Эдуард Сероусов – Сферы Дайсона (страница 5)

Элис было 47 лет, но она выглядела значительно моложе благодаря тем же медицинским технологиям, что использовал Исаак. Ее короткие черные волосы с проседью контрастировали с ярко-синими глазами – результат генетической модификации, популярной среди ученых ее поколения для улучшения восприятия спектральных данных.

– Ты слышала правильно, – ответил Исаак, жестом приглашая ее сесть. – Что-то странное происходит в седьмом энергоузле.

– Я видела данные, – кивнула Элис. – И у меня есть теория.

Исаак подался вперед. Если кто-то и мог разобраться в происходящем, то это Элис Вонг. Ее работы в области квантовой физики произвели революцию в понимании структуры пространства-времени, сделав возможным создание квантовых коммуникаторов и улучшенных гравитационных генераторов.

– Я слушаю.

Элис активировала свой нейроинтерфейс, и перед ними возникла голографическая проекция.

– Это модель энергетического поля вокруг Проксимы Центавра, созданного нашей сферой Дайсона.

Исаак кивнул. Модель показывала тороидальное поле, окружающее звезду, – ожидаемый результат работы кольцевой структуры энергоузлов.

– А вот что произошло, когда мы замкнули кольцо, добавив седьмой энергоузел.

Модель изменилась. Поле стало более плотным, но одновременно появились странные искажения, особенно заметные возле седьмого узла.

– Я считаю, что мы создали резонансный контур, – продолжила Элис. – Только резонирует не обычная энергия, а… как бы это сказать… структура самого пространства-времени.

Исаак нахмурился.

– Это невозможно. Даже наша технология не способна влиять на фундаментальные свойства пространства-времени.

– В теории – да, – согласилась Элис. – Но мы никогда раньше не создавали настолько масштабных энергетических структур. Сфера Дайсона концентрирует энергию звезды в конфигурации, которая… возможно, взаимодействует с пространством-временем на квантовом уровне.

Она изменила проекцию, показывая микроскопический уровень – квантовую пену пространства-времени.

– Мои расчеты показывают, что при определенных условиях энергетическое поле сферы может вызывать микроскопические искривления пространства. Обычно они бы немедленно схлопывались, но из-за резонанса…

– Они усиливаются и стабилизируются, – закончил за нее Исаак, начиная понимать. – Но зачем им концентрироваться именно в седьмом энергоузле?

– Потому что именно он замкнул кольцо, – пояснила Элис. – Создал резонансный контур. К тому же, седьмой узел находится в особой точке относительно магнитного поля Проксимы Центавра.

Исаак задумчиво постучал пальцами по столу.

– Если твоя теория верна, то что это за искажение? Какова его природа?

Элис колебалась, словно не решаясь произнести свою мысль вслух.

– Я думаю… это разрыв в ткани пространства-времени. Своего рода… портал.

– Портал? – переспросил Исаак. – Ты имеешь в виду червоточину? Переход в другую точку пространства?

– Возможно, – кивнула Элис. – Или нечто более сложное. Теоретически, если пространство-время искривляется определенным образом, могут образовываться связи не только между разными точками нашей Вселенной, но и…

Она замолчала, но Исаак закончил ее мысль:

– …с другими вселенными. Ты говоришь о мультивселенной?

– Это лишь гипотеза, – поспешно добавила Элис. – Но она объясняет странное поведение аномалии и исчезновение людей.

Исаак встал и подошел к окну, глядя на далекую звезду, вокруг которой вращалось его создание. Если теория Элис верна, они случайно создали нечто, выходящее далеко за рамки первоначального проекта. Технология, способная связывать разные вселенные, могла изменить будущее человечества навсегда. Но также она несла в себе неизмеримые риски.

– Что ты предлагаешь? – спросил он, не оборачиваясь.

– Исследовать, – без колебаний ответила Элис. – Но осторожно. Отправить роботизированные зонды в аномалию. Собрать данные. Понять, что это и как этим управлять.

Исаак повернулся к ней.

– А если мы не сможем управлять? Если аномалия начнет расти, распространяться на другие энергоузлы?

Лицо Элис стало серьезным.

– Тогда у нас будет только один выход – уничтожить седьмой энергоузел. Полностью.

