Эдуард Сероусов – Резонанс Каллисто (страница 4)

– Совершенно верно, доктор Левин, – кивнул Нейман. – Но даже если это так, технология всё равно представляет огромный интерес. И потенциальную угрозу.

– Или спасение, – вмешалась Соня Кларк. Её голос был глубоким и мелодичным. – Если апокалиптические видения реальны, возможно, сигнал – это предупреждение. Способ подготовить нас к грядущей катастрофе.

– В любом случае, – продолжил Нейман, – мы должны выяснить правду. Запуск через три недели. До этого момента вы пройдете интенсивную подготовку здесь, в нашем центре. Физические тренировки, симуляции, изучение всех доступных данных о сигнале и о Каллисто.

– А также медицинское наблюдение, – добавил Ян Ковальски с легким польским акцентом. – Мы должны понять, как сигнал влияет на наш мозг и какие могут быть долгосрочные последствия.

Алекс Чен, до этого молчавший, поднял руку:

– Какой корабль нас доставит? Обычным транспортом до Юпитера лететь больше года.

– Вы полетите на "Тесле", – с гордостью объявил Нейман. – Первом коммерческом корабле с квантовым двигателем. Время в пути – всего 37 дней.

По комнате пронеслись удивленные возгласы. Квантовые двигатели всё еще считались экспериментальной технологией, теоретически способной искривлять пространство-время для сверхбыстрого перемещения, но никогда ранее не использовавшейся для пилотируемых полетов.

– Это безопасно? – спросила Елена, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

– Настолько безопасно, насколько может быть пионерская технология, – уклончиво ответил Нейман. – Корабль прошел все испытания. И, что более важно, у нас нет времени на медленное путешествие. Сигнал усиливается, и мы не знаем, сколько у нас времени до… – он запнулся, – …до того, что показывают ваши видения.

Елена посмотрела на своих новых коллег. На их лицах отражались смешанные эмоции: волнение, страх, научное любопытство, решимость. Она чувствовала то же самое – коктейль из противоречивых ощущений, среди которых преобладало странное чувство неизбежности. Будто всё её существование, все её научные изыскания вели именно к этому моменту.

– Еще один момент, – сказал Нейман. – Все вы подписали соглашение о неразглашении, но я хочу подчеркнуть важность секретности. Мы не можем допустить утечки информации о сигнале или о видениях конца света. Это вызовет массовую панику.

– А если видения правдивы? – спросил Михаил. – Разве люди не имеют права знать о потенциальной угрозе?

– Когда у нас будут конкретные данные, Глобальный Совет примет решение о публичном объявлении, – отрезал Нейман. – А пока мы действуем в режиме полной секретности.

После брифинга команда разошлась по назначенным им кабинетам. Елена обнаружила, что её рабочее место находится рядом с лабораторией Михаила Левина. Когда она вошла, он уже сидел за компьютером, изучая данные о Каллисто.

– Так вы тот самый нейрофизик, который теоретизировал о многовариантном восприятии времени, – сказал он, не отрываясь от экрана. – Читал вашу работу. Впечатляет.

– Спасибо, – ответила Елена, садясь за свой стол. – А вы специалист по экзопланетам. Что астрофизик делает в проекте, связанном с нейрофизиологией?

Михаил повернулся к ней, и Елена заметила необычный цвет его глаз – глубокий синий, почти фиолетовый.

– Кроме основной специализации, я занимаюсь теоретической астробиологией. Изучаю потенциальные формы внеземной жизни и разума. – Он улыбнулся. – Плюс, я один из тех, кто видит будущее наиболее четко. Двадцать три минуты – мой личный рекорд.

– Впечатляюще, – кивнула Елена. – Что вы видели?

Улыбка исчезла с его лица.

– То же, что и вы, полагаю. Юпитер… искажается. А потом наступает конец. – Он помолчал. – Но есть кое-что еще. В моих видениях присутствует структура – огромный механизм под поверхностью Каллисто. Он пульсирует, словно живой. И иногда… иногда мне кажется, что он пытается что-то сказать.

Елена вздрогнула. Это слишком точно совпадало с её собственными снами.

– Вы верите, что мы действительно видим будущее? Что катастрофа неизбежна?

Михаил задумчиво потер подбородок.

– Я верю, что мы видим один из вероятных сценариев будущего. Возможно, наиболее вероятный при текущем ходе событий. – Он пристально посмотрел на неё. – Но я также верю в свободу воли. Если мы видим этот сценарий, значит, у нас есть шанс его изменить.

Их разговор прервал сигнал интеркома. Голос Неймана объявил о начале первого тренировочного сеанса в симуляторе лунной гравитации.

За следующие три недели команда прошла через интенсивную подготовку. Физические тренировки, медицинские тесты, симуляции различных аварийных ситуаций, брифинги по всем аспектам предстоящей миссии. Они изучали Каллисто, сигнал, квантовый двигатель "Теслы", протоколы безопасности и связи.

