Эдуард Сероусов – Шов между мирами (страница 16)
– В лучшем – триллионы жизней спасены. Навсегда.
Нира закрыла глаза. Двенадцать-пятнадцать систем. Сколько это людей? Миллиарды? Десятки миллиардов?
– И вы готовы рискнуть? – спросила она.
– Да. – Голос Веклана был ровным. – Потому что альтернатива – потерять всех. Не через семьдесят лет, не через сто. Рано или поздно – всех.
– А я? – Нира открыла глаза. – Я готова рискнуть?
– Это твой выбор.
– Нет. – Она покачала головой. – Не выбор. Ультиматум. Стань нашим инструментом или умри. Это не выбор, Веклан. Это принуждение.
Он не ответил. Молчание было красноречивее слов.
– Достаточно, – сказала Иллия. Она встала со своего трона, и пространство вокруг неё
Все взгляды – снова – на Нире.
– Что ты хочешь знать? – спросила она.
– Всё. – Иллия подошла ближе. Вблизи она выглядела моложе, чем казалось издалека – но глаза были старыми. Очень старыми. – Что ты чувствуешь. Что ты думаешь. Что ты
Нира колебалась. Рассказывать о Кае? О контакте? О том, что видела на той стороне?
– Я… – Она замолчала. Слова не шли.
– Она установила контакт, – сказал Веклан. Нира вздрогнула. – Три дня назад. Я видел показатели – её связь активировалась.
– Ты следил за мной?
– Я наблюдал. – Он не выглядел смущённым. – Это моя обязанность. Ты – моя ученица.
– Была. – Нира стиснула зубы. – Была твоей ученицей.
– Контакт с чем? – перебила Иллия. – Что на другом конце связи?
Нира посмотрела на неё. Потом – на остальных. Шесть фигур, решающих её судьбу. Трое хотели её смерти. Двое – использовать как инструмент. Одна – неясно.
Почему она должна им что-то рассказывать?
– Это личное, – сказала она.
– Личное? – Элдрик приподнял бровь. – Ты связана с чем-то за пределами вселенной, и это
– Да.
– Нира, – Веклан шагнул к ней, – это важно. Если мы поймём природу твоей связи, мы сможем лучше спланировать Каскад. Увеличить шансы на успех.
– Чей успех? – Она отступила. – Ваш? Мой? Или тех триллионов, которыми вы прикрываетесь?
– Наш общий.
– Нет такого «нашего». – Нира почувствовала, как голос повышается, и не попыталась сдержать его. – Есть вы – семеро, решающих судьбу галактики. И есть я – инструмент, который вы хотите использовать. Мы не партнёры, Веклан. Мы никогда не были партнёрами.
Молчание. Веклан смотрел на неё – и в его глазах что-то мелькнуло. Боль? Разочарование?
– Ты ошибаешься, – сказал он тихо.
– Правда? – Нира рассмеялась – горько, без веселья. – Восемь лет вы меня тренировали. Наблюдали. Изучали. И ни разу – ни разу! – не сказали правду. Кто я. Что я несу в себе. Какие у вас планы.
– Ты не была готова.
– Не была готова быть вашим инструментом?
– Не была готова понять. – Веклан сделал ещё шаг. – Нира, я не враг тебе. Я хочу спасти человечество – и тебя вместе с ним.
– Спасти меня, превратив в матрицу? – Она покачала головой. – Это не спасение, Веклан. Это убийство с хорошими намерениями.
– Тогда что ты предлагаешь?
Вопрос застал её врасплох. Что она предлагала? Она не знала. Знала только, что не хочет умирать – ни как личность, ни как инструмент.
– Мне нужно время, – сказала она. – Подумать. Разобраться.
– Времени нет, – возразил Веклан. – Каскад требует подготовки. Месяцы тренировок, синхронизация двадцати семи Ткачей. Если мы начнём сейчас – успеем. Если нет…
– Тогда что? Вы распустите меня?
– Нет. – Он покачал головой. – Кромка не единогласна. Решение отложено.
– На сколько?
– На тридцать два дня. – Это сказала Иллия. – Стандартный срок для повторного голосования.
Тридцать два дня. Месяц с небольшим. Чтобы принять решение, которое определит судьбу триллионов.
Или – чтобы найти другой выход.
– Хорошо, – сказала Нира. – Тридцать два дня. Я дам ответ.
– И что ты будешь делать эти дни? – спросил Элдрик.
– Думать.
– Просто думать?
Нира посмотрела на него. Потом – на Веклана. Потом – на остальных.
– Да, – сказала она. – Просто думать.
Это была ложь. Она знала это. Они, вероятно, тоже знали.
Но никто не сказал ни слова.
Нира вышла из Зала Кромки и почувствовала, как ноги подгибаются. Стена оказалась рядом – холодная, текучая поверхность Цитадели. Она прислонилась к ней, закрыла глаза.
Дыхание. Вдох. Выдох. Вдох.
Каскад. Двадцать семь Ткачей. Матрица новой реальности.
Она – в центре. Сердце галактики. Навсегда.
Это не было смертью – Веклан прав. Но это было… чем? Трансформацией? Вознесением? Жертвой?
Или просто – концом Ниры Кессель как отдельной личности?
Она вспомнила Каю. Океан слившихся сознаний. «Книга, которую дочитали до конца».
Это было – там. Миллиарды существ, ставших одним. Полных, законченных, мёртвых.
Веклан хотел сделать с ней то же самое. Не объединить с другими – но растворить в ткани реальности. Превратить в функцию. В инструмент.
«Ты – шанс».
Чей шанс? Для кого?
Нира открыла глаза. Коридор Цитадели был пуст – час поздний, большинство Ткачей спали или медитировали.