Эдуард Сероусов – Резонанс Каллисто (страница 7)

Она вышла на смотровую площадку, откуда открывался вид на стартовый комплекс. "Тесла" уже стоял на площадке – изящный серебристый корабль, больше похожий на произведение искусства, чем на транспортное средство. Вокруг него суетились техники в защитных костюмах, проводя последние проверки.

– Красивый, правда? – раздался голос позади неё. Это был Михаил, подошедший почти неслышно.

– Да, – согласилась Елена. – И пугающий одновременно.

– Как и вся эта ситуация. – Михаил встал рядом с ней, опираясь на перила. – Нейман предложил вам усилитель?

Елена удивленно посмотрела на него.

– Как вы узнали?

– Увидел, – просто ответил он. – Примерно час назад. Видение.

– И что в вашем видении? Я соглашаюсь?

Михаил покачал головой.

– Не знаю. Я видел только разговор. – Он помолчал. – Что вы решили?

– Еще не решила. – Елена вздохнула. – С одной стороны, это может дать нам преимущество. С другой… Я не доверяю Нейману. Не понимаю его истинных мотивов.

– Я тоже. – Михаил задумчиво смотрел на корабль. – Он слишком… целеустремленный. Как будто знает что-то, чего не знаем мы.

– Или хочет что-то, о чем не говорит.

Они стояли молча, наблюдая за приготовлениями к запуску. Солнце начинало клониться к горизонту, отбрасывая длинные тени.

– Вы боитесь? – внезапно спросил Михаил.

Елена задумалась. Боялась ли она? Странно, но среди всех эмоций, которые она испытывала – тревоги, любопытства, ответственности – страха почти не было.

– Нет, – ответила она честно. – Я чувствую… что должна быть там. Как будто вся моя жизнь вела к этому моменту.

– Я чувствую то же самое. – Михаил повернулся к ней. – Это странно, правда? Мы едва знакомы, но у меня такое ощущение, будто мы связаны. Будто все мы – вы, я, Соня, Алекс, даже Ян – части одного целого.

Елена кивнула. Она испытывала то же самое чувство. Как будто их собрал вместе не просто Нейман или Глобальный Совет, а нечто большее. Сам сигнал, возможно.

– Я не верю в судьбу, – сказала она. – Но если бы верила…

– То решила бы, что мы предназначены для этой миссии, – закончил Михаил. – Да, я понимаю.

Их разговор прервал сигнал коммуникатора. Всю команду вызывали в центр предполетной подготовки.

Последние часы перед стартом прошли в строгом соответствии с протоколом. Команда надела специальные костюмы, разработанные для защиты от радиации и микрогравитации. Каждый член экспедиции получил персональный нейроинтерфейс для связи с "Кассандрой" и друг с другом.

Елена так и не решилась на имплантацию усилителя, к видимому разочарованию Неймана. Но он не стал давить, лишь сухо отметил, что устройство будет доступно на борту, если она изменит свое мнение.

Когда они направлялись к кораблю по крытому переходу, Соня приблизилась к Елене.

– Я хотела поговорить с вами раньше, но не было возможности, – тихо сказала она. – Нейман ведет секретные переговоры с военными. Я случайно перехватила часть коммуникации.

– О чем они говорили?

– О "военном применении технологии". И о "контроле над источником сигнала". – Соня выглядела обеспокоенной. – Думаю, у Глобального Совета и у Неймана могут быть разные приоритеты.

– Спасибо за информацию. – Елена кивнула. – Будем начеку.

Посадка на корабль прошла без происшествий. Внутри "Тесла" оказался просторнее, чем выглядел снаружи. Центральный модуль служил командным центром и жилым пространством одновременно. Шесть индивидуальных кают располагались по периметру. Нижний уровень занимали лаборатории и медицинский отсек.

Как только все заняли свои места, голос "Кассандры" наполнил помещение:

– Добро пожаловать на борт, экипаж "Теслы". Я "Кассандра", искусственный интеллект корабля. Моя первичная директива – обеспечение вашей безопасности и успеха миссии.

Голос был женским, с легким акцентом, который невозможно было привязать к конкретной национальности. Удивительно человечный для ИИ.

