Эдуард Сероусов – Символ тишины (страница 7)
– Это не случайность, – сказала Лина.
– Нет. Не случайность.
– И не апофения.
– Нет.
Они смотрели друг на друга. В кабинете было тихо – та особенная тишина, которая наступает, когда слова становятся недостаточными.
– Что это? – спросил Росс наконец.
– Я не знаю.
– Но у тебя есть гипотеза.
Лина села в кресло напротив. Впервые за три недели она чувствовала что-то кроме усталости – облегчение, может быть. Или страх. Или и то, и другое.
– Одиннадцать когерентных сигналов с одинаковым периодом повторения, – сказала она медленно. – Разная структура, но одна несущая частота. Это похоже на…
– На что?
– На модуляцию. Как в радиосвязи. Несущая волна и информационный сигнал, наложенный поверх.
Росс нахмурился.
– Ты хочешь сказать, что кто-то передаёт информацию?
– Я хочу сказать, что структура данных согласуется с этой гипотезой. Не доказывает её – согласуется.
– Откуда? Из системы Кеплер-442?
– Направление совпадает.
– Сто двенадцать световых лет.
– Да.
Росс встал, подошёл к окну. За стеклом была Женева – обычная, будничная, не подозревающая.
– Если это правда, – сказал он, не оборачиваясь, – мир никогда не будет прежним.
– Я знаю.
– Поэтому это не должно быть правдой.
Лина промолчала. Она понимала его – логику отрицания, желание найти ошибку, вернуться в мир, где такие вещи не происходят.
Росс обернулся.
– Проверь ещё раз. Всё. С самого начала. Каждый шаг, каждое предположение. Найди ошибку.
– А если не найду?
– Тогда мы поговорим снова.
Она искала ошибку.
Три дня Лина перепроверяла каждый этап анализа. Сырые данные – загрузила заново с серверов LIGO-3, сравнила побитово с тем, что использовала раньше. Алгоритмы фильтрации – переписала с нуля, используя другие библиотеки. Статистические тесты – применила все, какие знала, и несколько, которые пришлось изучить специально.
Ошибки не было.
Паттерн существовал. Одиннадцать слоёв структуры, наложенных друг на друга, повторяющихся каждые 847 секунд на протяжении девяти лет. Вероятность случайного совпадения оставалась в области чисел с тридцатью нулями после запятой.
Но Лина не остановилась.
Теперь она смотрела глубже – не на сам паттерн, а на его содержание. Одиннадцать последовательностей. Каждая – серия импульсов разной длительности и интенсивности. Если это модуляция, если это информация – что именно закодировано?
Она начала с простого: подсчитала количество импульсов в каждой последовательности.
1-2-1-1-3. Это было первое, что она нашла. Сумма – восемь.
Вторая последовательность: 3-5-3-5. Сумма – шестнадцать.
Третья: 2-4-2-4-2-4. Сумма – восемнадцать.
И так далее.
Числа не складывались в очевидную систему. Ни арифметическая прогрессия, ни геометрическая, ни ряд Фибоначчи. Лина пробовала разные интерпретации: двоичную, троичную, десятичную системы счисления. Искала закономерности в соотношениях между последовательностями.
На пятый день она заметила кое-что странное.
Интервалы между импульсами внутри каждой последовательности не были случайными. Они соотносились как небольшие целые числа: 3:2, 5:3, 4:3. Пропорции, которые казались знакомыми.
Орбитальные резонансы.
Лина замерла. Руки, лежавшие на клавиатуре, похолодели.
Орбитальные резонансы – соотношения между периодами обращения небесных тел. 3:2, как у Плутона и Нептуна. 5:3, как у некоторых астероидов в поясе Койпера. Фундаментальная механика небесных тел, записанная в языке гравитации.
Что если это не просто сигнал?
Что если это описание орбит?
Следующие дни слились в один непрерывный поток работы.
Лина строила модели. Если интервалы между импульсами кодировали орбитальные резонансы, то последовательности могли описывать планетарную систему. Каждый слой – одно тело. Одиннадцать слоёв – одиннадцать объектов на орбитах вокруг общего центра масс.
Она рассчитывала параметры, сравнивала с известными системами. Кеплер-442 имела две подтверждённые планеты – недостаточно для одиннадцати слоёв. Но что если были другие объекты, слишком маленькие для транзитного метода? Астероиды, карликовые планеты, луны?
На седьмой день она нашла совпадение.
Не в Кеплер-442.
В Солнечной системе.
Лина сидела перед экраном и не могла пошевелиться.
Графики светились перед ней – орбитальные параметры планет Солнечной системы, наложенные на структуру сигнала из Кеплер-442. Совпадение было не идеальным, но достаточно близким, чтобы быть значимым. Резонансы 3:2, 5:3, 2:1 – те же пропорции, что связывали Юпитер с астероидами, Нептун с Плутоном, спутники Сатурна друг с другом.
Это не описание системы Кеплер-442.
Это описание Солнечной системы.
Записанное в гравитационных волнах. Закодированное в орбитальных резонансах. Передаваемое из точки в ста двенадцати световых годах от Земли.
Лина попыталась осмыслить это – и не смогла. Мозг отказывался складывать факты в картину, которая имела бы смысл.
Кто-то в системе Кеплер-442 записал параметры Солнечной системы и транслирует их в виде гравитационного сигнала.
Зачем?
Для кого?
Она схватила планшет, начала лихорадочно вводить запросы. Архивы экзопланетных наблюдений. Каталоги звёздных систем. Базы данных по Кеплер-442.
Система была изучена неплохо – для столь удалённого объекта. Красный карлик, масса – 0,61 солнечной. Две планеты: Кеплер-442b, суперземля в обитаемой зоне, и Кеплер-442c, газовый карлик дальше. Ничего необычного. Ничего, что указывало бы на источник столь сложного сигнала.
Но сигнал был.