Эдуард Сероусов – Орфанский протокол (страница 3)

Кай хмыкнул.

– С другой стороны, – пробормотал он, – если эта штука хотела нас убить, у неё было четыре миллиарда лет на подготовку.

– Кай, – одёрнул его Накамура.

– Что? Я просто говорю. Логика же. Если оно враждебное и настолько древнее, мы бы уже были мертвы. Вся Солнечная система была бы мертва.

– Или оно ждало, – тихо сказала Ирэн. – Ждало, пока мы станем достаточно развиты, чтобы найти его.

Слова повисли в воздухе, и она пожалела, что произнесла их вслух. Но было поздно – идея уже отравила атмосферу, пустив корни в сознании каждого присутствующего.

Ждало.

Накамура кашлянул.

– Достаточно спекуляций. – Его голос прозвучал резче обычного. – У нас есть три дня. Предлагаю использовать их продуктивно. Доктор Волкова-Чен, подготовьте окончательный вариант протокола для Земли – Сантос ждёт отчёт. Кай, проверь челноки – мне нужна полная готовность к третьей фазе. Амара, Сара – продолжайте анализ спектральных данных. Мишель – медицинские осмотры всего экипажа, никаких исключений.

Он обвёл взглядом собравшихся.

– Вопросы?

Молчание.

– Свободны.

Люди начали расходиться – медленно, неохотно, словно не хотели покидать иллюзию безопасности, которую давал конференц-зал. Ирэн осталась на месте, глядя на экран, где красная точка продолжала своё безмолвное ожидание.

Накамура подошёл к ней.

– Ты видела сообщение Сантос?

Она кивнула.

– И что думаешь?

– Думаю, что она права. – Ирэн повернулась к нему. – Земля сходит с ума. И что бы мы ни обнаружили там… – она махнула рукой в сторону экрана, – …это только усилит безумие.

Накамура помолчал.

– Ты можешь отступить. – Он сказал это тихо, почти шёпотом. – Формально командование миссией за мной. Если ты чувствуешь, что давление слишком…

– Юрий. – Она позволила себе улыбнуться – слабо, устало, но искренне. – Я провела двадцать лет в поисках доказательств внеземного разума. Я похоронила мужа, разрушила два брака – да, два, первый был ещё до Алексея, и я предпочитаю о нём не вспоминать, – потеряла большинство друзей, которые не могли понять моей одержимости. Я пожертвовала всем ради этого момента. И ты думаешь, что политическое давление заставит меня отступить?

– Я думаю, что ты человек. И у тебя есть предел.

– Мой предел – там. – Она указала на красную точку. – Всё остальное – шум.

Накамура кивнул. В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Или на тревогу. С ним всегда было трудно понять.

– Хорошо. Но если что-то изменится – скажи. Мы в этом вместе.

Он вышел, оставив её одну с экраном, красной точкой и сорока часами света до дома, который она уже не была уверена, что хочет увидеть снова.

Шесть часов спустя Ирэн сидела в своей каюте, уставившись на голографическую фотографию.

Алексей смотрел на неё с улыбкой – той самой, немного застенчивой, которую он всегда прятал от посторонних. На снимке ему было тридцать восемь, ей – тридцать пять. Они стояли на краю кратера Шеклтон на Луне, и за их спинами простиралось море вечной тени – участок лунной поверхности, которого никогда не касался солнечный свет.

Она помнила тот день. Помнила, как он взял её за руку и сказал: «Знаешь, в чём проблема с поиском внеземного разума? Мы ищем что-то похожее на нас. Сигналы, структуры, артефакты. Но что если разум – это не форма, а процесс? Что если он везде, но мы просто не знаем, как его увидеть?»

Она назвала его философом-дилетантом. Он рассмеялся и поцеловал её.

Три года спустя он был мёртв. А она – здесь, на краю Солнечной системы, в семидесяти двух часах от чего-то, что могло подтвердить его слова. Или опровергнуть всё, во что она когда-либо верила.

– ARIA, – позвала она.

– Да, доктор Волкова-Чен?

– Выведи последние данные телеметрии по объекту. Максимальное разрешение.

Экран на стене ожил. Цифры, графики, спектрограммы – язык, который она понимала лучше, чем человеческие слова. Но сегодня даже он казался чужим.

– Есть что-то новое?

– Существенных изменений не зафиксировано, – ответила ARIA. – Однако я отмечаю незначительное отклонение в инфракрасном диапазоне. Температура объекта на ноль целых три десятых градуса выше, чем прогнозировалось моделью пассивного охлаждения.

Ирэн нахмурилась.

– Источник аномалии?

– Неизвестен. Отклонение находится в пределах погрешности измерений. Возможные объяснения: внутренний источник тепла, отражение солнечного излучения от поверхности с нестандартным альбедо, или… – пауза, необычно долгая для ИИ, – …активность.

– Активность?

– Гипотетически. Объект может генерировать минимальное количество тепла в результате… функционирования.

Сердце Ирэн ударило быстрее.

– Ты хочешь сказать, что он работает?

– Я хочу сказать, что данные допускают такую интерпретацию. Но она не является единственной или даже наиболее вероятной. Рекомендую не делать выводов до получения дополнительной информации.

Разумный совет. Совет, который она давала бы себе сама. И всё же – она не могла отделаться от мысли.

Он работает. Он функционирует. Он ждёт.

Стук в дверь вывел её из размышлений.

– Войдите.

Дверь скользнула в сторону, впуская Амару. Палеогенетик выглядела возбуждённой – её глаза блестели тем особым огнём, который Ирэн научилась узнавать: огнём открытия.

– У тебя есть минута?

– Для тебя – всегда.

Амара вошла, и дверь закрылась за ней. Она огляделась – Ирэн редко приглашала кого-то в свою каюту, – и её взгляд остановился на голографии Алексея.

– Он был красивым, – сказала она мягко.

– Да.

– Ты скучаешь по нему?

Ирэн не ответила. Некоторые вопросы не требовали ответа.

Амара села на край кровати – единственное место, кроме рабочего кресла, где можно было сидеть в тесной каюте. Она потёрла руки, словно готовясь к чему-то.

– Я нашла кое-что. В данных спектроскопии. Кое-что… странное.

– Странное?

– Помнишь, я говорила, что спектральная сигнатура объекта не соответствует никаким природным образованиям? – Амара вытащила из кармана портативный планшет и вывела график на экран. – Я сравнила её с нашей базой данных. Со всеми известными материалами, естественными и синтетическими. Ноль совпадений.

– Это мы знали.

– Да. Но потом я решила пойти дальше. – Амара подалась вперёд. – Я сравнила структуру спектра не с материалами, а с… паттернами. Повторяющимися структурами. И нашла совпадение.

Ирэн почувствовала, как её пульс участился.