Эдуард Шторх – Охотники на мамонтов (страница 9)

Но чужаки внезапно остановились. Они не пытались больше прятаться, а, напротив, издавали крики радости и куда-то указывали.

Вестоницкие охотники, выскочив из зарослей, замерли от испуга и удивления. Откуда взялось тут столько чужаков?! И они все ближе и ближе!

Чужие охотники, услышав призывы своих спасавшихся бегством соплеменников, ответили им воинственными воплями и без раздумий ринулись на небольшую группу противников. Они быстро разобрались в том, что произошло: их разведчики, отправленные следить за стадом мамонтов, столкнулись с местным племенем, которое, разумеется, захотело защитить свои владения. Но пришельцев больше, чем местных, поэтому закон табу отменяется. Все решает только сила! Натиск сильнейшего одолевает право слабейшего. Так что – грр! – на местное племя!

Несколько легких копий уже упало у ног изумленных вестоницких охотников. Крик пришельцев перешел в устрашающий рев. Вестоницкие ловцы мгновенно поняли, что надежды победить в бою столь многочисленного врага у них нет, и пустились наутек.

Чужаки взревели еще громче и погнались за вестоницкими охотниками, точно стая голодных волков за утомившимся оленем. Горе тому, кого они настигнут! Он будет убит на месте.

Вестоницкие охотники ловко виляют среди кустов, и потому им удается оторваться от преследователей. Однако мчаться приходится без передышки. Иначе – смерть. Они стараются держаться вместе, не терять друг друга из виду. Каждый стремится бежать рядом с самыми опытными охотниками. Заблудившийся в зарослях догнать остальных уже не сможет.

Горе, горе, до чего же плохой день! Сегодня может погибнуть все вестоницкое племя! Спрятаться негде, враги подобны туче, закрывающей звезды, и скоро не останется уже ни одного охотника, который смог бы крикнуть в родном стойбище: «Все пропало! Спасайтесь!»

Судьба вестоницкого племени кажется решенной. Надежды больше нет. Всех его людей ждет погибель, и новые хозяева станут поддерживать огонь у подножия Павловских гор и охотиться в здешних угодьях, обильных разным зверьем.

Мамонтенок, Коготь, Укмас и другие смельчаки пытались время от времени хоть как-то помешать преследователям, но их сил было недостаточно. После нескольких неудач им пришлось бежать прочь быстрее прежнего. Чужаки уже почти окружили местных охотников.

И тут навстречу людям вышел раненый мамонт. В его косматом, поросшем длинной шерстью теле торчат несколько сломанных копий. Вестоницкие охотники спешат поскорее миновать великана, а вот их преследователи, разгоряченные погоней, без раздумий кидаются на животное и с разных сторон колют и бьют его. Мамонт уже потерял много крови, поэтому сопротивляется он слабо и сам не нападает. Охотники надеются, что он вот-вот упадет. Они не хотят оставлять его, и потому членам вестоницкого племени удается убежать довольно далеко. Ох, теперь можно позволить себе недолгий отдых. Он очень поможет измученным людям.

У Дыи их ждет Лохмач с несколькими товарищами. Они видели бег растерявшихся соплеменников и заметили чужаков. Опытный Лохмач сразу понял, что принимать бой с таким многочисленным противником бессмысленно, и потому собрал у реки всех – мужчин, женщин, детей. Он намерен переправиться с ними через Дыю, чтобы спасти жизнь хотя бы тех, кто надеется на него.

Обе части племени наконец воссоединились. Во взглядах у всех плещутся ужас и недоумение. Племя лишилось двух женщин и нескольких мужчин. Люди видели смерть близких, видели, как чужие насильники уводили женщин. Племя сожалеет об их утрате, оно заметно ослаблено. Кто из собравшихся будет следующим? Кто еще падет от руки безжалостного захватчика?

Минуты отдыха пробежали быстро. Ветер донес ужасающий рык неприятельской толпы. Племени надо где-то укрыться. Ах, как пригодился бы ему сейчас мудрый вождь, отдающий решительные приказы! Ведь настало время страшных испытаний. Но такого предводителя нет, а значит, нет ни единства, ни согласия, и все члены племени охвачены растерянностью и тревогой.

Лохмач, Мамонтенок и Коготь держат короткий совет. Упрямец громко предлагает вернуться на стоянку и забрать оттуда хотя бы несколько шкур. Лохмач только отмахивается:

– Молчи!

– Все в воду! – прозвучал наконец приказ, и племя без раздумий ступило в реку.

Охотники знают это место: когда вода стоит невысоко, здесь есть удобный брод. Но сегодня течение сильное, оно сбивает с ног даже мужчин. Однако деваться некуда, надо перебираться на другой берег. Кто перейдет, тот выживет, кто не сможет, тот утонет. Да, по-другому нельзя, нынче только так!

– В воду! – повторил Мамонтенок, и Лохмач принялся подталкивать все еще топтавшихся на берегу нескольких мужчин.

