Эдуард Сероусов – Вычисление (страница 10)

– Нет, – согласилась она. – Оно нас не замечает.

– Это не успокаивает. – В его голосе не было сарказма. – Молния тоже не замечает дерево, в которое бьёт.

Кёрт подумала об этом – не долго, но честно. Мутаги умел формулировать страхи точно, потому что его работа требовала точной формулировки: нельзя защищаться от угрозы, которую нельзя назвать. Если не можешь сказать, от чего боишься – значит, не можешь выстроить защиту.

– Молния не выбирает цель, – сказала она. – TŻO – тоже.

– Тогда в чём разница?

– В том, что молния не вычисляет три миллиарда лет.

Мутаги снова посмотрел на неё – долго, оценивающе, как оценивают ситуацию, а не человека.

– Вы думаете, что если мы поймём, что оно считает, – станет безопаснее?

– Нет. – Это она знала точно. – Я думаю, что если мы поймём – мы хотя бы будем знать, что произошло. После.

– После.

– Да.

Он снова кивнул – тем же медленным движением.

– Я проверяю трубопровод в кормовом отсеке каждые двенадцать часов, – сказал он. Не к разговору о страхе – в сторону, как будто вспомнил что-то несвязанное. – Там есть соединение, которое дало небольшую вибрацию на третий день. В пределах нормы, но – лучше следить.

– Хорошо.

– Да. – Он отлепился от переборки. – Спокойной ночи, командир.

– Спокойной ночи.

Он ушёл по коридору – тихо, точно, экономя движения в невесомости. Кёрт стояла ещё секунду, потом пошла в обратную сторону.

Молния не выбирает цель.

Это было плохое утешение. Но это было честное утешение – Мутаги не просил лучшего.

В ноль-сорок корабельного времени «Тихий» дал обновлённую сводку по темпу вычисления. Кёрт уже собиралась лечь, когда увидела её на коммуникаторе.

Плюс одиннадцать процентов за последние шесть часов. Скачок, несоразмерный с предыдущей прогрессией.

Она вернулась на мостик.

– «Тихий». Что изменилось шесть часов назад.

– Ничего значимого в манёврах кораблей. Тепловая и радиационная сигнатура «Трибунала» увеличилась на восемь процентов – возможно, активация дополнительных систем. Это могло повлиять на суммарную ЭМ-эмиссию в зоне.

– Или TŻO вошёл в новую фазу вычисления независимо от нас.

– Оба варианта совместимы с данными.

Кёрт стояла у основного экрана, смотрела на модель магнетосферы. Кристалл – упорядоченный, точный, работающий на восемнадцать и шесть десятых секунды. Теперь немного быстрее.

– Мониторинг «Трибунала». Что они делают.

– Анализирую, – сказал «Тихий». Пауза – три секунды, потом ещё две. – Кёрт.

Он назвал её по имени без обращения «командир». Это было отклонением от его обычного протокола. Она заметила это сразу.

– Говори.

– «Трибунал» готовит активный радарный зонд. По конфигурации антенной системы и параметрам энергопотребления – запуск в течение ближайших двух-четырёх часов. Мощность – выше предполагаемого порога реакции TŻO. Если мои расчёты верны.

– Если верны – что произойдёт?

– Неизвестно. Но – не ничего.

Кёрт смотрела на кристалл магнетосферы. Восемнадцать секунд и шесть десятых. Снова. Снова. Снова.

Три миллиарда лет без перебоев.

Вайс собирался посветить в него фонарём.

Глава 5. Три капитана

Трёхсторонний канал связи. День 5.

Встречу назначила Кёрт.

Не потому что хотела. Потому что если бы она не назначила – её бы назначил Вайс, и тогда повестка была бы его. Это было простейшее из правил политики: кто созывает, тот и ведёт. Не управляет – но ведёт, что в данном случае означало право задать первый вопрос и последним закрыть канал.

Она отправила приглашение на стандартном бланке координационного протокола. Формат – трёхсторонняя голосовая конференция с видеопотоком. Повестка: «Определение протокола совместных операций в системе TŻO J-7749». Время: 10:00 по корабельному времени «Эдема», которое она ещё два дня назад предложила принять как стандартное для всех трёх кораблей – и которое «Трибунал» принял без возражений, а «Голос» – с благодарностью.

