Эдуард Сероусов – Тишина Ферми (страница 21)
Пользователь СкептикПро: Сигнал зафиксирован обсерваториями на ЧЕТЫРЁХ континентах. Триангуляция подтверждает внеземное происхождение. Это не фейк.
Пользователь Истина_2089: «Обсерваториями», которые контролирует КТО? Правильно – те же правительства, которые нам врут!
Пользователь ДжонниКонспиролог: Согласен. Это проект Blue Beam. Голографическая проекция «инопланетной угрозы» для установления мирового правительства. Читайте Купера, всё описано.
Пользователь НаукаРулит: Господи, вы серьёзно? Как можно «проецировать» радиосигнал на расстояние 12 световых лет? Вы хоть физику в школе учили?
Пользователь ДжонниКонспиролог: «Физику», которую написали ОНИ? Лол. Просыпайся, овца.
Пользователь МамаТроих: Мне всё равно, фейк это или нет. Мои дети не спят третью ночь. Младший плачет и спрашивает, придут ли за нами пришельцы. ЧТО МНЕ ЕМУ СКАЗАТЬ?
Пользователь СкептикПро: @МамаТроих Скажите правду: мы не знаем, что будет. Но мы вместе. И мы справимся.
Пользователь Истина_2089: @СкептикПро Наивняк. Когда за тобой придут – вспомнишь мои слова.
Элизабет Фостер, семьдесят два года, сидела на веранде своего дома в пригороде и пила утренний чай.
За пятьдесят лет брака – её муж Томас умер три года назад – она пережила многое. Войны. Кризисы. Пандемию двадцатых, которая унесла её сестру. Она думала, что ничто уже не может её удивить.
Оказалось, может.
– Бабушка! – Её внучка Эмма, двадцать три года, выбежала на веранду с планшетом в руках. – Ты видела? Президент США выступает!
– Я пью чай, дорогая. Президенты подождут.
– Но это важно!
Элизабет отпила глоток и посмотрела на девочку – нет, уже женщину, студентку медицинского факультета, которая выросла, пока она не смотрела.
– Эмма. Сядь.
Девушка послушалась – удивлённо, но послушалась.
– Когда мне было двенадцать, – сказала Элизабет, – мир узнал о ядерном оружии. Хиросима, Нагасаки. Мы думали – это конец. Человечество уничтожит себя.
Эмма молчала.
– Когда мне было тридцать – Карибский кризис. Мы сидели у радио и ждали, что вот-вот начнётся война. Ядерная война. Конец всего.
– Бабушка…
– Когда мне было пятьдесят – падение Берлинской стены. Мы думали – вот оно, новый мир. Мир и процветание навсегда. – Она усмехнулась. – Потом был одиннадцатое сентября. Потом – пандемия. Потом – климатический кризис.
Она поставила чашку и посмотрела на внучку.
– Мир всегда рушится, Эмма. И всегда восстаёт. Это то, что люди делают – мы выживаем. Адаптируемся. Идём дальше.
– Но это другое! Это… инопланетяне!
– Это новое. Но не другое. – Элизабет взяла её руку. – Мы справимся. Как справлялись всегда.
Эмма смотрела на неё – глазами, полными страха и надежды.
– Откуда ты знаешь?
– Не знаю. – Старуха улыбнулась. – Но верю. А вера – иногда это всё, что у нас есть.
Отец Мигель Сантос – не путать с капелланом в Атакаме, просто распространённое имя – стоял перед полным залом в церкви Сан-Николас. Обычно по средам на дневную мессу приходило человек двадцать. Сегодня – больше трёхсот. Люди стояли в проходах, сидели на полу, толпились у дверей.
– Братья и сёстры, – начал он, – я знаю, почему вы здесь. Вы напуганы. Вы ищете ответы. Вы хотите, чтобы кто-то сказал вам, что всё будет хорошо.
Тишина. Сотни глаз, направленных на него.
