Эдуард Сероусов – Некроз пространства (страница 5)

Через несколько минут всё было готово для передачи ответа.

– Канал открыт, – сообщил техник.

Корнев наклонился к микрофону и чётко произнёс:

– "Циолковский", это станция "Фарадей". Мы получили ваш сигнал. Повторяю: мы получили ваш сигнал и слышим вас. Кто говорит?

Они отправили сообщение и замерли в ожидании. Минуты тянулись мучительно долго. Наконец, приборы снова зафиксировали направленное излучение от аномалии.

– Входящий сигнал, – объявил оператор, и через мгновение из динамиков снова раздался механический голос:

– Станция "Фарадей", говорит капитан Андрей Вихров, командир корабля "Циолковский". Мы… живы. Все члены экипажа живы, но не можем покинуть корабль. Требуется… помощь.

Голос капитана звучал странно – с неестественными паузами и интонациями, словно каждое слово проходило через сложный процесс обработки прежде, чем быть произнесённым.

– Капитан Вихров, – ответил Корнев, стараясь говорить спокойно, – мы рады слышать, что экипаж жив. Мы наблюдаем аномалию вокруг вашего корабля. Можете объяснить её природу?

Ответ пришёл после долгой паузы:

– Аномалия… результат активации варп-двигателя. Мы… в ловушке. Пространство вокруг корабля… изменилось. Мы не можем… выйти. Вы должны… помочь.

– Как мы можем помочь, капитан? – спросил Корнев. – Мы отправили зонд к границе аномалии, но он исчез при контакте.

– Зонд… недостаточно. Нужны… люди. Нужны… специалисты. Прямой контакт.

Мария и Громов обменялись встревоженными взглядами.

– Капитан, прямой контакт может быть опасен, – ответил Корнев. – Мы не понимаем природу аномалии.

– Мы… понимаем. Мы живём в ней… тридцать лет. Аномалия… стабильна для живых организмов. Но требуется… специальная подготовка. Мы можем… инструктировать.

Дискуссия продолжалась ещё некоторое время, с всё более длинными паузами между сообщениями. Капитан Вихров передал базовую информацию о состоянии корабля и экипажа, но многое оставалось неясным из-за странных искажений и пропусков в его речи.

После завершения сеанса связи в конференц-зале станции состоялось экстренное совещание. Учёные и руководство проекта обсуждали полученную информацию и возможные дальнейшие действия.

– Мы не можем просто отправить людей внутрь этой аномалии, – категорично заявил Савин. – Риск слишком велик.

– Но если экипаж "Циолковского" действительно жив и нуждается в помощи, мы обязаны попытаться, – возразила Ломова.

– Что-то не так с этим сигналом, – задумчиво произнесла Мария. – Голос капитана… странные паузы, неестественные интонации. Словно это не прямая передача, а какой-то синтезированный сигнал.

– Вы предполагаете обман? – нахмурился Корнев. – Но кто и зачем?

– Не обязательно обман, – покачала головой Мария. – Возможно, это единственный способ, которым они могут коммуницировать через аномалию. Но прежде чем принимать решение о пилотируемой миссии, нам нужно больше данных.

После долгих дебатов было принято компромиссное решение: продолжить коммуникацию с "Циолковским", запросить более детальную информацию о природе аномалии и начать подготовку к возможной пилотируемой миссии, но только после тщательной оценки всех рисков.

Мария вызвалась разработать теоретическую модель безопасного прохождения через границу аномалии, основываясь на информации, полученной от экипажа "Циолковского".

Покидая конференц-зал, она не могла избавиться от чувства, что они сделали первый шаг на пути к чему-то, что изменит их понимание вселенной. И возможно, не в лучшую сторону.

ГЛАВА 3: ГОЛОС ИЗ ПУСТОТЫ

Мария сидела в своей лаборатории, окружённая голографическими проекциями данных. Три дня прошли с момента установления контакта с "Циолковским", и за это время научная группа собрала значительный объём информации, хотя многие вопросы по-прежнему оставались без ответа.

Общение с кораблём установилось на регулярной основе – дважды в день проводились сеансы связи, во время которых капитан Вихров и другие члены экипажа передавали информацию о состоянии корабля и природе окружающей его аномалии.

Но что-то во всём этом беспокоило Марию. Она не могла отделаться от ощущения странности, неестественности этих коммуникаций. Голоса членов экипажа звучали механически, с неправильными интонациями и паузами, словно каждое слово проходило через несколько слоёв обработки.

Мария запустила повторное воспроизведение последнего сеанса связи, внимательно вслушиваясь в голос капитана Вихрова:

– Аномалия… представляет собой… локальное искажение… пространства-времени. Время здесь… течёт иначе. Мы существуем… в состоянии квантовой… неопределённости.

