Эдуард Сероусов – Туннель (страница 14)

Она услышала его – короткий звук, который издаёт человек, когда его бросает в невесомость неожиданно: не крик, а сдавленный выдох. Потом – звук страховочного карабина, натянувшегося.

– Хван.

– Захват слева, – доложила Танака немедленно. – Держу его.

Сорок секунд потеряно, пока Хван перекалибровал захваты и Танака его удерживала. Нвачукву стояла и смотрела на жёлтую точку на гравиметре – она пульсировала, смещалась на метр-полтора, возвращалась. Портал не уходил. Пока.

– Все вместе, – сказала она. – Не разрываться.

Она подошла к Хвану и взяла его за руку – не за карабин, за руку в скафандре. Почувствовала через перчатку тепло – или это было её собственное, отражённое обратно. Не важно. Она держала его и двигалась вперёд, и не смотрела на его лицо через визор, потому что сейчас было не время.

Потом она поняла, что не знает, чья это рука – Хвана или Танаки, которая шла рядом. Визор не давал угла зрения на нашивки. Она продолжала держать.

Тридцать метров.

– Нвачукву, – Сорокин. – Портал держится. Темп нормальный.

– Принято.

Двадцать метров. Жёлтый стал ярче на гравиметре – ближе.

– Ариас, первый.

– Есть.

Ариас прошёл в портал. Гравиметр показал изменение – и на экранах командного центра, она знала, появилась точка: живой, снаружи.

– Чен, второй.

– Принято.

Чен. Потом Макоа – она кивнула ему, он кивнул в ответ и не стал говорить ничего. Потом Хван, которого она передала Танаке у входа.

Танака посмотрела на неё.

– Командир.

– Ты следующая.

– Вы—

– Следующая.

Танака вошла.

Нвачукву осталась одна.

Восемь метров до жёлтого. Она прошла их быстро – быстрее, чем всё предыдущее, потому что одному двигаться легче, и потому что за спиной уже не было никого, кого нужно было держать в темпе.

Жёлтый был уже не точкой – она видела его как размытую область нестабильности, в которой пространство делало что-то неправильное. Не страшное – просто неправильное. Как смотреть на воду, которая течёт вверх.

Она вошла.

Криозал встретил её запахом озона и твёрдым полом.

Тошнота – секундная. Дезориентация – две секунды. Потом гравитация взяла своё, и она стояла на полу криозала объекта «Мохаве», и перед ней была команда: Ариас, Чен, Макоа, Хван, Танака. Пятеро. Все живые.

Оракул показывал нестабильную жёлтую линию – портал ещё держался. Потом она упала до нуля.

В криозале стояла тишина.

Нвачукву сняла шлем. Воздух в зале – кондиционированный, чуть холодный, с запахом озона – был самым обычным воздухом, каким он мог быть. Она дышала его несколько секунд просто так, без мысли.

– Оконкво и Дьяз выбыли, – сказала она.

Это был доклад. Она произносила его для записи, для протокола, для людей в комнате – чтобы это было названо, потому что не названное висело в воздухе хуже, чем названное.

Никто не ответил. Это тоже было правильно.

Потом она посмотрела на Сорокина.

Он стоял у оракула – в той же позе, что всегда: чуть наклонившись к экрану, руки у боков, лицо без выражения. Но она уже умела читать его лицо достаточно: он смотрел на данные и думал то, что он думал всегда, когда данные говорили что-то неприятное.

Он думал точно.

– Восемьдесят метров, – сказала она.

– Да. – Его голос был ровным. – Погрешность точки выхода – восемьдесят метров. Я рассчитывал до пятидесяти.

– Это была ошибка расчёта?

– Это были приближённые данные. Реальная погрешность оказалась больше.

Нвачукву поставила шлем на стол. Посмотрела на него.

– Вы рисковали тремя жизнями ради точности выхода.

Сорокин не ответил сразу. Не потому что не знал ответа – она уже понимала, что он не говорит сразу, когда ответ требует точности.

– Нет, – сказал он. – Я рисковал тремя жизнями ради выживания пятерых.

– Это разные вещи.

– Математика была в пользу открытия. – Он повернулся к ней. – Альтернатива: ждать сорок минут. Двадцать минут кислорода. Все шесть выбывают. Это не риск – это уверенный результат.

– Портал мог закрыться при прохождении.

– Мог. Вероятность повышена. Но ниже, чем сто процентов при ожидании.

– Вы не могли знать вероятность. Первый раз.

– Я знал, что сто процентов – хуже любого другого числа.

Она смотрела на него секунду. Потом ещё.

Это была правильная математика. Она сама пришла к тому же выводу за девятнадцать секунд в зоне – именно поэтому сказала «открывайте». Она не оспаривала решение. Она называла его вслух – чтобы оно было названо. Чтобы между ними было понятно, что они оба понимают, чем было это решение.

– Хорошо, – сказала она.

Сорокин смотрел на неё чуть дольше, чем обычно.

Потом повернулся к экранам.

Нвачукву подошла к окну командного центра – там, за стеклом, Невада в апреле: камень, бледное небо, воздух, который уже был горячим. Она смотрела на это несколько секунд.

В зоне не было Оконкво. Не было Дьяза. Это было – как есть, и её работа сейчас была не скорбеть, а знать это и продолжать. Потом – потом можно будет знать это иначе. Не сейчас.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.