Эдуард Сероусов – Тень Больцмана (страница 5)

Он уставился на них.

Два события были не просто похожи. Они были идентичны. Та же частота, та же амплитуда, та же фаза. Как если бы кто-то дважды проиграл одну и ту же запись.

Но это было невозможно. Квантовый шум по определению случаен. Он не повторяется. Не может повторяться. Это фундаментальное свойство квантовой механики.

– Ладно, – сказал Лю. – Значит, это не квантовый шум.

Он начал методично проверять все возможные источники помех.

Электросеть – стабильна, никаких скачков напряжения.

Вибрации – сейсмометр в подвале здания показывал полный штиль.

Радиопомехи – экранирование работало, никаких внешних сигналов.

Температурные колебания – в пределах микрокельвина, ничего существенного.

Космические лучи – детектор мюонов на крыше не зафиксировал ничего необычного.

Один за другим он исключал варианты, и один за другим варианты оказывались невиновны.

Часы показывали 04:15. За окнами начинало светлеть – еле заметно, но калифорнийские рассветы были ранними.

Лю откинулся на спинку кресла и потёр глаза.

Может, он просто устал. Может, его мозг видел паттерны там, где их не было. Парейдолия – так это называлось. Эволюционный механизм, заставляющий находить лица в облаках и угрозы в случайных тенях.

Он решил подождать ещё час. Если аномалия повторится – значит, что-то есть. Если нет – значит, усталость и паранойя.

Лю налил себе ещё кофе и приготовился ждать.

В 04:31 аномалия повторилась.

В 04:38 – ещё раз.

В 04:47, 04:54, 05:02.

Интервалы были не одинаковыми, но и не случайными. Лю построил график и увидел закономерность: интервалы сокращались. Семь минут, семь минут, девять минут, семь, восемь, шесть. Как будто что-то… ускорялось? Или приближалось?

– Это бред, – сказал он вслух. – Полный бред.

Но он продолжал смотреть.

В 05:11 произошло что-то новое.

Аномалия не просто повторилась – она изменилась. Форма осталась той же, но амплитуда выросла. Не намного, процентов на пятнадцать, но достаточно, чтобы это было заметно.

Лю почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Он работал с этим оборудованием два года. Он знал, как выглядит шум. Он знал, как выглядят артефакты. Это не было ни тем, ни другим.

Это было что-то третье.

Он посмотрел на вакуумную камеру – цилиндр из нержавеющей стали размером с большой чемодан, окружённый кожухами магнитного экранирования и криогенной изоляцией. Внутри – ничего. Буквально ничего. Самый глубокий вакуум, какой можно создать на Земле. Пустота, лишённая даже отдельных атомов.

И в этой пустоте что-то происходило.

Лю встал и подошёл к камере. Прикоснулся к холодному металлу кожуха. Разумеется, он ничего не почувствовал – камера была изолирована от внешнего мира слоями экранирования. Но ему хотелось прикоснуться. Убедиться, что она реальна.

– Что ты такое? – спросил он шёпотом.

Камера, разумеется, не ответила.

Лю вернулся к компьютеру и принял решение.

Он не будет говорить профессору Ковалёву. Пока не будет. Сначала нужно проверить всё ещё раз. Убедиться, что это не ошибка. Не артефакт. Не галлюцинация уставшего мозга.

Он запустил полный цикл диагностики и приготовился ждать.

Диагностика заняла четыре часа.

Лю проверил каждый компонент системы. Детектор, усилители, аналого-цифровые преобразователи, кабели, разъёмы, программное обеспечение. Он запустил тестовые сигналы и убедился, что оборудование реагирует на них правильно. Он проверил заземление, экранирование, калибровочные константы.

Всё работало идеально.

Аномалия продолжала появляться.

К девяти утра Лю насчитал двадцать три события. Интервалы стабилизировались на уровне примерно шести-семи минут. Амплитуда медленно росла – на пару процентов с каждым событием.

И была ещё одна вещь. Вещь, которую Лю заметил не сразу, но которая не давала ему покоя.

Форма сигнала менялась.

Не сильно. Основной паттерн оставался тем же – плавный подъём, плато, плавный спуск. Но внутри этого паттерна появлялись… детали. Мелкие колебания, модуляции, которых не было в первых событиях. Как будто сигнал становился сложнее. Или – и эта мысль заставила Лю поёжиться – как будто что-то училось.

В 09:30 в лабораторию заглянула Мэй Чжан, постдок из соседней группы.

– Вэй? Ты здесь всю ночь?

Лю обернулся. Мэй стояла в дверях с картонным стаканчиком кофе в руке и выражением умеренного беспокойства на лице.

– Калибровка, – сказал он. – Затянулась.

– Ты выглядишь ужасно.

– Спасибо.

Мэй подошла ближе и посмотрела на экран.

– Что это?

– Шум.

– Не похоже на шум.

Лю промолчал.

Мэй нахмурилась.

– Вэй, что происходит?

– Не знаю. – Он был слишком уставшим, чтобы врать. – Правда не знаю. Может быть, ничего. Может быть, артефакт. Я проверяю.

– Может, позовёшь Ковалёва?

– Не сейчас. Сначала хочу разобраться сам.

Мэй посмотрела на него долгим взглядом, потом пожала плечами.

– Ладно. Но если ты свалишься без сознания, я буду говорить «я же предупреждала».

– Договорились.

Она ушла. Лю повернулся обратно к экрану.

09:37. Очередное событие. Амплитуда выросла ещё на два процента. Внутренняя структура сигнала стала ещё сложнее – теперь в ней угадывались какие-то… ритмы? Повторяющиеся паттерны внутри паттернов?

Лю потёр глаза и попытался мыслить рационально.