Эдуард Сероусов – Точка Лагранжа (страница 3)

– Это сложнее, – признал Чен. – В своих работах я рассматривал несколько возможных типов структур, которые могли бы создать продвинутые цивилизации: энергетические коллекторы, наблюдательные станции, коммуникационные узлы, долговременные хранилища информации… «Тессеракт» может быть чем-то из этого списка или чем-то, что мы даже не можем себе представить.

– А может быть оружием, – добавил Тейлор.

Наступила тишина. Чен заметил, как Оконкво и Мендес обменялись взглядами.

– Любая достаточно продвинутая технология может быть использована как оружие, – сказал наконец Чен. – Но если бы целью было навредить Земле, зачем ждать? Объект находится там уже несколько месяцев и не проявляет никакой активности.

– Может быть, он ждет триггера, – возразил Тейлор. – Нашего приближения, например.

– Это непродуктивный подход, майор, – вмешалась Соколова. – Если мы будем исходить из худших сценариев, нам нечего делать в космосе. Наша задача – исследовать неизвестное, принимая разумные меры предосторожности.

– Согласна с командиром, – сказала Хан. – Кроме того, мы разрабатываем несколько типов зондов, которые смогут провести первичное обследование объекта с безопасного расстояния. Если будут обнаружены любые признаки опасности, мы сможем отступить.

Обсуждение продолжалось еще несколько часов. Чен отметил, что, несмотря на разные подходы и опасения, все члены команды были профессионалами высшего класса, готовыми работать вместе ради общей цели.

После встречи, когда большинство разошлось, к нему подошла Амара Оконкво.

– Интересная динамика в команде, не правда ли? – спросила она с легкой улыбкой.

– Да, – согласился Чен. – Хотя я ожидал больше конфликтов. Разные культуры, разные специальности…

– О, конфликты будут, – уверенно сказала Амара. – Шесть месяцев в замкнутом пространстве даже из лучших друзей могут сделать врагов. Но именно поэтому так важно уже сейчас установить рабочие отношения.

Чен кивнул, вспоминая напряженный обмен между Тейлором и Соколовой.

– Майор кажется… обеспокоенным.

– Это естественно, – пожала плечами Амара. – Он военный пилот, его тренировали видеть угрозы повсюду. Это его работа – думать о худших сценариях. Так же, как ваша – теоретизировать о внеземных структурах.

– А ваша? – спросил Чен с интересом.

– Моя работа – понимать, как мыслят другие, – улыбнулась она. – Будь то люди из других культур или потенциальные нечеловеческие интеллекты. Именно поэтому, я думаю, мы с вами будем хорошо работать вместе, доктор Чен. Вы думаете о том, что они могут построить, я – о том, как они могут общаться.

За следующие дни тренировки стали еще интенсивнее. К физической подготовке добавились длительные сессии по изучению систем «Визитёра», протоколов исследования и даже психологические тренинги. Команда психологов МККИ уделяла особое внимание групповой динамике и подготовке к длительной изоляции.

Однажды вечером, возвращаясь в свою временную квартиру в жилом комплексе центра, Чен заметил на информационном экране в лобби новостной сюжет. Журналистка стояла перед воротами центра, где собралась небольшая толпа.

«…продолжаются спекуляции о настоящей цели миссии «Визитёр». Официальные представители МККИ отказываются комментировать сообщения о том, что объект в точке Лагранжа может быть внеземного происхождения. Группы религиозных активистов требуют большей прозрачности…»

Изображение переключилось на бородатого мужчину с плакатом «ПРАВДУ О ПРИШЕЛЬЦАХ!».

«Они скрывают от нас информацию! – кричал он в микрофон. – Они уже установили контакт! Люди имеют право знать!»

Чен почувствовал неприятный холодок. До сих пор он был так сосредоточен на подготовке, что почти не думал о внешнем мире и его реакции на миссию. Конечно, МККИ не могло бесконечно скрывать истинную цель такого масштабного проекта. Неудивительно, что начали распространяться слухи.

– Сложно сохранить в тайне самое важное открытие в истории, не так ли? – раздался голос рядом с ним.

Чен обернулся и увидел доктора Сунита Патель, специалиста по искусственному интеллекту, присоединившуюся к команде неделю назад.

– Люди всегда будут спекулировать, – ответил он. – Особенно когда речь идет о возможности внеземной жизни.

– Не только спекулировать, – заметила Патель. – Посмотрите.

На экране появились кадры демонстраций в разных городах мира. В Риме толпа верующих молилась перед Ватиканом. В Токио технологические энтузиасты с плакатами, изображающими инопланетян, требовали «Контакта сейчас!». В Нью-Дели группа протестующих сжигала чучело космического корабля.

– И это только начало, – сказала Патель. – Когда мы действительно установим контакт – если установим – реакция будет еще сильнее.

– Если мы установим контакт, – повторил Чен, чувствуя внезапную тяжесть ответственности. – Объект может оказаться просто заброшенным артефактом без признаков активного разума.

