Эдуард Сероусов – VIP-зона (страница 8)

– И всё же…

– Послушай, – Барский наклонился ближе, – всё, что мы делаем, абсолютно законно. Просто иногда приходится… ускорять некоторые процессы. Это бизнес, Максим. Большой бизнес. Здесь не всегда есть время ждать, пока все формальности будут соблюдены в идеальном порядке.

Максим молчал, не зная, что ответить. Он понимал, что Барский говорит полуправду в лучшем случае. Но также понимал, что отказ от сотрудничества может иметь серьезные последствия. Особенно сейчас, когда журналисты уже начали копать под него.

– К тому же, – продолжил Барский, – твоя роль в проекте чисто номинальная. Тебе не придется заниматься… техническими деталями. Твоё дело – творчество, концепции, меню. Остальное возьмут на себя мои люди.

– А что если я откажусь? – прямо спросил Максим.

Барский некоторое время смотрел на него, а потом улыбнулся – холодно, без тени веселья:

– Ты всегда можешь отказаться, Максим. Мы же не в кино про мафию. Никто не будет угрожать тебе или твоему бизнесу. Просто… – он сделал паузу, – некоторые двери, которые сейчас открыты для тебя, могут закрыться. Некоторые люди, которые сейчас готовы с тобой работать, могут внезапно потерять интерес. И, возможно, некоторые проверяющие органы вдруг обнаружат интерес к твоим ресторанам. Всё закономерно, не правда ли?

Максим почувствовал, как внутри всё сжалось. Это была угроза, хоть и завуалированная. Барский давал понять, что выхода нет – либо сотрудничество на его условиях, либо проблемы, которые могут стоить Максиму всего, чего он добился за эти годы.

– Я подпишу договор, – тихо сказал он. – Но с одним условием: я хочу полного контроля над концепцией и меню. И никакого давления на персонал "Истока".

– Разумеется, – легко согласился Барский. – Это твоя территория. Я уважаю твой профессионализм и не собираюсь вмешиваться в творческие вопросы.

Автомобиль остановился у входа в элитный клуб. Барский положил руку на плечо Максима:

– Не переживай так. Ты принял правильное решение. Вместе мы создадим что-то действительно выдающееся. А теперь – пойдем. Нас ждет интересный вечер.

Максим последовал за ним, чувствуя себя так, словно только что продал душу дьяволу. Но что еще он мог сделать? Как бы то ни было, входной билет в мир элиты был оплачен, и теперь он должен был играть по правилам этого мира. Даже если эти правила противоречили всему, во что он когда-то верил.

Вернувшись домой далеко за полночь, Максим налил себе виски и вышел на террасу своей квартиры. Огни ночной Москвы расстилались перед ним, создавая иллюзию бесконечных возможностей. Но впервые за долгое время эти огни не вызывали у него восторга – только тревогу и ощущение загнанности в угол.

Телефон завибрировал – пришло сообщение от Дениса, друга детства: "Макс, я приезжаю в среду, как договаривались. Надеюсь, твое предложение еще в силе? Очень хочу увидеться."

Максим поморщился. Он совсем забыл о приезде Дениса. В свете последних событий это было крайне некстати. Что он скажет старому другу? Как объяснит свое сотрудничество с людьми, чьи методы ведения бизнеса, мягко говоря, сомнительны?

Денис всегда был прямолинейным, честным парнем, который говорил то, что думал, не заботясь о последствиях. Именно эта черта часто ставила его в сложное положение, но именно за это Максим его и уважал. Денис никогда не предавал своих принципов, даже если это стоило ему карьеры или отношений.

"Конечно, приезжай. Ключи будут у консьержа, как обещал", – написал Максим и отложил телефон.

Он сделал глоток виски и поморщился от горечи. Что бы сказал Денис, если бы узнал, что его друг Макс теперь участвует в схемах по отжиму бизнеса? Что бы сказал Ветров, если бы знал, что "Исток" скоро может стать частью сомнительной бизнес-империи Барского? Что бы сказала Мария Ивановна, которая когда-то советовала ему оставаться собой, что бы ни случилось?

Максим провел рукой по лицу, чувствуя усталость и странное опустошение. Когда-то всё казалось таким простым: он хотел создать место, где люди могли бы наслаждаться настоящей едой, честными вкусами, атмосферой уюта без претенциозности. И ему это удалось – "Исток" стал именно таким местом, заслужил репутацию, признание критиков, любовь посетителей.

Но потом появилась жажда большего – не просто успеха, а признания элитой, вхождения в высшее общество. И ради этого он был готов идти на компромиссы. Сначала маленькие – изменения в меню, новый стиль одежды, другие часы. Потом более серьезные – публичные заявления, которые не вполне соответствовали его взглядам, сотрудничество с людьми, которых он в глубине души не уважал.

А теперь – участие в сомнительных схемах, которые могли принести проблемы не только ему, но и другим людям. Где была та грань, которую он обещал себе никогда не переступать? И не пересек ли он её уже?

