Эдуард Сероусов – Некроз пространства (страница 2)
Закончив с личными вещами, Мария активировала домашний терминал. На голографическом экране появились архивные видеозаписи запуска "Циолковского" тридцатилетней давности. Торжественная церемония, флаги стран-участниц МКК, оптимистичные речи о новой эре межзвёздных путешествий.
Она остановила запись на кадре с экипажем корабля. Двенадцать человек в синих форменных костюмах, стоящих перед массивным кораблём. Мария увеличила изображение, вглядываясь в их лица. Молодые, полные энтузиазма и надежды. Они не знали, что станут, возможно, величайшей загадкой в истории космонавтики.
Её взгляд остановился на командире экипажа. Капитан Андрей Вихров, 45 лет, опытный космонавт с безупречной репутацией. Высокий, с военной выправкой и проницательным взглядом.
Интересно, жив ли он сейчас? И если да, то что он пережил за эти тридцать лет? Что видел? Что с ним случилось?
Мария закрыла архив и переключилась на более свежие данные, отправленные ей из института – все доступные материалы по "Циолковскому" и особенно по его варп-двигателю. Большая часть технической документации действительно оказалась засекреченной, но даже из открытых источников она могла составить общее представление.
Теоретическая основа варп-технологии была разработана русско-китайской группой учёных в начале 2030-х годов. Идея заключалась в создании "пузыря" искривлённого пространства-времени вокруг корабля. Внутри пузыря пространство оставалось нормальным, но сам пузырь мог двигаться быстрее света, технически не нарушая принципа относительности, поскольку корабль внутри пузыря фактически оставался неподвижным относительно своего локального пространства.
В теории это звучало элегантно. На практике требовалось колоссальное количество энергии и решение десятков технических проблем. "Циолковский" стал первым кораблём, на котором удалось реализовать эту технологию, хотя и в экспериментальном варианте.
Мария погрузилась в чтение технических деталей, но внезапно её внимание привлекла папка с личными делами экипажа. Она открыла её и начала просматривать биографии людей, отправившихся к звёздам.
Среди них был теоретический физик Аркадий Зотов, один из разработчиков варп-двигателя. Мария нахмурилась, вспоминая, что читала некоторые его ранние работы по квантовой физике. Блестящий ум, немного эксцентричный, с репутацией человека, готового идти на риск ради научного прогресса.
Интересно, какие модификации он мог внести в двигатель прямо на борту? Какие эксперименты могли привести к появлению аномалии?
Мария закрыла файлы и подошла к окну. Снаружи мерцали огни ночной Москвы, но её взгляд был устремлён выше, к тёмному небу, где среди звёзд двигался невидимый отсюда объект – корабль, возвратившийся из тридцатилетнего путешествия, окружённый необъяснимой аномалией.
Она вспомнила последний раз, когда смотрела на звёзды вместе с семьёй. Это было за неделю до аварии. Они выехали за город, подальше от городских огней, разложили одеяло на холме и лежали, глядя на Млечный Путь. София засыпала между ними, а они с Андреем тихо разговаривали о космосе, о будущем, о том, как люди однажды долетят до других звёзд и что они там найдут.
– Что бы мы ни нашли там, – сказал тогда Андрей, обнимая её, – это изменит нас навсегда.
Мария моргнула, возвращаясь в реальность. Пора было ехать в космопорт. Новая глава её жизни начиналась, и она чувствовала странную смесь тревоги и возбуждения. Что-то неуловимо изменилось внутри неё – впервые за пять лет цель, ради которой стоило жить, замаячила впереди.
Она бросила последний взгляд на квартиру и вышла, не оглядываясь.
Стартовый комплекс космопорта Восточный встретил Марию привычным шумом и вибрацией – рёв двигателей взлетающих кораблей, гул систем обеспечения, чёткие команды диспетчеров. Вокруг сновали техники и инженеры, готовящие к запуску орбитальный шаттл "Союз-М15", который должен был доставить научную группу на станцию "Фарадей".
Мария предъявила свой идентификатор на контрольном пункте и была немедленно проведена в предстартовую зону для участников миссии. Здесь она впервые встретилась с другими учёными, приглашёнными в проект "Лазарь".
– Доктор Соколова, – к ней подошёл высокий мужчина с седеющими висками и протянул руку. – Дмитрий Корнев, руководитель проекта "Лазарь". Рад, что вы присоединились к нам.
– Взаимно, – ответила Мария, пожимая его руку. – Хотя должна признать, что всё произошло слишком быстро. У меня было мало времени ознакомиться с деталями проекта.
– У всех нас, – Корнев усмехнулся. – "Циолковский" не предупредил о своём возвращении. Позвольте представить вам ключевых членов научной группы.
Он подвёл её к небольшой группе людей, ожидающих у панорамного окна с видом на стартовую площадку.