– Даже в этом случае, – пожала плечами Патель, – сама идея о том, что мы не одни, что другие существовали или существуют… Это изменит все. Философию, религию, политику, само наше понимание нашего места во Вселенной.

Чен молча кивнул. Он посвятил свою карьеру теоретизированию о внеземных цивилизациях, но всегда абстрактно, интеллектуально. Сейчас, глядя на реакцию людей на одни только слухи, он начал понимать реальный масштаб того, что они могли обнаружить.

Неделя перед запуском прошла как в тумане. Последние тренировки, медицинские обследования, брифинги по безопасности. Членам экипажа разрешили короткие видеозвонки с родными и близкими – последнее общение перед долгим перерывом. У Чена таких звонков было немного – его родители погибли, когда ему было восемь, а дед, воспитавший его, умер пять лет назад. Несколько коллег по университету, пара старых друзей… Он вдруг осознал, насколько его жизнь была сосредоточена на работе.

За день до старта всему экипажу дали 24 часа отдыха. Чен провел утро в парке рядом с центром, наблюдая за птицами и наслаждаясь ощущением ветра на коже – простыми земными радостями, которых не будет в космосе.

Вечером он неожиданно получил приглашение от Амары Оконкво присоединиться к неформальной встрече некоторых членов экипажа. Место встречи оказалось небольшим африканским рестораном в пригороде Хьюстона.

Когда он вошел, там уже собрались несколько человек: сама Амара, Карла Мендес, Хироши Такеда, Михаил Ковальский и Саймон Мбеки. Они сидели за большим столом, заставленным блюдами с яркими, ароматными блюдами.

– А, доктор Чен! – Амара помахала ему. – Присоединяйтесь к нам. Мы решили, что последний ужин на Земле должен быть запоминающимся.

Чен сел на свободный стул рядом с Такедой.

– Все это приготовила хозяйка ресторана, когда узнала, кто мы, – объяснила Амара. – Отказалась брать деньги. Сказала, что это ее вклад в историческую миссию.

– Общественная поддержка важна, – кивнул Мбеки, наполняя бокал Чена красным вином. – Особенно сейчас, когда столько противоречивых мнений о миссии.

– Я стараюсь не читать новости, – признался Чен. – Слишком много шума.

– Мудрое решение, – согласился Такеда. – Лучше сосредоточиться на том, что мы можем контролировать. На нашей работе.

– И на последних земных удовольствиях, – добавила Карла, поднимая бокал. – За «Визитёр» и за то, что мы найдем у точки Лагранжа!

Они выпили. Ужин проходил в теплой, почти семейной атмосфере. Чен заметил, что среди присутствующих не было Соколовой, Тейлора и некоторых других членов экипажа, более ориентированных на безопасность и технические аспекты миссии.

– Командир не присоединится? – спросил он Амару, когда она передавала ему блюдо с острым нигерийским рагу.

– Елена предпочитает провести этот вечер в одиночестве, – ответила она тихо. – У каждого свой ритуал перед важными событиями. Для нее это время уединения и подготовки.

– А для вас? – поинтересовался Чен.

– Для меня? – улыбнулась Амара. – Хорошая еда, хорошая компания, разговоры о звездах и о будущем. Что может быть лучше?

К концу вечера разговор перешел от легкой беседы к более глубоким темам. Каждый поделился своими мыслями о возможных открытиях, ожиданиях, надеждах и опасениях.

– Я думаю, – сказал в какой-то момент Такеда, – что независимо от того, что мы найдем, сам факт этого поиска уже делает нас лучше. Стремление к знаниям, к пониманию нашего места во Вселенной – это часть того, что делает нас людьми.

– Согласен, – кивнул Мбеки. – В моей культуре есть понятие «убунту» – «я существую, потому что существуешь ты». Мы определяем себя через отношения с другими. Возможно, теперь это понятие расширится до космических масштабов.

Чен слушал, наблюдая за своими будущими коллегами. Эти люди, такие разные по происхождению, образованию, мировоззрению, объединились ради общей цели – расширить границы человеческого знания. И завтра они вместе отправятся в неизвестность.

Когда он вернулся в свою комнату поздно вечером, то долго стоял у окна, глядя на звездное небо. Где-то там, в 150 миллионах километров от Земли, в точке Лагранжа L4, ждал «Тессеракт» – объект, который мог изменить все наше понимание Вселенной и нашего места в ней.

Завтра они отправятся на встречу с ним.

Глава 3: «Старт»

Стартовый комплекс орбитальной станции «Гермес» представлял собой впечатляющее зрелище даже для космической эры 2070-х годов. Огромная конструкция на низкой околоземной орбите состояла из множества модулей, соединенных в форме звезды вокруг центрального хаба. Один из лучей звезды заканчивался стыковочным узлом, где сейчас находился корабль «Визитёр» – самое современное исследовательское судно, когда-либо созданное человечеством.