потом...
Ее желудок едва не скрутило. Воронка с грохотом упала на пол.
Отверстие воронки было покрыто чем-то влажным... и красным. Она отказывалась верить, что это кровь. Это было бы безумием...
Затем она обнаружила, что стоит в мертвой тишине, уставившись на закрытую занавеску в душе. "О чем я только думаю?" - подумала она. Ее разум хотел уйти, но вместо этого ею овладел современный, но очень первобытный человеческий инстинкт.
Там ничего нет...
Когда Венеция отдернула занавеску, она закричала, отшатнувшись назад, как будто...
Тук!
Кто-то ударил ее сзади по голове. Последнее, что заметили ее глаза, прежде чем она потеряла сознание, было следующее: очень бледный отец Дрисколл лежал, скорчившись, в ванне, одна сторона его горла была перерезана так глубоко, что он был наполовину обезглавлен.
Глава восемнадцатая
- Боже милостивый, надеюсь, она услышала меня в этот раз, - сказал Александр, убрав Вокс с губ. Вокруг них мерцали алые здания; вдалеке дымились кроваво-кирпичные литейные цеха, которые каким-то образом искрились. Рут и Александр шли по оживленной, забитой Демонами улице с Рукой Славы, невидимые для всех.
- Девственница-цыпочка. Она ответила, не так ли? - спросила Рут. Она смотрела, как Мотыльки-личинки кружат вокруг каких-то цветов с глазками вместо тычинок.
- Да, но поверила ли она в то, что услышала? - Священник, казалось, встревожился.
Рут задумалась: "Если бы я услышала голос, говорящий, что он из Ада, поверила бы я ему? Ни единого гребаного шанса. Я бы просто на время перестала принимать наркотики".
- А если она не поверила тому, что ты ей сказал... что тогда?
- Тогда...
- Жестко трахалась и никогда не целовалась?
Александр кивнул, нахмурившись.
- Постарайся не ругаться, Рут. Пожалуйста.
- Ну, вот Плотоядный бульвар и улица Апраксия, а там, - указала его рука Аннелок, - агентство по усыновлению. ЗЛЫЕ СЛУЖБЫ ПО УСЫНОВЛЕНИЮ ДЕТЕЙ.
- Не могу сказать, что мне нравится это название, - заметила Рут, - но я думаю, что это довольно круто, что бездетные пары в Аду могут усыновить ребенка, чтобы заботиться о нем и любить его.
- Рут, Рут, Рут. Ты ведь еще ничего не понимаешь, правда? - пожаловался Александр. - Люди здесь не усыновляют детей, чтобы растить их, как в Живом Мире.
- Тогда зачем они их усыновляют?
- Принести жертву сатане. А ты что думала? - Он протянул ей Руку Славы. - Подожди, я сейчас вернусь.
Рут взяла ужасную руку с огненными пальцами.
- Так зачем нам ребенок? – расстроившись, спросила она.
Александр не ответил; он просто вышел из тени и вошел в агентство.
"Как будто все должно быть только страннее", - подумала Рут. Она стояла, постукивая ногой в костяной сандалии, и через несколько минут Александр вернулся. Вернувшись, он держал на руках пухлого маленького ребенка с широкой улыбкой и большими широко раскрытыми глазами. У него также были маленькие рожки, клыки, как у сурка, и зеленая с черными пятнами кожа, но это вряд ли имело значение.
- Он такой милый, - обрадовалась Рут и замолчала. - Я имею в виду... даже несмотря на то, что он ребенок Демона.
- Гу-гу, га-га, - пролепетал малыш и рыгнул. Маленькие пухлые ручки потянулись к Александру.
- Он не такой милый, как ты думаешь, - сказал священник.
Затем младенец потянулся к одной из больших грудей Рут.
- Наверно, это тоже мальчик, а? И вообще, зачем нам ребенок? - Рут усмехнулась. - Мы же не собираемся жертвовать им, верно?
Александр мрачно посмотрел на нее... и вытащил нож.
- Чушь собачья! - завопила она. - Мне все равно, что это Демон – это все равно ребенок, черт возьми!
- Рут, ты не понимаешь, и у нас нет времени препираться.
Рут попыталась вырвать ребенка.
- Ни за что, парень! Мне все равно, даже если мне придется остаться здесь навсегда! Убийство младенцев – вот где мой предел.
Рука Александра обхватила горло Рут.
- Отдай его. Наша миссия провалится, если ты не позволишь мне сделать то, что я должен сделать, - сказал он очень медленно, а затем рука Аннелок сжалась.
- Да пошел ты! - Рут поперхнулась и вытаращила глаза. - Ты такой же ужасный, как и все здесь! - Теперь она схватилась за нож священника, но когда давление на ее горле удвоилось, она потеряла сознание.
Она могла едва видеть, как Александр положил Демонического младенца на землю и...
- Ах ты, злобный ублюдок! - Выругалась Рут.
... вскрыл живот ребенка. Удивительно, но младенец не кричал, а просто продолжал издавать милые детские звуки.
Священник вытащил из желудка ребенка что-то размером и формой напоминающее банку из-под содовой. Потом он помог Рут подняться.
- Прости, что мне пришлось... сделать это, Рут, но ты не позволила мне объяснить.
- Ты только что выпотрошил ребенка, кусок дерьма!
- Это не ребенок. Он только похож на ребенка, - подтвердил он, держа ее за голову и заставляя смотреть.
- Гу-гу... га! - хихикнул младенец и одновременно сдулся.
- Что, черт возьми, происходит? - спросила Рут.
Из разрезанного ребенка не вытекала кровь, и вместо внутренних органов, вытекавших из ножевого пореза, Рут видела только массу мякоти, похожую на сырой свиной фарш.
- Это не настоящий ребенок, Рут. Это изготовленная вещь, называемая Гекс-клоном, продукт оккультной генной инженерии. Это просто мешок с проклятым мясом, покрытый гексегенически сконструированной кожей.
- Ребенок-пустышка?