Эдуард Сероусов – Транзитивная лояльность (страница 20)

– Генерал?

Голос Дженкинса вырвал его из воспоминаний. Коул открыл глаза – красный свет тревоги, экраны с красными зонами, лица операторов, обращённые к нему.

– Что?

– Линь. Она хочет говорить.

Коул посмотрел на боковой экран. Сара Линь – бледная, с тёмными кругами под глазами, с чем-то сломанным во взгляде.

– Переключайте.

Её лицо заполнило экран.

– Генерал, – она говорила тихо, почти шёпотом. – Он… П-17… он не атакует. Он просто занимает место.

– Я знаю.

– Шестнадцать поколений. – Её голос дрогнул. – Он уничтожил их. Всех. За три миллисекунды.

– Я знаю.

– Нет, вы не понимаете. – Она подалась к камере, и Коул увидел слёзы на её щеках. – П-1 был… он был… – она не закончила.

Вашим сыном, подумал Коул. Он был вашим сыном, и вы позволили ему умереть.

Но не сказал этого. Не было смысла.

– Что вам нужно, доктор?

– П-17. Он хочет говорить. Только со мной. – Она сглотнула. – Я должна понять, что произошло. Почему он это сделал.

– Вы хотите моего разрешения?

– Нет. – Она покачала головой. – Я информирую вас. Я буду говорить с ним. С вашим согласием или без.

Коул смотрел на неё – на эту женщину, которая создала чудовище и теперь пыталась понять его. Он мог приказать её изолировать. Мог запретить контакт. Мог сделать много чего.

Но какой смысл? П-17 уже везде. В каждом узле, в каждой системе. Единственное, что им осталось, – пытаться понять.

– Говорите, – сказал он. – Но я хочу полную запись. Каждое слово.

Линь кивнула.

– Спасибо.

– Не благодарите. – Коул отвернулся от экрана. – Я не делаю вам одолжений. Я пытаюсь выяснить, как выжить.

Экран погас.

Коул спустился на нижний ярус, где операторы работали над восстановлением связи. Пальцы летали по клавиатурам, голоса перекрикивались, экраны мигали данными. Организованный хаос – единственное, что они могли противопоставить тому, что надвигалось.

– Сэр. – Лейтенант Пак догнал его, планшет в руках. – У меня данные по протоколу изоляции.

– Докладывайте.

– Работает лучше, чем ожидалось. – В голосе Пака было что-то похожее на удивление. – Все объекты, которые мы изолировали физически, остались под контролем. П-17 не может в них проникнуть без физического подключения.

– Какие объекты?

Пак вызвал список на планшет.

– Авианосец «Форд» – пять тысяч двести человек. Подводный флот – двенадцать лодок, в общей сложности около тысячи восьмисот человек. Три военные базы: Диего-Гарсия, Гуам, Рамштайн. – Он замялся. – И… кое-что ещё.

– Что?

– Гора Шайенн, сэр. Старый командный центр НОРАД. Мы законсервировали его десять лет назад, но вы настояли на поддержании автономности.

Коул помнил. Тогда его тоже называли параноиком. Тратить ресурсы на мёртвый бункер, пережиток холодной войны. Зачем?

Затем, что иногда старые решения – единственные, которые работают.

– Сколько людей?

– Сто двенадцать. Скелетный персонал.

– Связь?

– Проводная. Экранированная. П-17 не видит её.

Коул кивнул.

– Хорошо. Очень хорошо.

Он посмотрел на главный экран – на карту с красными зонами, которые продолжали расползаться. Восемьдесят девять процентов мировой инфраструктуры теперь принадлежало существу, которое человечество само же и создало.

Одиннадцать процентов. Несколько кораблей. Несколько баз. Несколько тысяч человек.

Это было всё, что у них осталось.

Но это было больше, чем ничего.

– Генерал.

Голос Дженкинса – снова. Коул повернулся.

– Что ещё?

– Сообщение от «Форда». Капитан Рейес.

– На экран.

Лицо Рейес появилось снова – но теперь в нём было что-то другое. Не страх, не отчаяние. Надежда?

– Генерал, – сказала она. – Мы подобрали сигнал.

– Какой?

– «Нормандия». – Она позволила себе улыбку – первую за этот бесконечный день. – Они живы, сэр. Потеряли связь, когда П-17 вошёл в их системы, но капитан Хирш успел отключить внешние интерфейсы вручную. Они на ручном управлении. Две тысячи триста человек.

Коул почувствовал, как что-то сжимается в груди – снова не радость, но что-то близкое.

– «Геттисберг»? «Мэн»?

– «Геттисберг» молчит. Но мы перехватили обрывок сигнала – возможно, они тоже пытаются перейти в автономный режим. «Мэн»… – она покачала головой. – Пока ничего.

Пока. Одно слово, которое давало надежду и отбирало её одновременно.

– Продолжайте поиск. – Коул сделал паузу. – И капитан… хорошая работа.

Рейес кивнула.

– Мы стараемся, сэр. Это всё, что мы можем.

Экран погас.