– У меня в шатре такая красивая рысья шкура, – пыхтел Упрямец. – И шуба волчья на зиму… и штаны из оленьего меха!

Лохмач с силой толкнул его, и вот уже Упрямец барахтается в воде.

Сова, Голова и Заяц указывают путь через реку – они уже совсем рядом с противоположным берегом. Женщины с детьми на спинах с трудом бредут по воде. Мужчинам приходится вести их. Дети постарше отважно борются с течением самостоятельно, разве что поскользнувшихся на камнях хватает за руку идущий рядом охотник. Первым на берегу оказался Бельчонок, сразу следом за ним – Копчем. Оба мальчишки, обычно веселые и даже немного буйные, сейчас притихли: они тоже явно напуганы. Им грустно оттого, что уклад их племени так внезапно разрушен чужаками. Они слышали разговор взрослых охотников о том, что из стойбища ничего нельзя забрать. Тот, кто остался там, уже убит или вот-вот погибнет, а пришельцы захватят все запасы шкур, все инструменты, все оружие, все заботливо устроенные шатры! Беда, какая беда! Спящий в своем шатре Ньян наверняка умрет. И женщины, и дети… Страшно даже думать об их судьбе!

Мамонтенок и Лохмач поторапливают, за руки тащат из воды отстающих, протягивают им копья, чтобы они могли за них уцепиться. Те, кто сохранил висящие на шеях обереги, крепко их стискивают: волшебство дает силу посреди бурного потока, оно – это всем известно – спасает от опасностей!

И действительно, реку все перешли благополучно, хотя на самой ее середине людям пришлось взяться за руки, создав живую цепь, чтобы помочь женщинам и детям. Некоторые, правда, попадали в воду, но смогли все-таки выбраться на сушу невредимыми.

На берегу все немедленно спрятались среди зелени, чтобы враги не смогли их увидеть. Немного передохнув, люди поползли за Лохмачом: надо было вести себя как можно тише и незаметнее.

Враг не показывается; может, охотники по-прежнему заняты раненым мамонтом? Вот счастье-то для вестоницкого племени! Мамонтенок уже немного успокоился и даже предположил, что чужаки не будут преследовать их на этом берегу Дыи.

Племя держало путь вдоль речного русла. Чтобы запутать следы, люди даже прошли немного по воде, но, когда добрались до обширной болотистой местности, что раскинулась у рукава полноводной Свратки, сливающейся тут с Дыей, идти по воде не стали, а повернули на север.

Охотники шагали молча, нахмурившись. Они лишились мехов, лишились своего красивого оружия и кремневых ножей – все это осталось в стойбище. Трудно им теперь придется!

Усталые женщины скоро взмолились об отдыхе. Они уложили детей на траву и сели рядом. Заяц и Голова отыскали небольшой открытый пригорок и смотрели оттуда вниз, на Дыю, в водах которой отражалось багряное заходящее солнце.

Равнина, бескрайняя равнина, ограниченная далеко на юге гребнями Павловских гор. Где-то между ними и Дыей находится покинутое ими стойбище…

Но что это? Оказывается, оно вовсе не покинуто людьми! Оба охотника одновременно заметили белесый столб дыма – это горит костер в их прежнем обиталище! Значит, чужие охотники уже заняли его, заняли их шатры и подбросили дров в их общий огонь, который должен был обогреть вестоницкое племя морозной зимой! Наверное, они поймали мамонта и теперь пируют у костра…

Заяц и Голова переглянулись и мрачно усмехнулись. Перед их внутренним взором появились картины сытного ужина. С каким удовольствием вгрызлись бы они сейчас в кусок жареной ноги мамонта или в ломоть его хобота! У обоих даже слюнки потекли.

– Эй, смотри туда! – всполошился вдруг Голова.

Неподалеку объявилась группа охотников. Они идут по следу, ищут их!

– Это они! Нас преследуют! – воскликнул Заяц и помчался поднимать отдыхавших членов племени. Надо уходить, позабыв об усталости!

И вестоницкое племя опять тронулось в путь.

Однако много же людей в этом неизвестном вражеском племени, если оно может отправить в погоню такой большой отряд только ради того, чтобы настигнуть прежних хозяев здешних мест! Вестоницкие ловцы не в состоянии сразиться даже с этой группой – все они уже выбились из сил и совсем пали духом. Спастись можно, только уйдя очень, очень далеко. Нельзя, чтобы раненые и ослабевшие задерживали остальных. Кто отстанет, тот погибнет. Вербак и Кривой, раненные в голову, и Узг и Квач, раненные в ноги, упали по дороге, а племя даже не оглянулось. Упрямец и Укмас тоже пострадали в схватке, но оба пока держатся. Поспешают за прочими, стиснув зубы и низко склонив головы.

Голодные дети в страхе оглядываются по сторонам. Они покорно бегут за взрослыми, опасаясь даже сорвать спелую земляничину, и только тихонько хнычут, когда спотыкаются на неровной земле или царапают ноги колючей травой. Сквозь слезы путь виден плохо.