Эдуард Сероусов – Орфанский протокол (страница 5)

– Отлично. Просто замечательно. Мы летим к терпеливому монстру из глубин времени. Кто-нибудь принёс попкорн?

– Кай, – одёрнула его Амара.

– Что? Если мы всё равно умрём, хочу хотя бы посмеяться напоследок.

– Никто не умрёт, – голос Накамуры прозвучал как удар кнута. – Мы будем действовать по протоколу. Сообщение на Землю – немедленно. Курс не меняем, но снижаем скорость. Дистанция рандеву увеличивается до ста километров. Никаких отклонений без моего прямого приказа.

Он обвёл взглядом экипаж.

– Мы профессионалы. Мы готовились к этому. И мы справимся. Вопросы?

Молчание.

– Свободны.

Люди начали расходиться – быстрее, чем утром, словно торопились убежать от того, что видели на экране. Ирэн осталась.

Накамура подошёл к ней.

– Ты веришь в то, что сказала? Что он ждёт?

Она посмотрела ему в глаза.

– А ты – нет?

Он не ответил. Но в его взгляде она прочла то же, что чувствовала сама: смесь страха, изумления и странной, необъяснимой уверенности.

Он ждал нас.

Ирэн снова повернулась к экрану. К тёмной фигуре, застывшей на фоне звёзд. К Орфану – сироте, потерявшему родителей миллиарды лет назад. К посланнику мёртвой цивилизации, несущему весть, которую некому было услышать.

До сегодняшнего дня.

Она подошла ближе и коснулась экрана – там, где на изображении темнел силуэт зонда. Холодный пластик под пальцами. Триллионы километров пустоты. И там, на другом конце этой пустоты – нечто, ждавшее миллиарды лет.

– Мы идём, – прошептала она.

И ей показалось – на мгновение, на долю секунды, – что что-то там, в темноте, услышало.

Он ждал нас.

Глава 2: Лицо в пустоте

Кай Эриксон вырос среди астероидов.

Не в романтическом смысле – не под куполами марсианских колоний с их искусственным небом и генетически модифицированными садами. Он родился в шахтёрском посёлке на Весте, в модуле, который его отец собрал из списанных грузовых контейнеров. Первые пять лет жизни он не видел ничего, кроме камня, металла и звёзд за иллюминатором. Его колыбельными были гул буровых установок и треск радиопомех. Его игрушками – обломки руды, которые мать полировала до блеска в свободные минуты между сменами.

Он знал космос так, как земляне знали воздух: не думая, не замечая, принимая как данность. Пустота была его домом. Звёзды – соседями. Расстояния, от которых у других кружилась голова, для него были просто цифрами на навигационном экране.

Но сейчас, ведя челнок «Скиф-3» к Орфану, он впервые в жизни чувствовал себя маленьким.

– Дистанция восемь километров, – сообщил он в микрофон. Голос звучал ровно – годы тренировок, – но руки на штурвале вспотели. – Скорость сближения – двенадцать метров в секунду. Визуальный контакт… – он замолчал, глядя в обзорный экран. – Визуальный контакт подтверждаю.

«Горизонт-7» остался позади – яркая точка на фоне звёзд, единственное напоминание о том, что он не один во Вселенной. Впереди, заслоняя созвездия, громоздилась тень.

Орфан.

На экранах корабля он выглядел абстракцией – набором данных, графиков, спектрограмм. Здесь, в нескольких километрах, он был реальным. Настолько реальным, что Кай чувствовал его присутствие кожей, как чувствуют приближение грозы.

– «Скиф-3», говорит «Горизонт», – голос Накамуры в наушниках был спокоен, почти скучен. – Подтвердите статус систем.

– Системы в норме, командир. Топливо – девяносто три процента. Жизнеобеспечение – сто процентов. Связь стабильная. – Кай сглотнул. – Он… он большой.

– Мы знаем. Придерживайтесь плана. Облёт по спирали, минимальное сближение – пятьсот метров. Никаких отклонений.

– Принял.

Кай мягко скорректировал курс, и челнок начал описывать широкую дугу вокруг объекта. Солнце – далёкая искра за кормой – освещало поверхность Орфана под острым углом, создавая резкие тени, подчёркивающие каждую неровность.