Исаак почувствовал, как что-то сжалось внутри. Уничтожить часть сферы Дайсона? Его величайшего достижения? Немыслимо. Но еще более немыслимо было рисковать всей структурой и жизнями трех миллионов человек.

– Подготовь детальный план исследований, – сказал он наконец. – И одновременно – протокол аварийного уничтожения. На всякий случай.

Элис кивнула и направилась к выходу, но остановилась у двери.

– Исаак… Если я права, мы стоим на пороге величайшего открытия в истории человечества. Или величайшей катастрофы. Возможно, и того, и другого.

– Я знаю, – тихо ответил он. – Именно поэтому мы должны действовать предельно осторожно.

После ухода Элис Исаак еще некоторое время стоял у окна, погруженный в свои мысли. Затем активировал коммуникатор.

– Капитан Корнев, – вызвал он главу службы безопасности. – Мне нужно с вами поговорить. Лично.

– Буду через пять минут, сэр, – раздался в ответ твердый голос.

Макс Корнев прибыл точно в срок – как и всегда. Бывший командир элитного подразделения космических войск, он привнес военную дисциплину в службу безопасности сферы Дайсона. Высокий, атлетически сложенный, с жесткими чертами лица и пронзительным взглядом серых глаз, Корнев казался воплощением самого понятия "безопасность".

– Вы вызывали меня, архитектор Ньюберг? – спросил он, войдя в кабинет.

– Да, капитан, – кивнул Исаак. – Садитесь. У нас серьезная ситуация.

Он кратко изложил теорию Элис Вонг о природе аномалии в седьмом энергоузле. Корнев выслушал, не перебивая, но Исаак заметил, как с каждым словом его брови сдвигаются все ближе.

– Порталы в другие вселенные? – переспросил Корнев, когда Исаак закончил. – Звучит как сюжет фантастического фильма, а не научная теория.

– Я понимаю ваш скептицизм, – ответил Исаак. – Но доктор Вонг – ведущий эксперт в области квантовой физики, и ее теории никогда не были безосновательными.

Корнев задумчиво потер подбородок.

– Допустим. И что вы планируете делать?

– Исследовать аномалию. Отправить роботизированные зонды, собрать данные.

– А если из этого… портала… что-то выйдет? – спросил Корнев. – Что-то враждебное?

Именно поэтому Исаак и вызвал капитана. Корнев всегда мыслил в категориях угроз и защиты – качество, которого не хватало большинству ученых.

– Я хочу, чтобы вы подготовили протоколы безопасности, – сказал Исаак. – Разработали план действий на случай… непредвиденных сценариев.

Корнев кивнул.

– Будет сделано. Я усилю охрану периметра вокруг седьмого энергоузла. Подготовлю штурмовую команду на случай необходимости силового вмешательства.

– И еще один момент, – добавил Исаак. – Всё это должно остаться строго конфиденциальным. Если информация о порталах в другие миры просочится в общий доступ…

– Понимаю, – прервал его Корнев. – Паника, религиозные фанатики, конспирологи – последнее, что нам нужно сейчас. Мои люди умеют хранить секреты.

– Хорошо, – кивнул Исаак. – Держите меня в курсе всех приготовлений.

После ухода капитана Исаак активировал свой нейроинтерфейс и погрузился в изучение поступающих данных. Аномалия в седьмом энергоузле оставалась стабильной, не увеличиваясь в размерах, но и не исчезая. Слабый резонанс в соседних узлах также сохранялся на прежнем уровне.

Его размышления прервал сигнал коммуникатора. Входящий вызов от председателя Штерна.

– Архитектор Ньюберг, – раздался голос председателя, когда Исаак принял вызов, – поздравляю с успешным запуском сферы Дайсона. Несмотря на небольшие технические трудности, это, несомненно, величайшее достижение нашей цивилизации.

– Благодарю, председатель, – сдержанно ответил Исаак. – Но нам еще многое предстоит сделать.

– Разумеется, – согласился Штерн. – И именно об этом я хотел поговорить. Совет хотел бы получить полный отчет о состоянии седьмого энергоузла и планах по его реинтеграции в систему.

Исаак напрягся. Он предполагал, что Совет проявит интерес, но не так скоро.