– Алексей Громов, специалист по квантовой механике, – Корнев указал на высокого худощавого мужчину с острым, будто ястребиным профилем. – Не путать с однофамильцем из МКК.
– Наслышан о ваших работах, доктор Соколова, – Громов скупо кивнул. – Хотя должен признаться, считаю некоторые ваши выводы о многомерности пространства излишне… спекулятивными.
– Научный скептицизм – основа прогресса, – спокойно ответила Мария, мысленно готовясь к будущим профессиональным спорам.
– Вера Ломова, астрофизик, – продолжил Корнев, представляя энергичную женщину с яркими рыжими волосами. – Эксперт по звёздным аномалиям.
– Невероятно взволнована возможностью изучить этот феномен, – Вера энергично пожала руку Марии. – Если эта аномалия действительно связана с варп-двигателем, мы стоим на пороге революции в понимании пространства-времени!
Мария почувствовала симпатию к энтузиазму Ломовой – такие люди часто генерировали самые неожиданные и ценные идеи.
После знакомства с остальными членами научной группы – всего около пятнадцати ведущих специалистов в различных областях – наступило время предполётного инструктажа. Шаттл "Союз-М15" был последней модификацией легендарной серии космических кораблей, адаптированной для быстрых перелётов между Землёй и орбитальными станциями.
– Время в пути до станции "Фарадей" составит приблизительно шесть часов, – объяснял офицер безопасности. – Станция находится на высокой лунной орбите, в точке, оптимально расположенной для наблюдения за траекторией "Циолковского". На борту вас встретит директор станции Виктор Савин, который проведёт дальнейший инструктаж.
Вскоре научная группа была направлена к шлюзам для посадки на корабль. Мария заняла своё место в пассажирском отсеке, пристегнулась и приготовилась к старту. Рядом с ней сидел молчаливый мужчина средних лет, которого Корнев представил как Ивана Степанова, специалиста по космической медицине.
– Первый раз в космосе? – спросил он, заметив, как Мария крепче сжала подлокотники при запуске предстартовой последовательности.
– Третий, – ответила она. – Но последний был семь лет назад. Немного отвыкла.
– Как велосипед – навык не забывается, – улыбнулся Степанов. – Просто дышите глубже во время старта.
Обратный отсчёт начался, и Мария почувствовала, как напряглись все мышцы её тела. Не от страха – от предвкушения. Что-то подсказывало ей, что эта миссия изменит всё. Не только науку или её карьеру, но что-то гораздо более фундаментальное.
Двигатели шаттла взревели, прижимая пассажиров к креслам нарастающей перегрузкой. Мария закрыла глаза, позволяя себе полностью погрузиться в ощущение стремительного подъёма, отрыва от Земли, от прошлого, от всего, что держало её последние пять лет.
Перегрузка постепенно уменьшалась, пока не сменилась невесомостью. Мария открыла глаза и увидела, как другие пассажиры с благоговением смотрят в иллюминаторы на открывшийся вид Земли – величественный голубой шар, окутанный белыми завитками облаков.
Но её взгляд быстро вернулся к портативному планшету с данными о "Циолковском". В отличие от других, она не могла позволить себе момент благоговения перед красотой космоса. Её ждала работа – возможно, самая важная в её жизни.
Шесть часов полёта прошли в подготовке и обсуждении предстоящих исследований. Научная группа собралась в центральном отсеке шаттла, где Корнев развернул голографическую проекцию траектории "Циолковского" и станции "Фарадей".
– Наша основная задача на первом этапе – безопасное наблюдение и сбор данных, – объяснял он. – Никаких активных контактов без полного понимания природы аномалии. Безопасность прежде всего.
– А если на борту есть выжившие? – спросила Вера Ломова. – Мы будем просто наблюдать?
– Сначала нам нужно убедиться, что контакт вообще возможен, – ответил Корнев. – И что он безопасен. Эта аномалия нарушает фундаментальные законы физики. Мы не знаем, что произойдёт при прямом взаимодействии.
Мария молча слушала, анализируя имеющиеся данные. Чёрная сфера вокруг корабля явно была чем-то большим, чем просто искажение света. Это было фундаментальное нарушение структуры пространства-времени, возможно, даже локальное изменение физических констант.
– Приближаемся к станции "Фарадей", – объявил пилот по внутренней связи. – Расчётное время стыковки – пятнадцать минут. Просьба всем вернуться на свои места и пристегнуться.
Мария вернулась в своё кресло и посмотрела в иллюминатор. Вдалеке уже была видна станция "Фарадей" – массивная орбитальная конструкция с характерными солнечными панелями и множеством исследовательских модулей. Но её внимание привлекло нечто другое – едва заметная тёмная точка на фоне звёзд, движущаяся по предсказанной траектории.