И неровностей было много.

Первое, что бросалось в глаза – асимметрия. Орфан не был ни сферой, ни цилиндром, ни каким-либо геометрически правильным телом. Он напоминал… Кай долго подбирал сравнение. Корягу? Окаменевший корень? Скелет гигантского существа, вымершего до появления звёзд?

Ближе всего было – дерево. Мёртвое дерево, вырванное с корнями и брошенное в пустоту. Основной «ствол» – почти километр в длину – расширялся к одному концу и сужался к другому. От него отходили «ветви» – массивные выступы, некоторые обломанные, другие скрученные под невозможными углами. «Корни» – переплетение структур у широкого конца – уходили в темноту, теряясь в собственной тени.

– ARIA, – позвал Кай. – Ты это записываешь?

– Запись ведётся непрерывно с момента выхода из ангара, – ответил бортовой интеллект. – Хочешь, чтобы я прокомментировала наблюдения?

– Давай.

– Общая структура объекта не соответствует ни одному известному классу космических тел. Асимметрия исключает естественное формирование под действием гравитации. Выступы, которые ты называешь «ветвями», имеют регулярную внутреннюю структуру, видимую на радарном сканировании. Это указывает на намеренное конструирование, а не на случайное образование.

– То есть это точно не астероид.

– Вероятность естественного происхождения – менее ноль целых ноль одной процента.

Кай хмыкнул. Ноль целых ноль одна процента. Научный способ сказать «невозможно, но мы не любим это слово».

Челнок продолжал движение, и угол освещения менялся. Теперь Кай видел «ствол» сбоку – и заметил нечто, от чего его сердце пропустило удар.

Шрамы.

Поверхность Орфана была покрыта ими. Не кратеры от метеоритных ударов – хотя и они присутствовали, – а именно шрамы. Длинные борозды, словно что-то царапало корпус гигантскими когтями. Оплавленные участки, где материал потёк и застыл причудливыми наплывами. Заплаты – да, заплаты! – квадратные и прямоугольные секции, отличающиеся от окружающей поверхности оттенком и текстурой.

– ARIA, – его голос охрип. – Ты видишь… эти… следы ремонта?

– Подтверждаю. Спектральный анализ показывает, что заплаты состоят из материала, отличного от основного корпуса. Некоторые участки имеют возраст на восемьсот миллионов лет меньше, чем основная структура. Другие – на полтора миллиарда. Объект неоднократно ремонтировался на протяжении своего существования.

– Ремонтировался кем?

Пауза. ARIA обычно не делала пауз.

– Неизвестно. Возможно – автоматическими системами самого объекта. Возможно – внешними агентами.

Внешние агенты. Ещё один научный эвфемизм. Кто-то. Кто-то чинил эту штуку. Миллиарды лет назад, когда на Земле ещё не было даже бактерий, кто-то – или что-то – латал дыры в корпусе древнего зонда.

Кай почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом. Он провёл жизнь в космосе, видел вещи, которые большинство людей не увидят никогда. Но это… это было другое. Это было чужое в самом глубоком смысле слова.

– «Скиф-3», – голос Накамуры вернул его к реальности. – Статус?

– В норме, командир. Я просто… – Кай покачал головой. – Это нужно видеть. Слова не передают.

– Передавайте данные. Мы увидим.

– Принял.

Челнок завершил первый виток и начал второй – ближе, под другим углом. Теперь Кай видел «ветви» детальнее. Некоторые из них заканчивались ровными срезами – словно их отпилили. Другие были скручены, сплющены, искорёжены силами, которые он не мог вообразить.

– Эти повреждения, – пробормотал он. – Они не от метеоритов.

– Верно, – подтвердила ARIA. – Характер деформаций указывает на воздействие высокоэнергетических процессов. Возможно – близкий пролёт у звезды. Возможно – столкновение с плотным облаком межзвёздного газа. Возможно…

– Что?

– Возможно – намеренное повреждение.

Кай молча переваривал эту информацию. Намеренное повреждение. Кто-то – или что-то – пытался уничтожить Орфан. И не преуспел.