Эдуард Сероусов – Точка Лагранжа (страница 2)

– Ваши теоретические модели, доктор Чен, на данный момент лучше всего соответствуют нашим наблюдениям, – сказала Соколова. – Именно поэтому мы хотим предложить вам место в команде проекта «Визитёр».

– «Визитёр»? – переспросил Чен.

– Исследовательская миссия к объекту, – ответила она. – Мы готовим космический корабль для прямого контакта и исследования «Тессеракта». И нам нужен ведущий теоретик по внеземным структурам в составе экипажа.

Чен моргнул, пытаясь осознать сказанное.

– Вы хотите, чтобы я полетел в космос? – его голос прозвучал неожиданно высоко даже для него самого.

– Именно так, – кивнула Соколова. – Миссия длительностью восемнадцать месяцев. Шесть месяцев полёта до точки Лагранжа, шесть месяцев на исследования и шесть месяцев на возвращение.

– Но я… я никогда не был в космосе. Я не космонавт, не астронавт, я теоретик.

– Именно поэтому вы нам и нужны, – вмешался Такеда. – У нас достаточно опытных космонавтов. Нам нужен человек, который способен мыслить за пределами наших земных парадигм. Человек, чьи идеи уже предсказали некоторые особенности объекта.

Чен посмотрел на изображение «Тессеракта» на экране. Всю свою академическую карьеру он пытался представить, как могли бы выглядеть творения нечеловеческих разумов. И теперь, возможно, одно из них находилось перед ним.

Он вспомнил своего деда, старого астронома, который поднимал его на крышу их дома тёмными ночами, чтобы показать звёзды. «Где-то там, Дэвид, должны быть другие, смотрящие на наше Солнце и задающиеся тем же вопросом – одни ли они?»

– Когда начинается подготовка? – спросил он, уже зная свой ответ.

Соколова позволила себе небольшую улыбку.

– Немедленно, – сказала она. – Вылет через шесть недель.

Последующие часы прошли в обсуждении деталей миссии. Чен узнал, что «Визитёр» уже находился на финальной стадии подготовки – проект был запущен почти сразу после обнаружения «Тессеракта», хотя окончательный состав экипажа ещё формировался.

К вечеру, когда большинство участников встречи разошлись, к нему подошла доктор Оконкво. Её высокая фигура, облачённая в традиционное нигерийское платье с современными элементами, излучала спокойную уверенность.

– Доктор Чен, – её голос был мелодичным, с лёгким акцентом. – Я давно восхищаюсь вашими работами. Они помогли мне в разработке моделей потенциальной коммуникации с нечеловеческими интеллектами.

– Спасибо, – Чен почувствовал себя неловко под взглядом её тёмных внимательных глаз. – Ваши исследования по лингвистическим паттернам также были очень полезны для моих работ.

– Интересно, не правда ли? – она сделала жест в сторону экрана, где всё ещё отображался «Тессеракт». – Десятилетиями мы теоретизировали о внеземных цивилизациях, создавали модели, писали статьи… И вот он – первый реальный контакт – и он происходит в форме, которую никто не предсказывал.

– Контакт… – Чен задумчиво повторил слово. – Мы ещё не знаем, что это такое. Это может быть давно заброшенный артефакт, космический мусор древней цивилизации.

– Возможно, – Амара улыбнулась. – Но что, если нет? Что, если это действительно первый шаг к знакомству с другим разумом? Разве не для этого мы все работали?

Чен посмотрел на объект, нарушающий все известные законы физики своим простым существованием, и почувствовал странную смесь страха и восторга. Всю свою жизнь он изучал звёзды, искал следы других цивилизаций, строил теории о том, как они могли бы проявить себя.

И теперь, возможно, одна из них проявила себя. Здесь. Сейчас. На расстоянии вытянутой руки по космическим меркам.

– Да, – наконец произнёс он. – Именно для этого.

Глава 2: «Сборы»

Центр подготовки космонавтов МККИ в пригороде Хьюстона напоминал муравейник, в который кто-то ткнул палкой. Чен никогда не видел такого количества людей, движущихся с такой целеустремлённой срочностью. Инженеры, врачи, тренеры, администраторы – все они, казалось, были заняты подготовкой самой важной миссии в истории человечества.

Что, возможно, было недалеко от истины.

– Ваша ускоренная программа подготовки, – сказала доктор Джейн Уилсон, руководитель тренировочного центра, передавая ему планшет с расписанием. – Обычно подготовка астронавтов занимает более двух лет. У нас есть шесть недель.

Чен пробежал глазами плотный график, где почти каждый час был расписан: медицинские обследования, центрифуга, тренировки в бассейне, имитирующем невесомость, лекции по системам корабля, протоколы безопасности, обучение работе в скафандре…

– Это… впечатляет, – сказал он, пытаясь скрыть внезапное беспокойство.