Параллельно каждый из них продолжал исследовать свои способности к предвидению. Елена заметила, что её "дар" становился всё сильнее – теперь она могла видеть события за 7-8 минут до их наступления. Но это приходило с побочными эффектами: хроническими головными болями, периодическими провалами в памяти, иногда визуальными галлюцинациями.

Ян Ковальски, отвечавший за медицинское наблюдение, был обеспокоен:

– Ваш мозг перестраивается, – сказал он после очередного сканирования. – Формируются новые нейронные связи, особенно в областях, отвечающих за обработку временных последовательностей. Это… беспрецедентно. И потенциально опасно.

– У всех членов команды наблюдаются аналогичные изменения? – спросила Елена.

– Да, но с индивидуальными вариациями. У Михаила процесс идет быстрее всего – его мозг буквально впитывает сигнал. У Сони изменения более равномерные. Алекс испытывает сильные мигрени, но его способности к предвидению растут медленнее.

– А у вас?

Ян отвел взгляд.

– Я… контролирую ситуацию.

Елена заметила, что он не ответил на вопрос, но не стала настаивать. Каждый из них по-своему справлялся с трансформацией, происходящей в их сознании.

Наиболее интригующей частью подготовки стало знакомство с ИИ "Кассандра" – искусственным интеллектом, который будет управлять системами корабля "Тесла". ИИ имел приятный женский голос с легким акцентом, который невозможно было идентифицировать с конкретной национальностью.

– Я буду вашим помощником, навигатором и защитником, – представилась "Кассандра". – Моя основная задача – обеспечить безопасность экипажа и успех миссии.

– Почему именно "Кассандра"? – спросила Соня. – Странный выбор имени для ИИ, учитывая мифологические коннотации.

– Моё имя выбрано в соответствии с общей номенклатурой проекта, – ответил ИИ. – Но я предпочитаю думать, что, в отличие от мифологической Кассандры, мои предупреждения будут услышаны и приняты во внимание.

Елена переглянулась с Михаилом. В словах ИИ прозвучала почти человеческая ирония.

По мере приближения даты запуска, напряжение нарастало. Каждый из членов команды сталкивался с усиливающимися проявлениями предвидения. Алекс однажды остановил тренировку за 12 минут до критического сбоя в системе жизнеобеспечения симулятора. Соня начала видеть странные символы – концентрические круги и спирали, похожие на те, что Елена рисовала в ночь после теракта.

А Михаил… Михаил всё чаще впадал в состояние транса, из которого выходил дезориентированным и истощенным. Однажды Елена нашла его в лаборатории, бормочущего на странном языке и рисующего на электронной доске сложные уравнения, которые позже оказались продвинутыми квантовыми формулами, выходящими за пределы его специализации.

За три дня до запуска команду вызвали на финальный брифинг. Нейман выглядел одновременно воодушевленным и обеспокоенным.

– Сигнал усилился на 37% за последние три недели, – сообщил он. – Случаи предвидения регистрируются по всему миру. Пока это единичные инциденты, но их количество растет в геометрической прогрессии.

Он вывел на экран серию изображений: автомобильные аварии, обрушения зданий, техногенные катастрофы. Рядом с каждым инцидентом появлялись данные о людях, которые предвидели эти события и успели предупредить других.

– Пока эффект преимущественно позитивный – люди спасаются благодаря предупреждениям. Но есть и другая сторона. – Он переключил экран на статистику психиатрических госпитализаций. – Рост на 22% за последний месяц. Панические атаки, параноидальные расстройства, суицидальные мысли. Человеческая психика не предназначена для восприятия будущего. Особенно такого будущего, которое видят некоторые.

– Вы всё еще скрываете информацию от общественности? – спросила Соня.

– Глобальный Совет решил дождаться результатов вашей миссии, прежде чем делать официальное заявление. – Нейман выключил экран. – У вас есть три дня на личные дела. Используйте это время, чтобы попрощаться с близкими. Не вдаваясь в детали, конечно.

Когда все начали расходиться, он остановил Елену:

– Доктор Каменева, на пару слов.

Она осталась, настороженно наблюдая, как Нейман закрывает дверь.

– Есть кое-что, о чем я не сказал остальным, – начал он тихо. – Но вы должны знать. Мы зафиксировали еще одну аномалию, связанную с сигналом.

Он показал ей данные на своем личном планшете: серия нерегулярных импульсов, наложенных на основной сигнал.

– Это похоже на… шифр? – предположила Елена, изучая паттерн.

– Именно. Наши лучшие криптографы работают над ним, но пока безрезультатно. – Нейман посмотрел ей прямо в глаза. – Что интересно, эти импульсы начались точно в момент, когда вы согласились присоединиться к проекту.