Эдвард Ли – Адский Дом (страница 61)
- Переход от монахини к барной шлюхе – это почти все, что она могла. - Дэн заказал еще два пива.
Он знал ее, поняла Венеция. Возможно, не очень хорошо, но все же... Как удручающе. Она собиралась прокомментировать второй заказ пива, но потом отказалась от этой идеи.
Вскоре в баре стало шумно. Еще больше краболовов ворвались с шумными разговорами и неряшливыми женщинами, измученными работой и выпивкой. Дэн прав. Это обычные люди. Реальность сделала ее угрюмой.
Очевидно, команда Дэна проигрывала; он продолжал ругаться в телевизор. Венеция не была уверена, но пиво, которое она выпила только наполовину, казалось, доставляло ей приятное удовольствие. Она стала наблюдать за людьми, гадая, верит ли кто-нибудь из гуляк в Бога.
- Дэнни! Вот так встреча!
Венеция обернулась и увидела, что Энн Макгоуэн вернулась со своего незаконного свидания. Пивное дыхание вырывалось с каждым словом. Она подкралась к Дэну сзади, обняла его и несколько раз поцеловала в шею.
- Привет, Энн, - сказал он.
- Без черной рубашки и римского воротника. Это хороший знак. - Теперь ее руки скользили по его груди.
- О, не волнуйся. Я все еще семинарист, только сегодня не в форме. Я работал в приорате.
- Я слышала, что какой-то новый священник занял пост Уайтвуда, и там есть команда, которая ремонтирует притон, продолжая с того места, где мы остановились. - Теперь ее руки скользнули к его талии, практически к промежности.
Дэн представил ее Венеции.
- Ого, я могу сказать, что ты католичка, просто взглянув на тебя. Полагаю, ты моя замена, а?
- В некотором смысле, - сказала Венеция. - Я помогаю убираться в приорате, готовясь к поступлению в колледж.
Глаза Энн Макгоуэн бесстыдно метнулись к груди Венеции. Потом она ухмыльнулась.
Бывшая монахиня что-то слишком громко шептала Дэну на ухо.
- Хочешь кое-что узнать? В прошлом году, когда ты каждую пятницу приходил в приорат за счетами Уайтвуда, это было единственное, чего мы с Дианой ждали.
Дэн выглядел смущенным.
- Почему?
- Почему? - она снова рассмеялась. - Потому что ты был самым красивым мужчиной, которого мы когда-либо видели!
- Это... очень мило с твоей стороны...
Венеция могла только догадываться, что Дэну было очень неловко.
Энн прошептала уже тише.
- Ты ведь еще не священник. Пойдем со мной к машине, - и затем одной рукой обхватила промежность Дэна.
Он тут же отдернул руку.
- Я уже дал обет, Энн, дай мне отдохнуть.
- Черт. Мы могли бы повеселиться. - Она обняла его в последний раз, намеренно прижавшись грудью к его спине. Но потом она отстранилась. - Купи мне выпить, Дэнни.
Он махнул рукой бармену.
- Дайте ей все, что она захочет.
- Ты просто прелесть. - На этот раз она влажно поцеловала его в губы. Она заказала кувшин. - Дай мне знать, если передумаешь.
- Этого не случится, Энн, но я надеюсь, что ты передумаешь, - сказал он. - Бог хочет, чтобы ты вернулась.
Пьяное выражение лица Энн помрачнело.
- Чушь собачья. Богу наплевать на меня, и ему наплевать на тебя, или на Маленькую Бо-Пип, сидящую рядом с тобой, или на кого-либо еще.
- Ты ошибаешься.
- Но спасибо за пиво, - и женщина пошла обратно к бильярдным столам.
Дэн выпил третью кружку пива.
- Господи.
- Это будет звучать осуждающе, если я скажу, что это печально?
- Это очень печально, Венеция.