– Я не могу этого сказать. – Он развёл руками. – Я не знаю, что будет. Никто не знает. Мы получили сообщение из космоса – и это сообщение говорит об опасности. Что это за опасность, когда она придёт и придёт ли вообще – я не знаю.
Кто-то в зале всхлипнул.
– Но я знаю другое, – продолжил отец Мигель. – Я знаю, что Бог любит нас. Не потому что мы особенные. Не потому что мы единственные разумные существа во Вселенной – теперь мы знаем, что не единственные. Бог любит нас потому что любит. Это – и есть вера. Не знание. Не уверенность. Доверие.
Он помолчал.
– Я не буду говорить вам, что инопланетяне – это ангелы или демоны. Я не буду говорить, что это знак конца времён. Я не знаю. Церковь не знает. Мы учимся вместе с вами.
– Но одно я скажу точно: какой бы ни была эта Вселенная, какие бы существа в ней ни обитали – Бог сотворил её всю. И Его любовь распространяется на всё творение. Включая нас. Включая их.
Он перекрестился.
– Давайте молиться. Не о спасении от пришельцев – мы не знаем, нужно ли нам от них спасаться. Давайте молиться о мудрости. О мужестве. О любви, которая побеждает страх.
Он опустил голову.
– Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа…
Триста голосов ответили хором:
– Аминь.
«…и вот что меня больше всего пугает, ребята. Не сам сигнал. Не "угроза", о которой они говорят. А реакция людей.
Смотрите, что происходит. Рынки рухнули на сорок процентов за три дня. СОРОК ПРОЦЕНТОВ. Это больше, чем в Великую депрессию. Правительства вводят чрезвычайное положение – уже в двенадцати странах. В Нигерии были погромы – религиозные фанатики громили обсерваторию, потому что, цитирую, "она принесла проклятие с неба". В Бразилии массовое самоубийство культа "Звёздные врата" – тридцать семь человек. ТРИДЦАТЬ СЕМЬ.
И это только начало. Мы даже не знаем ещё, что в этом сигнале. Вся информация, которая у нас есть – это краткое официальное заявление. "Предупреждение о потенциальной угрозе". Что за угроза? Откуда? Когда? Никто не говорит.
Вы знаете, что я не теоретик заговора. Я учёный. Но даже я начинаю задаваться вопросом: что они от нас скрывают? Почему не публикуют полный текст сообщения? Почему все эти закрытые совещания, секретные брифинги, "информация будет предоставлена по мере готовности"?
Люди не идиоты. Ну, большинство. Они чувствуют, что им не говорят правду. И это пугает их больше, чем любые пришельцы.
Если вы меня слышите – требуйте правды. Пишите своим представителям. Выходите на улицы. Мы имеем право знать, что происходит. Это наша планета. Наша жизнь. Наше будущее.
И никто – ни правительство, ни учёные, ни ООН – не имеет права решать за нас, что нам можно знать, а что нельзя.
Это был «Космос и мы». Увидимся завтра. Если завтра наступит.»
Лена Северина стояла в толпе на Александерплац.
Вокруг неё были тысячи людей – молодых, как она, и постарше. Плакаты, транспаранты, выкрики. «ПРАВДА СЕЙЧАС». «МЫ НЕ БОИМСЯ». «ЗЕМЛЯ ЕДИНА».
Движение «Последнее поколение» – к которому она присоединилась два года назад из-за климатического активизма – теперь трансформировалось во что-то новое. Протест против секретности. Требование открытости. Солидарность перед лицом… чего?
Она не знала. Никто не знал.
Но они были здесь. Вместе.
– Лена! – Её друг Маркус протиснулся сквозь толпу. – Ты видела? Твой отец на всех новостях!
– Что?
Маркус показал телефон. На экране – кадры из какой-то пресс-конференции. Группа учёных за столом. И среди них – знакомое лицо. Седеющие волосы. Старомодные очки. Усталые глаза.
Отец.