Эдвард Ли – Адский Дом (страница 60)
Он ухмыльнулся через плечо.
- А может, это просто отговорка.
- От чего?
Он не ответил, а просто провел ее внутрь.
"Ну и забегаловка", - подумала Венеция. Тусклый свет и дымный воздух тянулись над длинным черным баром с обгоревшими табуретами и банкой маринованных свиных ножек на каждом ярде. Вдоль задней стены тянулись бильярдные столы.
Дэн плюхнулся на табурет.
- А мы не можем найти кабинку? - спросила Венеция.
- Нет, если только ты не хочешь сесть на использованную резину, - усмехнулся он и обвел взглядом горстку разбитых алкоголиков, сидящих вокруг. - Как видишь, это не совсем коктейль-бар "Четыре сезона". На полу больше зубов, чем во рту посетителей.
Венеция сидела, качая головой в ответ на циничный комментарий.
- А, вот и он, - сказал Дэн о бейсбольном матче по высокому телевизору. - Значит, алкоголь ты употребляешь только на Причастии?
Венеция рассмеялась.
- Я пью только раз в несколько месяцев. Один бокал шампанского на Новый год, вот и все.
Два деревенщины хохотали друг на друга возле бильярдных столов.
- Я возьму два Вамспортских пива, - сказал Дэн бармену, которому было лет восемьдесят, и обратился к Венеции. – А ты что хочешь?
- Кока-колу, пожалуйста. - Она нахмурилась, когда бармен поставил перед Дэном два пива. - Вот это я и называю пьянством. Ты когда-нибудь думал о встрече с психологом? Священнослужители имеют высокий уровень злоупотребления алкоголем.
Дэн закатил глаза.
- Сегодня я работал на чердаке. Держу пари, там было сто двадцать градусов. Не осуждай меня. Кроме того, Христос пил, и Апостолы тоже.
- Да, Дэн, но они не заказывали два пива за раз.
- Я все равно это заслужил, - сказал он, не глядя на нее. - Я много работаю для Бога. Я ведь дал обет безбрачия, Венеция. Благодаря этому я не думаю, что Бог будет слишком зол, если я выпью пару кружек пива.
- Будем надеяться, что нет.
Визг заставил их вскинуть головы. Прыгающая женщина за одним из бильярдных столов хрипло рассмеялась, подшучивая над мужчинами. На ней были рваные, но обтягивающие джинсы и свободная блузка, не скрывавшая обнаженной груди.
- Ну же, ребята. У кого хватит наглости их расставлять?
- Центр деревенщин, - сказал Дэн.
- Такая благодать для обездоленных.
- Я просто пошутил, Венеция. - Он ухмыльнулся в ответ и одним глотком осушил треть пива. - Я действительно благодарен за этот чудесный день.
- Действительно? - сказала она.
- У нас было много работы, твой отец подарил нам кондиционеры и хвосты омаров, и, - он ткнул пальцем в телевизор, - "Сокс" к двум часам уже в Нью-Йорке. Диана права. Бог добр ко мне.
- Я думаю, что Бог немного занят, чтобы смотреть бейсбол.
Он посмотрел на нее широко раскрытыми глазами.
- Ты этого не знаешь.
Венеция улыбнулась. Но когда он осушил свой первый бокал еще двумя глотками, ей пришлось спросить.
- Дэн, ты пьешь, как портовый грузчик. Что тебя беспокоит?
- Ничего. Я просто хочу пить.
- Чушь собачья. Диана – это мое предположение, - заявила она. - Тебя потрясло известие, что она уволилась.
Он замер, посмотрел на нее, потом обмяк.
- Да, пожалуй, ты права. Профессиональный риск – мы оба это знаем. Некоторые люди просто не могут преодолеть это, и это позор.
- Это может случиться и с нами, - сказала Венеция, - но я не боюсь такой возможности.
Еще одна пауза, еще глоток.
- Может быть, в этом и проблема. Может, и так.
Венеция не знала, что сказать. Она молча наблюдала, как он выпивает, не сводя глаз с телевизора. Она хотела что-то сказать, но тут Дэн резко поднял глаза.
- Чушь собачья! Большой тупой луммокс только что сбил трехлетнего гомера!
- Это всего лишь игра, - сказала она. - И к тому же довольно глупая. Здоровяки размахивают палкой по мячу, а потом бегают вокруг.
- Нет, нет, Венеция. Девушки просто не понимают... - Он нахмурился. - И посмотри на себя. Ты сидишь со своей газировкой, как Мать Тереза – только в миллион раз красивее – посреди бара. Ты могла бы выпить. Мы два священнослужителя среди обычных людей.
Обычные люди, размышляла она.
- Ты сегодня очень нервный. Я не знала, что у мужчин бывает ПМС.
Дэн рассмеялся.
- Но если это порадует тебя... - Она заказала пиво.
Пиво было густым и крепким; ее брови поднялись после первого глотка. Но когда она посмотрела снова, Дэн не смотрел телевизор, он смотрел в сторону бильярдных столов.
Поднялся новый шум. Крикливая девушка в обтягивающих джинсах готовилась ударить по шару, и когда она это делала, V-образный вырез ее блузки низко свисал, позволяя любому мужчине ясно видеть ее обнаженную грудь.
- Да ладно тебе, Джимми. Положи свои деньги в твой рот, - хрипло хихикнул ее голос. - Если я попаду, ты заплатишь сорок за удар.
Ее огрубевший противник открыто рассмеялся.
- Я в деле, детка. И если промахнешься, я получу тебя бесплатно.
"Сорок за..." - Венеция сосредоточилась.
Раздался взрыв смеха, когда женщина ударила кием.
- Дерьмо, - пробормотал этот Джимми. Он вышел вслед за женщиной и потянулся за бумажником.
- Дэн, я знаю, что довольно наивна в некоторых аспектах реального мира, - начала она, - но разве эта женщина – проститутка?
Сморщенный бармен рассмеялся и ушел.
Лицо Венеции покраснело. Но когда она посмотрела на Дэна, ожидая ответа, то увидела, что он обхватил ладонью лоб.
- Что случилось?
- Этот день очень быстро превращается в дерьмо. - Он откашлялся. - Да, эта женщина – проститутка... и я только сейчас узнал ее.
Венеция уставилась на него.
- Это Энн Макгоуэн, - сказал ей Дэн. - Вторая монахиня, покинувшая приорат после убийства.
Шок.
- Диана не шутила, когда говорила, что Энн "сдалась".