Эдуард Сероусов – Туннель (страница 13)

– Да.

Она считала. Это была её мантра под давлением – не молитва, не отчаяние, а инструмент: пока цифры в голове, она не думает о лицах.

Шесть человек в зоне. Кислород – стандарт, двадцать пять минут. Нарастание гравиметра продолжается – сколько у них времени до критической реконфигурации зоны, никто не знал. Сорок минут до нормального перезапуска камеры. Но двадцать пять минут кислорода.

Если она ждёт сорок минут – пятнадцать минут без кислорода. Шесть человек.

Если она принимает нестабильный портал через девяносто секунд – пятьдесят метров погрешности в зоне с единицей-четыре на гравиметре и нарастанием. Шесть человек идут к точке выхода, не зная точно, где она.

– Сорокин, – сказала она.

– Здесь.

– Нестабильный портал – он может закрыться во время прохождения?

– Да.

– Вероятность?

– Выше нормальной. Я не могу дать цифру.

– Выше нормальной – это сколько.

– Нвачукву. – Его голос был очень коротким. – Нет данных. Первый раз.

Она знала это. Она спрашивала всё равно, потому что у неё была привычка спрашивать то, что имелось в виду, а не то, на что мог быть ответ.

Что имелось в виду: есть ли хоть что-то, что даёт ей основание рисковать нестабильным порталом вместо ожидания.

Что имелось в виду на самом деле: есть ли у них двадцать пять минут.

– Кислород, – сказала она.

– Двадцать пять минут стандарт. Под нагрузкой – меньше.

– Сколько меньше.

– Восемнадцать-двадцать при текущем уровне физической активности.

– Сорок минут до нормального перезапуска. Двадцать минут кислорода.

– Да.

Это была не математика с неизвестными. Это была математика с одним ответом.

– Открывайте, – сказала Нвачукву.

– Двадцать секунд до открытия, – сказал Сорокин в наушниках. – Точка выхода – маяк B-4 плюс погрешность. Двигайтесь к B-4 немедленно.

– Слышали, – сказала Нвачукву. – Все к маяку. Быстро.

Маяк B-4 был в одиннадцати метрах – они установили его семь минут назад, он стоял там, где стоял, якорная точка с амберным огнём, единственная постоянная в этом пространстве.

Нвачукву двигалась первой.

Единица-пять на гравиметре. Что-то в зоне менялось – не резко, не катастрофически, но ощутимо: захваты стали работать с лёгкой задержкой, как будто якорные точки немного смещались. Не критично. Пока не критично.

– Десять секунд, – сказал Сорокин.

Она была в пяти метрах от маяка. За спиной – Макоа, Чен, Ариас. Хван и Танака – правее, на два метра, Хван ещё не полностью восстановил ритм после потери захвата.

– Хван, темп.

– Держу, командир.

– Портал открыт, – сказал Сорокин.

В командном центре оракул показал аномалию метрики – нестабильную, дрожащую, совсем не похожую на ровный сигнал стандартного туннеля. Сорокин смотрел на это и думал одну мысль, одну, без лишних слов: держись.

Не к порталу. К математике.

Он запустил нестабильный перезапуск в 09:47:32 – через восемнадцать секунд после схлопывания. Камера была горячей, сверхпроводники ещё не вышли на рабочую температуру, запутанность держалась на восьмидесяти процентах от нормы. Этого было недостаточно для стандартного туннеля. Этого было недостаточно для надёжного туннеля.

Это было достаточно для туннеля.

Точка выхода: маяк B-4 в зоне давал ориентир, но нестабильная запутанность означала, что портал мог открыться в радиусе пятидесяти метров от B-4 – в любую сторону. В зоне с нулевой гравитацией «любая сторона» означала трёхмерный шар радиусом пятьдесят метров. Это было большое пространство.

Он рассчитал вероятности за сорок секунд пока камера разгонялась.

При нормальном перезапуске и двадцати минутах кислорода: ноль шансов. Математика не оставляла вариантов.

При нестабильном портале с пятидесятью метрами погрешности: шесть человек должны найти портал в трёхмерном шаре за время, пока он остаётся открытым. Гравиметр покажет аномалию – они увидят портал на приборе. Расстояние до портала – в худшем случае пятьдесят метров. При темпе движения в зоне – минута-полторы. Время стабильности нестабильного портала – от тридцати секунд до трёх минут, невозможно предсказать точнее.

Это была плохая математика. Но она была лучше, чем нет математики совсем.

– Открывайте, – сказала Нвачукву.

Он открыл.

Оракул показал нестабильную аномалию. Дрожащую, неровную – совсем не такую, какой должна быть. Но – аномалию. Портал существовал.

– Портал открыт, – сказал он. – Гравиметр покажет жёлтый сигнал – это он. Идите на жёлтый.

Жёлтый.

Нвачукву посмотрела на гравиметр. Нестабильная аномалия – там, где должна быть яркая ровная точка стандартного портала, гравиметр показывал пульсирующий жёлтый контур, размытый по краям, смещающийся в пределах нескольких метров каждые две-три секунды.

Расстояние – восемьдесят метров.

– Восемьдесят, – сказала она вслух. В голосе не было ни удивления, ни разочарования – только цифра. – Все видят жёлтый?

– Вижу, – Макоа. – Есть, – Чен. – Подтверждаю, – Ариас.

– Движение к жёлтому. Хван, Танака – правый фланг. Не разрываться.

Восемьдесят метров в магнитных захватах по зоне с полутора g на гравиметре. Она считала на ходу: при текущем темпе – около трёх минут. Может больше, если нарастание продолжится и захваты начнут давать сбои.

– Сорокин, время стабильности портала.

– Не знаю. – Его голос был коротким, как удар. – Идите быстрее.

Она шла быстрее.

Единица-шесть на гравиметре. Пространство вокруг – то же самое, что было с самого начала, кривое и лишённое горизонта, но теперь что-то в нём давило иначе. Не физически – не как повышенная гравитация, а как присутствие. Как будто то, что было в зоне, стало ближе. Или внимательнее.

Она не стала об этом думать.

Шестьдесят метров до жёлтого.

– Макоа, данные.

– Единица-семь. Нарастание продолжается. – Пауза. – Но равномерное. Не ускоряется.

– Хорошо.

Пятьдесят метров.

В этот момент Хван снова потерял захват.