Телефон снова завибрировал. На этот раз сообщение было от Анжелы: "Артём сказал, что ты согласился. Умный мальчик. Завтра пообедаем вместе? Нужно обсудить детали твоего публичного имиджа."

Максим не ответил. Он допил виски и вернулся в квартиру, закрыв за собой дверь террасы. В спальне он достал из шкафа коробку, которую давно не открывал. В ней хранились немногие вещи, связывавшие его с прошлым – потрепанная фотография с выпускного в детском доме, старая книга, подаренная Марией Ивановной, первый поварской нож, купленный на сэкономленные деньги.

Он долго смотрел на фотографию – худой парень с решительным взглядом, полный надежд и амбиций, но еще не знающий, как устроен мир за стенами детского дома. Наивный, честный, верящий, что упорный труд и талант – это всё, что нужно для успеха.

"Прости, парень," – мысленно сказал Максим своему молодому отражению на фотографии. – "Оказалось, что входной билет в мир элиты стоит дороже, чем мы думали."

Он убрал коробку обратно в шкаф и лег в постель, но сон не шел. Перед глазами стояло лицо Барского с его холодной улыбкой, слышались слова Лисицына о правилах игры, вспоминалось предупреждение Вероники о цене, которую придется заплатить.

"Завтра," – подумал Максим, глядя в потолок. – "Завтра я решу, как быть дальше. Может быть, еще не поздно изменить курс. Может быть, еще есть другой путь."

Но в глубине души он уже знал, что выбор сделан. И цена входного билета в мир элиты была лишь первым взносом. Настоящий счет еще впереди.

Глава 5: "Старые призраки"

Когда дверь лифта открылась, первое, что Максим увидел – потертую спортивную сумку "Адидас" с облупившимся логотипом. Сумку, которая смотрелась нелепо на фоне мраморного пола и дизайнерских светильников элитного жилого комплекса.

– Макс! – Денис расплылся в широкой улыбке и шагнул вперед, обнимая его с такой силой, что Максим едва не задохнулся. – Черт, как же я рад тебя видеть!

От Дениса пахло дешевым одеколоном, сигаретами и чем-то еще – знакомым, родным, напоминающим о детстве в Тверской области. О временах, когда они были просто Максом и Деном, двумя детдомовскими пацанами, мечтавшими вырваться в большой мир.

– Я тоже рад, Ден, – Максим похлопал друга по спине и отстранился. – Как добрался?

– Нормально, – Денис огляделся по сторонам, с нескрываемым восхищением разглядывая холл здания. – Поездом до Москвы, потом на метро. Ничего себе ты устроился, Макс! Это ж сколько такая хата стоит?

Максим пожал плечами, испытывая легкую неловкость:

– Нормально стоит. Пойдем, поднимемся.

Они зашли в лифт, и Максим нажал кнопку 22-го этажа. Денис присвистнул:

– Ого! С высоты птичьего полета, значит, на Москву смотришь? Круто живешь, Макс.

В его голосе не было зависти – только искреннее восхищение и радость за друга. И от этого Максиму становилось еще более неловко.

Когда они вошли в квартиру, Денис замер на пороге, разинув рот. Панорамные окна, минималистичный дизайн, дорогая мебель – всё это разительно контрастировало с тем миром, из которого приехал Денис.

– Мать моя женщина, – пробормотал он. – Да у тебя тут как в кино про миллионеров.

– Проходи, не стесняйся, – Максим забрал у него сумку. – Ванная там, твоя комната – вторая дверь справа. Располагайся, а я пока что-нибудь приготовлю поесть.

– Да я не голодный, – начал Денис, но в этот момент его желудок предательски заурчал.

Максим усмехнулся:

– Иди в душ, а потом поедим. И, кстати, – он кивнул на спортивные штаны и футболку друга, – у меня есть кое-что из одежды, что тебе может подойти.

– Ты намекаешь, что я выгляжу как бомж? – Денис хохотнул, но в его смехе проскользнула нотка неуверенности.

– Я намекаю, что в Москве сейчас холоднее, чем в Торжке, и тебе понадобится что-то потеплее, – дипломатично ответил Максим.

Пока Денис принимал душ, Максим быстро приготовил пасту с морепродуктами – простое, но изысканное блюдо. Он мог бы, конечно, заказать еду из ресторана, но почему-то хотелось порадовать старого друга чем-то, приготовленным собственными руками.

Денис появился через двадцать минут, с мокрыми волосами и в одном полотенце.

– Макс, а где эта одежда, о которой ты говорил? – крикнул он из коридора.

– В шкафу в твоей комнате, нижняя полка, – отозвался Максим, раскладывая пасту по тарелкам.

Еще через десять минут Денис вышел к столу, и Максим невольно улыбнулся. Его старые джинсы от Hugo Boss и кашемировый свитер Loro Piana смотрелись на Денисе одновременно и элегантно, и немного нелепо – как дорогая одежда на человеке, который привык к совсем другому стилю.