- Почему бы тебе не пропустить четвертое пиво, - предложила она, - и давай вернемся в приорат.
- Это конец девятого. Просто дай мне три выхода.
Венеция знала, что сейчас он использует бейсбольный матч как отговорку. Энн Макгоуэн продолжала скакать вокруг бильярдных столов, потираясь о любого мужчину поблизости. Однако через несколько минут она вошла в дамскую комнату.
Венеция подождала еще минуту, потом вошла следом за ней, думая, что это может быть большой ошибкой.
- О, католическая милашка, - усмехнулась Энн, выходя из кабинки.
- Я... я хотела спросить тебя кое о чем.
- Чушь собачья, - сказала женщина. Она прислонилась к стене и закурила. - Ты думаешь, Бог даст тебе очки за то, что ты пришла в туалет в деревенском баре и попыталась проповедовать мне?
- Я пришла сюда не для того, чтобы проповедовать, - сказала Венеция, ее сердце забилось быстрее.
- И я скажу тебе – потому что я чертовски уверена, что ты хочешь знать. - Она выпустила дым в лицо Венеции. - Сестра Патриция и Лотти Джессел были самыми добрыми, милыми и преданными людьми, которых я когда-либо встречала в своей жизни, а потом Бог позволил какому-то психу перерезать им глотки. Любой Бог, который позволил бы убить двух невинных женщин, - полный идиот. Я не хочу быть частью твоего Бога.
- Энн, зло в мире – это наше бремя. Бог тут ни при чем, - она собралась с духом. - Это худшее оправдание, которое я когда-либо слышала, и слабая, эгоистичная причина, чтобы покинуть Церковь.
Налитые кровью глаза Энн поднялись. Она щелчком выбросила сигарету в раковину.
Венеция чуть не вскрикнула, так быстро двигалась женщина. Энн вдруг прижала ее к стене, лизнула в шею и прошептала:
- Да? Да? А как насчет желания?
Венеция вздрогнула, испугавшись до такой степени, что окаменела.
Энн с удивительной силой прижала ее к стене, ее руки скользнули под блузку Венеции, чтобы размять ее грудь через лифчик.
- Стой! - Венеция ахнула.
Но женщина только сильнее лизнула ее в шею.
- Скажи мне, маленькая дразнилка, какой Бог даст Своей пастве желание, а потом потребует, чтобы они его подавили? Хм?
Венеция, наконец, вышла из оцепенения и попыталась оттолкнуть женщину, но когда она это сделала, нападение Энн только усилилось.
- Хм, милая? Что же это за Бог такой? - Затем она облизнула плотно сжатые губы Венеции, пытаясь заставить ее заговорить. Пальцы Энн подняли чашечки лифчика. Венеция взвизгнула, когда вторгшиеся кончики пальцев опустились на ее сосок и ущипнули.
- Прекрати, или я закричу, - бессильно выдавила Венеция.
- Нет, не закричишь, - и Энн скользнула рукой под юбку Венеции, потом вниз по ее трусикам...
Венеция попыталась закричать, но у нее перехватило горло. Она схватила Энн за запястья и изо всех сил попыталась удержать мародерствующие руки на расстоянии.
- Ты сильная для маленькой девочки. - Но женщина не отступила. - Я заключу с тобой сделку и помни, что ложь – это грех. - Пьяные глаза впились в нее. - Ты посмотришь мне в глаза и поклянешься Богом на Небесах, что не хочешь трахаться с Дэном. Ты скажешь мне, что не испытываешь к нему сексуального влечения, что у тебя нет абсолютно никакой страсти к нему и никогда не было. Ты поклянешься, сука. Ты поклянешься Богом. И если ты это сделаешь, я вернусь с тобой в этот гребаный дом, надену свою рясу и вернусь обратно.
Венеция встретила пристальный взгляд женщины... и поникла. Она ничего не сказала.
Энн попятилась и вытащила сигарету из раковины.