– Предстартовая диагностика завершена. Все системы функционируют в оптимальном режиме. Готовность к старту через 15 минут. Пожалуйста, займите свои места и активируйте защитные поля.

Команда разместилась в специальных креслах, которые автоматически адаптировались под индивидуальную физиологию каждого. Голографические экраны перед ними показывали различные данные: состояние систем корабля, параметры жизнеобеспечения, траекторию полета.

– Нервничаете? – спросил Нейман, занимая командирское кресло в центре.

– Немного, – признался Алекс. – Никогда раньше не покидал Землю.

– Я был на орбите и на Луне, – сказал Ян. – Но межпланетный перелет – это совсем другой уровень.

– Для меня главное – не то, куда мы летим, а что нас там ждет, – заметила Соня.

Елена молчала, наблюдая за завершением предстартовых процедур. Её внимание привлек странный символ на одном из экранов – концентрические круги с расходящимися лучами, похожие на те, что она рисовала после первого интенсивного видения.

– Что это? – спросила она, указывая на символ.

– Логотип проекта "Кассандра", – ответил Нейман. – Дизайнеры вдохновлялись древнегреческими символами пророчества.

Елена нахмурилась. Символ казался слишком похожим на те, что появлялись в её видениях. Совпадение? Или Нейман знал больше, чем говорил?

Размышления прервал обратный отсчет.

– Старт через 10… 9… 8…

Двигатели "Теслы" начали гудеть, наполняя корабль низкочастотной вибрацией.

– 7… 6… 5…

Елена почувствовала, как её вдавливает в кресло. Не от ускорения – до него еще далеко – а от странного ощущения искривления пространства вокруг.

– 4… 3… 2…

Внезапно время словно замедлилось. Елена увидела, как выражение тревоги появляется на лице Михаила. Он открывает рот, чтобы что-то сказать…

– Аварийная ситуация! – закричал он. – Отказ системы охлаждения квантового ядра! Отменить запуск!

– 1… Отмена старта, – мгновенно отреагировала "Кассандра". – Обнаружена критическая неисправность. Инициирую протокол безопасности.

Гудение двигателей стихло. Напряжение спало. На экранах появились диагностические данные, подтверждающие слова Михаила – система охлаждения квантового ядра действительно была на грани отказа.

– Как вы узнали? – спросил Нейман, глядя на Михаила с смесью подозрения и восхищения.

– Увидел, – просто ответил тот. – За 17 секунд до того, как это произошло бы.

Техники быстро обнаружили проблему – микротрещина в одном из криогенных контуров, которая при запуске расширилась бы, вызвав катастрофический отказ системы охлаждения. Квантовое ядро перегрелось бы, что привело бы к неконтролируемому искривлению пространства-времени внутри корабля.

– Вы спасли нас всех, – тихо сказала Елена Михаилу, когда техники работали над устранением неисправности.

– Не я, – покачал головой он. – Сигнал. Он становится сильнее, более… целенаправленным. Как будто знает, что мы пытаемся добраться до его источника.

– И помогает нам?

– Или проверяет. – Михаил выглядел задумчивым. – Испытывает наши способности, нашу реакцию.

После трех часов ремонта "Кассандра" объявила о готовности к повторной попытке запуска. На этот раз всё прошло гладко. Корабль поднялся над стартовой площадкой, окруженный голубоватым свечением квантового поля, затем стремительно ускорился, пробив облака и исчезнув в вечернем небе.

Переход на орбиту Земли занял меньше минуты – невероятная скорость для обычных кораблей. Команда наблюдала, как их родная планета превращается в голубой шар, окруженный россыпью огней орбитальных станций и спутников.

– Квантовый прыжок через 30 минут, – объявила "Кассандра". – Рекомендую подготовиться к пространственно-временной турбулентности.

– Что именно означает "пространственно-временная турбулентность"? – спросила Соня.

– Субъективное искажение восприятия времени, возможная дезориентация, временные нарушения причинно-следственных связей в восприятии, – объяснила "Кассандра". – Ничего опасного, но может вызвать дискомфорт, особенно у тех, кто уже испытывает темпоральные аномалии восприятия.