Она остановила запись и выделила странные паузы в речи капитана. Анализ показал, что они не были случайными – в них присутствовал паттерн, почти математическая закономерность.

– АИДА, – обратилась Мария к ИИ лаборатории, – проведи спектральный анализ голоса капитана Вихрова по всем записям коммуникаций. Сравни с архивными записями его голоса перед миссией.

– Обработка, – отозвался искусственный интеллект. – Расчётное время завершения анализа – 17 минут.

Пока система работала, Мария вернулась к моделированию потенциального защитного костюма для пилотируемой миссии к "Циолковскому". По информации, полученной от экипажа, для безопасного прохождения через границу аномалии требовалась специальная защита от квантовых флуктуаций и временных искажений.

Голографическая модель костюма медленно вращалась перед ней – сложная конструкция с многослойной изоляцией, системой автономного жизнеобеспечения и интегрированными квантовыми стабилизаторами. Теоретически, такой костюм должен был защитить человека от воздействия искажённого пространства-времени внутри аномалии.

– Анализ завершён, доктор Соколова, – сообщила АИДА. – Результаты отображены.

Мария развернула голографическую проекцию с результатами анализа и нахмурилась. Данные были… странными. Спектральный анализ показывал, что голос, который они слышали в коммуникациях, принадлежал человеку, похожему на капитана Вихрова, но с значительными отклонениями от архивных записей. Более того, в структуре речи обнаруживались аномальные гармоники, не характерные для человеческого голоса вообще.

– Что за чертовщина? – пробормотала Мария. – АИДА, какова вероятность того, что это синтезированный голос?

– Анализ показывает вероятность 78.3%, что голос в коммуникациях является синтезированным или значительно модифицированным, – ответил ИИ. – Однако, присутствуют компоненты, которые не соответствуют известным алгоритмам синтеза речи.

Мария собиралась запросить дополнительный анализ, когда её прервал входящий вызов от директора Савина.

– Доктор Соколова, – его лицо на голографическом экране выглядело напряжённым, – нам нужно ваше присутствие в центре связи. Капитан Вихров запросил личную беседу с вами.

– Со мной? – удивилась Мария. – Почему?

– Он не объяснил. Сказал только, что это касается теоретических аспектов аномалии, которые может понять только специалист вашего уровня.

– Буду через пять минут, – ответила Мария, отключая связь.

Она быстро собрала свои заметки и направилась в центр связи, не переставая думать о странностях в голосе капитана и о том, что могло скрываться за ними.

Центр связи станции "Фарадей" был специально подготовлен для коммуникаций с "Циолковским". Помимо стандартного оборудования, здесь установили экспериментальные системы, адаптированные для передачи сигналов через аномальную границу.

– Доктор Соколова, – Савин встретил её у входа, – капитан Вихров настаивает на конфиденциальной беседе. Мы настроили защищённый канал.

– Директор, – Мария понизила голос, – я только что обнаружила аномалии в структуре голоса капитана. Есть признаки синтеза или модификации.

Савин нахмурился:

– Что это означает?

– Я не уверена, – призналась Мария. – Возможно, сигнал искажается при прохождении через аномалию. Или… – она замолчала, не желая озвучивать более тревожные теории.

– Или это не капитан Вихров, – закончил за неё Савин. – Мы рассматривали такую возможность. Но кто тогда? И с какой целью?

– Именно это я и хочу выяснить, – решительно сказала Мария. – Я готова к разговору.

Савин проводил её к изолированной коммуникационной станции. Здесь её ждал только один техник, который после короткого инструктажа покинул помещение, оставив Марию наедине с системой связи.

– Канал открыт, доктор Соколова, – сообщил голос АИДЫ из динамиков. – Вы можете начать коммуникацию.

Мария глубоко вдохнула и включила микрофон:

– Капитан Вихров, это доктор Мария Соколова. Я получила информацию, что вы хотели поговорить со мной.

После паузы, которая показалась ей неестественно долгой, из динамиков раздался уже знакомый механический голос:

– Доктор… Соколова. Благодарю… за ваше время. Нам нужно… обсудить… теоретические аспекты… нашего положения.

– Я слушаю, капитан, – ответила Мария, одновременно активируя дополнительные системы анализа сигнала.

– Пространство вокруг… "Циолковского"… не просто искажено. Оно… трансформировано на… фундаментальном уровне.

Мария внимательно слушала, отмечая странные паузы и интонации. Одновременно она наблюдала за графиками анализа в реальном времени.

– Можете пояснить, что означает 'трансформировано на фундаментальном уровне'? – спросила она.