Эдуард Сероусов – Протокол Забвения (страница 11)
Слова не подходили. Язык был создан для описания человеческого опыта, а это – выходило за его пределы.
Страшно ли ей?
Да. Где-то глубоко внутри, в том месте, где живут первобытные инстинкты. Страх неизвестного. Страх потери контроля. Страх исчезновения.
Но страх был не главным.
Главным было любопытство.
Вопрос, который определял её всю жизнь. Вопрос, который привёл её в медицину, в хирургию, в нейрохирургию – в самую глубину человеческого мозга, туда, где рождается сознание.
И вот – появился шанс задать этот вопрос по-настоящему. Не о чужом сознании – о своём. Не об абстрактной философии – о конкретном опыте.
Она не произнесла этого вслух. Не сейчас, не при Даниэле, который и так разрывался от страха и желания её спасти.
Но слова уже были в ней. Сформированные, готовые, ждущие своего часа.
Утро пришло серое и туманное.
Даниэль проснулся рано – или не спал вовсе, она не была уверена. Он сидел за ноутбуком, глаза лихорадочно бегали по экрану.
– Я нашёл, – сказал он, когда она вышла из ванной. – Протокол ТМС, который может сработать. Нужно оборудование из лаборатории и несколько часов на калибровку, но…
– Даниэль.
Он остановился.
Марина подошла к нему. Положила руки на его плечи. Наклонилась, коснулась губами его лба.
– Спасибо, – сказала она. – За то, что ты делаешь. За то, что пытаешься.
– Но?
– Но я не буду использовать твоё устройство.
Она почувствовала, как напряглись его мышцы под её ладонями.
– Марина…
– Нет. Послушай меня. – Она присела рядом, взяла его руки в свои. – Я понимаю, почему ты это делаешь. Я люблю тебя за это – за то, что ты готов бороться за меня. Но это моя жизнь. Моё сознание. Мой выбор.
– Ты выбираешь смерть?
– Я не знаю, что я выбираю. Никто не знает. Но я знаю, что не хочу прятаться. Не хочу отказываться от части себя, чтобы избежать неизвестности.
Он смотрел на неё – и она видела, как рушится что-то внутри него. Надежда, может быть. Или иллюзия контроля.
– Я не могу просто отпустить тебя, – сказал он. – Не могу сидеть и смотреть, как ты исчезаешь.
– Тогда не сиди. – Она сжала его руки. – Работай. Ищи ответы. Пытайся понять, что происходит. Может быть, ты найдёшь что-то важное.
– Но не для тебя.
– Для всех. Для человечества. Для тех, кто останется.
Он молчал долго. Она ждала.
– Ты всегда была сильнее меня, – сказал он наконец. – Всегда.
– Это не сила. Это просто… я. То, что я есть.
Он притянул её к себе, обнял – крепко, отчаянно, как утопающий хватается за соломинку.
Она обняла его в ответ.
И не сказала того, что думала. Не сейчас. Ему и так было достаточно больно.
Слова остались внутри. Но они были – реальные, живые, ждущие своего часа.
До сбора оставалось шестьдесят восемь часов.
Глава 3: Голос
Лаборатория ночью была другой.
Марина стояла в дверях, не включая свет. Уличные фонари пробивались сквозь жалюзи, рисуя на полу полосы бледного золота. Оборудование – МРТ-сканер, ЭЭГ-станции, серверные шкафы – превратилось в тёмные силуэты, похожие на спящих животных. Воздух пах озоном и остывшим кофе.
Она пришла сюда, потому что не могла оставаться дома.
Даниэль заснул около полуночи – наконец-то, после двух суток на ногах. Его лицо во сне было измученным, между бровями залегла морщина, которой раньше не было. Он что-то бормотал, и Марина разобрала слова: «протокол», «калибровка», «успеть».
Даже во сне он пытался её спасти.
Она накрыла его пледом, оставила записку на столе и вышла. Улицы были пустыми – комендантский час, введённый правительством, которое всё ещё делало вид, что контролирует ситуацию. Редкие патрули не остановили её: женщина в медицинском халате, с удостоверением хирурга на шее, очевидно, шла на работу.
Но она шла не на работу.
Она шла за ответами.
Форумы, которые она читала весь день, были полны историй о контакте.
Люди – те, кто чувствовал себя «выбранными» – рассказывали о голосе. Не внешнем, не звуковом – внутреннем. Голосе, который отвечал на вопросы, если задать их правильно.
Марина была скептиком. Двадцать лет в медицине – достаточный срок, чтобы научиться отличать реальность от wishful thinking. Но она также была учёным. А учёный проверяет гипотезы.
Гипотеза: контакт возможен.
Условия: одиночество, тишина, вопрос.
Лаборатория подходила идеально.
Она прошла внутрь, закрыла дверь.
Не включая свет, добралась до кресла у окна – того самого, где Даниэль проводил часы, анализируя данные. Села. Положила руки на подлокотники.
За окном висел корабль. В ночном небе он казался ещё более чужеродным: тёмная масса, поглощающая звёзды, с редкими проблесками света на гранях – не отражения, что-то внутреннее, пульсирующее.
Марина смотрела на него и думала о том, что внутри.
Триллионы сознаний, если верить тому странному знанию, которое осталось после сканирования. Триллионы существ с тысяч миров, объединённых в нечто, для чего у людей не было слова. Не рой, не сеть, не коллектив – что-то иное.
Тихие.