Вайс ответил на приглашение одним словом: «Принято».

Рэй ответил на приглашение тремя предложениями, в которых предлагал скорректировать повестку, добавив пункт о контактном протоколе. Кёрт ответила, что пункт можно обсудить под общим заголовком. Рэй согласился.

За час до встречи она попросила «Тихого» подтвердить параметры связи. Три канала – каждый с задержкой, пересчитанной на текущую позицию кораблей. До «Трибунала» – одна и восемь десятых секунды. До «Голоса» – две и три десятых. Это означало, что разговор будет асимметричным: ответы из «Трибунала» приходили быстрее ответов из «Голоса», и когда все трое говорили в близком ритме, было ощущение, что Вайс всегда чуть ближе.

Это не было случайностью позиционирования.

«Тихий» также доложил: активность систем «Трибунала» за ночь выросла. Антенная конфигурация – та же, что и вчера вечером, когда он предупреждал об активном радарном зонде. Ничего не запущено. Пока.

– Сколько у нас времени? – спросила она.

– Неизвестно. Вчерашний прогноз – два-четыре часа – был основан на скорости подготовки систем, наблюдаемой в тот момент. С тех пор активность «Трибунала» стабилизировалась. Возможно, подготовка завершена и запуск ждёт решения командира. Возможно, что-то изменилось в их расчётах.

– Или Вайс ждёт результатов этой встречи.

– Это возможно.

Кёрт налила кофе и унесла его на мостик. Села. Выровняла три экрана перед собой.

Ровно в десять ноль-ноль включила канал.

Рэй появился первым – его изображение возникло на левом экране через тридцать секунд после открытия канала. Хорошее разрешение – «Голос» был немного ближе сейчас, чем при первом разговоре. Рэй сидел за столом переговоров на своём корабле: не в командирском кресле, а именно за столом, как будто это была конференция, а не переговоры через пустоту. Это была его позиция «дипломат» – Кёрт узнала её по тому, как он держал руки на поверхности стола, сложив их в замок.

Вайс появился через двенадцать секунд после Рэя. Правый экран. Он был в командирском кресле «Трибунала» – прямо, без лишних движений, мундир застёгнут. За его плечом маячил кто-то из старших офицеров – вне кадра, но тень присутствия была заметна. Вайс пришёл с аудиторией.

– Добрый день, – сказала Кёрт, обращаясь к обоим. – Рада, что мы наконец говорим втроём. Предлагаю начать с изложения мандатов каждой стороны – кратко, для записи. Потом – к протоколу. У каждого будет возможность высказаться.

Задержка – разная для каждого из них. Рэй кивнул раньше Вайса: две и три секунды против одной и восьми. Мелочь, но она каждый раз чуть сбивала синхронизацию.

– «Эдем», – начала Кёрт, – функционирует по мандату Научного Консорциума. Задача: полное научное исследование объекта TŻO J-7749. Сбор, документирование и анализ данных о природе объекта, его вычислительной архитектуре и характеристиках вычислительного процесса. Никаких деструктивных или активно-провоцирующих действий без согласования с Консорциумом. Срок мандата – до исчерпания дельта-V или завершения объектом вычислительного цикла, в зависимости от того, что наступит раньше.

Она посмотрела сначала на экран Вайса, потом на экран Рэя.

– Доктор Рэй.

Задержка. Потом Рэй:

– «Голос» функционирует по мандату First Contact Initiative с санкции Совета Земли. Задача: установление протокола первого контакта с нечеловеческим разумом – в случае если природа TŻO J-7749 подтверждает наличие такового. Задача включает разработку коммуникационных протоколов, документирование семиотических структур объекта и, в случае возможности, – попытку двусторонней коммуникации. FCI действует в рамках Хартии Аутрич и Декларации о первом контакте Совета Земли. Никаких деструктивных или необратимо-прерывающих действий в отношении объекта без согласования с Советом.

Он сделал паузу, потом добавил – мягко, но отчётливо:

– Хартия Аутрич, раздел девять, параграф три: уничтожение объекта потенциального контактного значения без попытки установления коммуникации квалифицируется как нарушение Декларации.

Задержка в одну и восемь. Потом Вайс: