Эдуард Скобелев – Мирослав – князь Дреговичский (страница 67)

Под конец все убыстряется, и времени уже недостает; стремитесь, чтобы до кончины созрели плоды (вашего) сада; только сад останется с вами, даже вырубленный злодеем, прочие отрекутся задолго до беды; приготовьтесь и не сетуйте.

Лутшая из побед (та), идеже нет побежденных [303]!. Идя к цели, жертвуйте всем, опричь совести, дабы не раскаятись, достигнув (цели). Не стремитесь к цели, которой не починается новая цель, такая цель подобна окончанию жизни, пристанищу с призраками печали; жизнь же отверзает ся на дороге искания.

Вы говорили: вот, человецы неблагодарны, сегодня освищут оступившегося, служившего беспорочно и безотказно мнозие леты, и не признают мудреца, обличившего глупость. Отвечу: тако и есть; но разЕе честь блюдется ради признания? неблагодарные – еще не весь род ваш; благодарны в совести познавшие неблагодарность. А вы (сами), всегда ли поддерживали начинавшего? всегда ли без зависти принимали чюжой успех? всегда ли печалились, видя споткнувшегося впереди вас? Не осуждайте же человецей, ибо не от доброго разума и не от радости жизни, – от слабости и нищего духа.

Вы спрашивали: для чего живы? все долг и честь, а дальше? ужли обречены нести ярмо до скончанья? ужли неможно послабитись, вкусив от хлебов боле, чем надобь для утоления глада? Растолкую, дети моя: сами раскидываем тенеты для уловления своего. Солнце светит, а не требует мзды и не просит покоя; дай (ему) на миг опочить, и погаснет. Тако и в вас исчезнет сила, едва похотите взяти боле, нежели раздаете человецем, чьих имен не ведаете. Нельга остатись серед злого мира, говоря: аз опочю, а дни – ступайте без меня. Едва промолвите, уж не догоните того первого дня и потеряете счет времён; зряшны и суетны будут дальнейшие пути, обскачет (вас) улита, и червь посмеется: се избранная мне пища!

Народ, еже подвержен внутренней смуте и падению нравов, не свершит достойного; сице охваченное недугом тело уже мало справляется у головы, а голова бессильна. Всякому народу, како всему живому, положено число дней; вот занедужил, но выздоровел, вот занемог и умре; и если отверстая язва провозвещает погибель человеца, ложь торжествующая провозвещает погубленье народа; идеже не обопрется человец о человеца и не сыщет себе друга, и некуда будет ему приклонить ся, дабы исплакати душу, негде притулить ся, дабы роздыхнуть, тамо пропадет народ в самопзгуб-ленье, и смердящий труп закопают другие народы. Поэтому старайтесь, чтобы вси были брате: учите доброму обычаю. Закон не заменит обычая, понеже закон творим страхом, а обычай доброй волей.

Не удивляйтесь безднам падения человеца, вершины духа тоже беспредельны; достигали (их) немногие, умевшие правити желаниями. Один забываем собой и боземи по недостатку дня, другой по избытку; мало тех, у которых день творения сравнялся с днем желания.

Коли счастлив, не ищеши счастия, коли несчастлив, не найдешь, але надежда не покидает. Изречено Вогулом, владыкою: «Дабы испытати счастье, буди, кем возможешь, и не буди, кем не возможешь». Легко доступное легко и ценится; если все недоступно, теряются желания. Еще хуже, коли бесчестный торжествует над честным: не устоит долго земля, идеже тзорится неправое, и никто не возвысит гласа.

Все остается в своем круге, и общий (круг) очерчен небесным окоемом, тем, что виден, и тем еще, что не виден, но существует. Всяка птиця свой полет совершает, всяк червяк своею дорогою ползет; помыслы же (об этом) умножают терзания странников. Высоко счастье – зрети процветание племени, коли и сам немало потрудился (для этого), жертвуя безоглядно. Счастливых народов нет, есть тружающиеся с упованием и уповающие без многих трудов; вторые безнравственны и не умудряют судьбою. И великий народ должен слишком верити в себя и слишком оберегати волю (каждого) мужа, дабы владети достойным князем. Единенные роды – челюсть могучего медведя, разрозненные – выбитые зубы; кого остережет выбитый зуб?

Не бойтесь однако соперников и ворогов, – без них еще труднее. Привыкайте сражаться во всякий час.

И мысль, и красота допускают множество толкований, ибо предрекают грядущее. Словеми опаляется людье больш, нежели огнем. Щадите словы, да не жгут и не морозят, – случившееся николи не таково, каким мнится сначала: не спешите осудити и не будете осуждены.

Человец сдается постепенно, отрекаясь от самого себя; смерть приходит к смирившемуся, и ужасна; непокорные не ведают смерти, легко переходят в небытие. Присуще думати о судьбе лутше, чем есть. Чего бы мы стоили в глазах мира, если бы не стоили так много в своих? Много думати о себе – беда, мало думати – беда, а меры никто не знает. Нелегко приобыкнуть, еже оставляем мир прежде, нежели воплотим замыслы. И вот заповедь: ни дня без радости свершения; смерть должна быть последним ответом (человека) на свою жизнь. Умрети достойно, подобно другим, хотевшим жити больш (нашего) и глубже тянувшим борозду любви и умельства. Тяжко, тяжко, говорю вам, пройти, не согнувшись под ношею чести, се труд неустанный, бдение неусыпное, але и награда: не посрамлен, но возвеличен духами предков, и что до злопыхателей?

Племёны достойны князя, а князь достоин племён. Храните, что наследовали. Не плюйте в свои колодези. Можно без руки, но нельзя без реки, можно без соли, но нельзя без поля, можно без брата, но нельзя без стада, можно без хлеба, но нельзя без неба. Людье хо-щет доброго, оправдания себе и сочувствия; не кривя душою и не лицемеря, скажите (людям) о долгожданном, – достойны, хотя и кажутся недостойными в час негодования. Сначала милосердие, потом закон.

Хорошо, если сокровища мира и игра плоти утешают душу; худо, если душа в прислужницах плоти, и сокровища мира ничто ей, когда противится и страждет плоть; худо, если вечное для преходящего, хорошо, если преходящее для вечного.

Всякий свершит посильное, коли не пощадит ся; сила же зависит от ближних. Итак, выбирайте друзей, полезных душе, находите слуг, способных к делу, но строже всего выбирайте жен, ведь дом – первое гнезди-лище судьбы. Дом бывает полным и пустым в полноте, окрыляющим и унылым, дающим отдохновение и умножающим скорбь духа, питающим силою и отнимающим здоровье. Коня легко сменити и забыти, труднее сменити и забыти жену, – кроме раны в сердце оставит наследника, ради которого труд ваш штоднев-ный и радения в муках; от злой и нелюбимой жены не ждите добрых и благодарных детей; скорее разрушат сложенное вами, чем достроят начатую башню, скорее проклянут, чем восславят. А потому – не берите в жены низкородной или от ленивых родителей, пожинающих плоды чужого приобретения; нет ничего ужаснее свинии с рогами или ленивицы, не ждущей запол-ночь супруга. Остерегайтесь самомнящих, знающих ответ прежде вопроса: станут сваритись из-за сажи в чужом очаге, в беде будут защищати себя, а не ваше дело. Жена, забывшая о смирении, готовит себе и мужу неисчислимые беды, ибо в пороках своих жена превосходит все сущее; пороки мужа от нее же: она свет, а муж лишь тень света; свет мягок, не погубляет, но жизнетворен и сеет тепло, а потому покорность жены – первое достоинство ее. Рабствовати должно жене, чтоб властити; николи не подымет ся в глазах своих выше, чем подымет любящий муж; устами мужа воз, вышается ее душа. Будьте великодушны к добрым женам и заботтесь о них, яко о матерех; скажет муж о добродетелях жены, а боле никто. Берегитесь властных, с грубыми голосами, берегитесь жадных, назойливых, похотливых и нетерпеливых. Достойна изгнания жена, порочащая мужа хотя бы мыслью, и та, что избегает понравитись ему во всякий час.

Чем болыы наберет душа ваша сокровищ, тем далып будет от нее жена, славящая устами ее сокровища; чем больш станете попускать ей, тем требовательнее сделается, ибо природа ее другая, нежели ваша; муж – подвижник, странник истины, поборник правды, она же утешается домашним обилием, ищет поклонения и неистовствует, доколе не получит. От-верзнутся ложесна ее, и чадо сделается милее всего на свете, и продаст мужа за чадо; но не осуждайте, такова природа, и мать ваша была подобной. Горька правда, але подслащенное – уже ложь. Обманчива жена, мимолетны грезы любви; долг выбора и честь памяти да не разлучат до срока; коли же пришел конец страсти и памяти, и чюжое узрели в неколи родном, распуститесь достойно, блюдя взаимные тайны. Любовь истинного мужа – не женохотение, но дело рода его; не наскучит, не изменит и не объявит нежданный норов. Блаженны жены, чьи мужи владеют делом, несчастны, чьи изнывают от бесплодных желаний. Тяжко бремя рассевания семени и лелеянья всходов, але богатый урожай – отрада сердцу; жены, ищущие сравнятись с мужем, утратят (то), что (их) возвышает. Мир жены открывается в муже, явитесь миром огромным, и по жене скажут о вас, высоки или низки. Жены же пусть трепещут вас и слышат не изреченное вами. Честь мужа есть честь жены. Бесчестие жены есть бесчестие мужа. Не связывайте возлюбленных, а пуще жен, с делом судьбы предреченной, мало среди них идущих до конца; разочарование и горечь подкопает и обрушит ваши силы. Да будут жены украшением дома и желанной утехою, полем (для) зерна и нивой (для) стад, опорою же (вам) не станут; обломятся в неподходящий срок, кого станете винить? Без нужды не давайте женам дружины и не поручайте ни дани, ни полюдья.