– Мы сосредоточимся на самом необходимом, – продолжила Уилсон. – К счастью, вам не нужно учиться пилотировать корабль или проводить внешние ремонтные работы. Вы летите как специалист-исследователь. Но базовые навыки выживания в космосе вам понадобятся.

Первая неделя подготовки оказалась настоящим испытанием. Чен никогда не считал себя физически слабым – он регулярно плавал и занимался йогой – но космическая подготовка требовала совершенно иного уровня выносливости. Особенно тяжёлыми оказались тренировки на центрифуге, имитирующей перегрузки при старте.

– Дышите глубже, доктор Чен, – инструктировала его через наушник доктор Мария Гонсалес, медицинский руководитель тренировок. – Напрягите мышцы живота и бедер. Это поможет удержать кровь в верхней части тела.

Он пытался следовать инструкциям, но при пяти g чувствовал, будто слон сидит на его груди. Лицо деформировалось под действием силы, веки становились тяжелыми, как свинец, а периферийное зрение сужалось до туннеля.

После первой тренировки Чен был уверен, что не сможет пройти этот этап подготовки. Однако к удивлению инструкторов, его тело адаптировалось быстрее, чем ожидалось.

– У вас хорошие природные данные для космических полетов, – заметил доктор Ковальский, польский специалист по космической медицине, проводивший его обследование после недели тренировок. – Низкое кровяное давление, устойчивый вестибулярный аппарат. Могли бы стать профессиональным астронавтом.

– Слишком много формул в голове для этого, – улыбнулся Чен.

К концу второй недели он встретил остальных членов экипажа. Некоторых он уже знал по встрече в НАСК – Соколова, Такеда, Оконкво. Другие были новыми лицами: майор Джейсон Тейлор, американский пилот с внушительным послужным списком космических миссий; доктор Карла Мендес, бразильский экзобиолог; доктор Алия Хан, пакистанский инженер; и еще несколько специалистов из разных стран.

Их первая общая встреча состоялась в симуляторе жилого отсека «Визитёра». Соколова, как командир миссии, провела краткий инструктаж.

– Господа, дамы, – начала она, обводя взглядом собравшихся. – Через четыре недели мы отправимся к точке Лагранжа L4 для исследования объекта «Тессеракт». Это самая амбициозная миссия в истории МККИ и, возможно, в истории космонавтики. Мы собрали лучших специалистов из разных областей, чтобы обеспечить максимальную готовность к любым сценариям.

Она активировала голографический дисплей в центре помещения, на котором появилось изображение «Тессеракта».

– На данный момент мы знаем об объекте очень мало, – продолжила она. – Его форма, размер, положение в пространстве – вот и все. Мы даже не можем с уверенностью сказать, из какого материала он состоит. Дистанционные сенсоры дают противоречивые показания. Именно поэтому нам необходимо прямое исследование.

– А что насчет возможных рисков? – спросил Тейлор, сложив руки на груди. – Мы говорим о потенциально инопланетном объекте, внезапно появившемся рядом с Землей.

– Оценка рисков проводилась тремя независимыми группами, – ответила Соколова. – На данный момент объект не проявляет никакой активности. Нет излучения, нет движения, нет сигналов. Он просто… существует.

– Что не исключает возможности, что он может «проснуться» при нашем приближении, – заметила Карла Мендес. – Если это действительно технологический артефакт, у него могут быть защитные системы.

– Именно поэтому мы будем действовать предельно осторожно, – сказала Соколова. – Все этапы миссии имеют четкие протоколы безопасности. Сначала дистанционное обследование с безопасного расстояния, затем отправка автоматических зондов, и только потом, если не будет выявлено явных угроз, непосредственное взаимодействие.

Чен слушал обсуждение, наблюдая за реакциями коллег. Интересно было видеть разницу в подходах: Соколова и Тейлор явно фокусировались на безопасности, Мендес и Оконкво больше интересовались научными аспектами, а инженеры вроде Хан уже обдумывали технические решения для исследования.

– Доктор Чен, – голос Соколовой вернул его к реальности. – Как наш ведущий специалист по теоретическим аспектам внеземных структур – каковы ваши мысли?

Все взгляды обратились к нему. Чен прочистил горло.

– Исходя из имеющихся данных, – начал он осторожно, – «Тессеракт» демонстрирует характеристики, которые я бы ожидал увидеть у объекта, созданного высокоразвитой цивилизацией. Идеальная геометрическая форма, необычные оптические свойства, способность появляться в заданной точке пространства без видимого движения… Это всё указывает на технологический уровень, значительно превосходящий наш.

– Что можно сказать о его предназначении? – спросил Такеда.