Эдуард Сероусов – Тишина Ферми (страница 23)
И это что-то значит.
Я не хочу умирать. Я хочу окончить школу. Поступить в колледж. Влюбиться. Завести собственную собаку. Увидеть мир – или хотя бы океан, я никогда не видел океан.
Я хочу жить.
И я буду.
Назло всем пришельцам, угрозам и чему бы то ни было.
Назло страху.
Если вы читаете это – знайте: вы не одни. Мы все в этом вместе. Вся планета. Все восемь миллиардов.
И мы справимся.
Потому что другого выбора нет.
Берегите себя.
– Обычный парень из Огайо»
Илья всё ещё не спал.
Он читал – новости, форумы, социальные сети. Погружался в хаос человеческих реакций, как исследователь, изучающий незнакомый вид.
Страх. Гнев. Отрицание. Надежда. Всё смешалось в бурлящем потоке слов, образов, эмоций.
И где-то среди этого хаоса – проблески чего-то другого. Люди, которые помогали друг другу. Которые искали смысл. Которые отказывались сдаваться.
Он наткнулся на пост из Огайо и прочитал его дважды.
«Мы справимся. Потому что другого выбора нет».
Простые слова. Наивные, может быть. Но в них было что-то… настоящее.
Илья подумал о своём отце. О тех вечерах, когда они вместе смотрели на звёзды, и отец рассказывал о великих вопросах Вселенной.
«Есть ли там кто-нибудь? Мы одиноки? Или есть другие – такие же любопытные, такие же напуганные, такие же живые?»
Теперь они знали ответ. И ответ был сложнее, чем кто-либо мог представить.
Но отец был прав в одном: вопрос стоило задавать. Даже если ответ оказался не тем, на который надеялись.
Илья закрыл браузер и посмотрел в окно.
Рассвет над пустыней. Ещё один день. Ещё одна возможность.
Он не знал, что принесёт этот день. Не знал, что принесёт завтра. Не знал, есть ли вообще у человечества завтра.
Но он был здесь. Жив. Способен думать, чувствовать, действовать.
И пока это было так – была надежда.
Он встал и пошёл к двери. Пора было отдохнуть. Завтра – работа. Второй слой. Координаты мёртвых миров. Ещё одна волна, которая захлестнёт человечество.
Но об этом – завтра.
Сейчас – только усталость. Только сон. Только тишина чилийской ночи, в которой где-то далеко – за миллиарды километров пустоты – горели звёзды.
Некоторые из них были уже мертвы.
Но Солнце ещё светило.
И это было достаточно.
Пока.
Глава 5: Карта
Август пришёл с пылевыми бурями.
Илья стоял у окна контрольного центра и смотрел, как рыжие вихри несутся по плато, скрывая антенны за пеленой мельчайшего песка. Атакама напоминала о себе – напоминала, что человек здесь гость, незваный и нежеланный.
За его спиной работали люди – то, что осталось от команды расшифровки. Четверо уехали после публикации первого слоя, не выдержав давления. Ещё двое были отозваны правительствами – официально для «консультаций», неофициально – чтобы доложить всё, что знали. Из двенадцати осталось шестеро: он сам, Аойфе, Танака, Чэнь, молодой программист из MIT по имени Джейсон Ли и пожилой лингвист из Сорбонны – Пьер Дюбуа.
Шестеро человек против тайны Вселенной. Звучало бы смешно, если бы не было так страшно.
– Илья.
Голос Аойфе вырвал его из задумчивости. Она стояла у своего терминала, и что-то в её позе – напряжённые плечи, неподвижная голова – говорило, что она нашла нечто важное.
– Что там?
– Второй слой. – Она повернулась к нему, и в её глазах было странное выражение – не страх, не радость, что-то среднее. – Я думаю, я поняла, что это.
Илья подошёл. На экране светилась структура данных – плотный массив чисел, который они пытались расшифровать уже третью неделю.
– Рассказывай.
– Смотрите. – Она указала на колонку слева. – Мы предполагали, что это продолжение нарратива. Описание Охотников, история конфликта, что-то в этом роде. Но структура не соответствовала языковым паттернам.
– Я помню. Слишком регулярная.
– Именно. Никаких эмоциональных маркеров. Никакой грамматической вариативности. Чистая математика.
Илья нахмурился.
– И что это означает?
Аойфе глубоко вдохнула.
– Это не текст, Илья. Это данные. Чистые данные.
Она переключила экран. Числа перегруппировались, образуя новую структуру – столбцы и строки, похожие на таблицу.
– Три колонки на каждую запись. Первая – три числа, которые выглядят как… координаты? Прямое восхождение, склонение, расстояние. Вторая – одно число, которое я не могу интерпретировать. Третья – временна́я метка.
– Откуда ты знаешь, что это координаты?
– Я проверила. – Она открыла другое окно. – Взяла первую запись и попробовала наложить на звёздную карту.
На экране появилась трёхмерная модель галактики – Млечный Путь, развёрнутый под углом, чтобы показать спиральные рукава. Красная точка мигала где-то в направлении созвездия Центавра.
– Совпадение почти идеальное, – продолжала Аойфе. – Система HD 128311. Оранжевый карлик в сорока двух световых годах от нас.
– Известная система?
– Да. У неё есть две подтверждённые планеты – газовые гиганты на широких орбитах. Ничего особенного. Но… – она запнулась.
– Но?
– Я проверила архивные данные. Спектральный анализ за последние пятьдесят лет.
Она вывела на экран график – кривую, которая должна была быть плавной, но вместо этого демонстрировала резкий излом.