Эдуард Сероусов – Некроз пространства (страница 1)
Эдуард Сероусов
Некроз пространства
ГЛАВА 1: СИГНАЛ
Мария Соколова поморщилась, когда голографическая проекция многомерной модели снова окрасилась алым. Третья ошибка за последний час. Она отстранилась от виртуальной консоли и устало потерла глаза. Неоновый свет лаборатории квантовой физики отбрасывал на её лицо бледно-голубые тени, делая и без того острые черты ещё резче. Серые глаза, обычно пронзительные и внимательные, сейчас выглядели воспаленными от многочасового вглядывания в колеблющиеся математические формулы.
– Доктор Соколова, – мягко произнёс искусственный интеллект лаборатории, – ваша активность продолжается восемнадцать часов без значительных перерывов. Рекомендую отдых.
– Ещё один прогон, АИДА, – отмахнулась Мария, пальцами рассекая воздух, чтобы изменить коэффициенты в парящей перед ней формуле. – В седьмом кластере явная ошибка.
Её руки двигались механически, с точностью автомата. Полупрозрачные цифры и символы перестраивались под её прикосновениями, формируя новые конфигурации многомерных пространств. Это была её работа последние пять лет – моделирование теоретических пространств с измененными физическими константами. Рутина, которая заполняла пустоту.
На секунду пальцы Марии замерли над проекцией. В памяти внезапно всплыла яркая картинка: София, её восьмилетняя дочь, завороженно наблюдающая за трехмерной моделью звёздной системы, её каштановые волосы отливают медью в свете проекции. Рядом стоит Андрей, положив руку на плечо дочери, объясняя ей принципы планетарных орбит с терпением, которое всегда вызывало у Марии тёплую улыбку.
– Мама, мы когда-нибудь полетим туда? – спрашивает София, указывая на далёкую звезду.
– Однажды люди обязательно долетят, солнышко, – отвечает Мария, обнимая дочь. – Может быть, именно ты построишь корабль, который сможет…
Резкий звук входящего вызова безжалостно вырвал её из воспоминания, возвращая в холодную реальность лаборатории. Мария моргнула, отгоняя образ, и приняла вызов движением руки.
– Соколова, – её голос звучал сухо и профессионально, без следа эмоций, которые ещё секунду назад отражались на её лице.
– Доктор Соколова, – на голографическом экране появилось лицо директора института, профессора Николаева, обычно невозмутимое, но сейчас на удивление оживлённое. – Вас ожидают на экстренном совещании через тридцать минут. Конференц-зал Института космических исследований.
– Экстренном? – Мария нахмурилась. Её работа редко требовала срочных совещаний. Теоретическая физика обычно развивалась в более размеренном темпе.
– Высший приоритет, – кивнул Николаев. – И… – он на секунду замялся, что было совсем на него не похоже, – присутствуют представители МКК.
Мария выпрямилась. Международная космическая коалиция не интересовалась абстрактными теориями без прямого практического применения.
– В чём дело, Виктор Андреевич?
– На орбите Земли обнаружен "Циолковский", – Николаев произнёс это таким тоном, будто сообщал о явлении Христа народу.
– "Циолковский"? – Мария непонимающе нахмурилась, а затем её глаза расширились от осознания. – Тот самый? Первый межзвёздный?
– Да, тот самый, – директор кивнул, и на его лице промелькнуло нечто похожее на благоговейный трепет. – Корабль, который считался потерянным тридцать лет назад, вернулся. И они хотят, чтобы вы возглавили научную группу по его изучению.
– Но почему я? – Мария невольно отступила на шаг. – Моя специализация – теоретическая физика многомерных пространств, а не…
– Именно поэтому, – перебил её Николаев. – "Циолковский" был оснащён экспериментальным варп-двигателем. А вокруг корабля наблюдается аномалия, для объяснения которой, возможно, потребуются именно ваши знания. Подробности на совещании. Тридцать минут, Мария Александровна.
Экран погас, оставив Марию стоять посреди лаборатории с нехарактерным для неё ощущением растерянности. "Циолковский" – первый корабль человечества, отправленный к другой звезде, символ величайшего технологического прорыва и величайшей трагедии одновременно. Исчезнувший без следа вскоре после активации экспериментального двигателя.
– АИДА, – произнесла Мария, собираясь с мыслями, – загрузи мне все доступные материалы по проекту "Циолковский". Особенно технические спецификации варп-двигателя.
– Принято, доктор Соколова, – отозвался ИИ. – Должна отметить, что большая часть технической документации по варп-технологии остаётся засекреченной.
– Загрузи всё, что есть, – Мария уже направлялась к выходу. – И вызови мне такси до Института космических исследований.
Конференц-зал Института космических исследований напоминал военный штаб во время кризиса. Огромные голографические проекции космического пространства занимали центр помещения, вокруг которого за полукруглым столом расположились около двадцати человек – учёные, военные, представители МКК в характерной серо-голубой форме.
Мария скользнула на свободное место, отметив про себя напряжённые лица присутствующих и приглушённые разговоры, мгновенно стихнувшие, когда в зал вошёл седовласый мужчина в строгом костюме с эмблемой МКК.
– Благодарю всех за оперативность, – произнёс он, занимая центральное место за столом. – Я Александр Громов, заместитель директора МКК по научным проектам. Времени у нас мало, поэтому сразу к делу.
Он активировал голографический пульт, и центральная проекция изменилась, показывая траекторию движения некоего объекта в Солнечной системе.
– Три дня назад наши дальние сканеры зафиксировали объект, приближающийся к Земле со стороны созвездия Альфа Центавра, – продолжил Громов. – Компьютерный анализ размеров, массы и характеристик движения с вероятностью 99.8% идентифицировал его как "Циолковский". Тридцать лет назад этот корабль стал первым и пока единственным межзвёздным кораблём человечества, отправленным к Альфа Центавра B с экипажем из двенадцати человек.
– Тридцать лет туда и обратно, – пробормотал кто-то из присутствующих. – Времени как раз хватило бы…
– Сэр, – подняла руку молодая женщина в форме астронавигатора, – мы подтвердили, что это действительно "Циолковский"?
– Насколько это возможно без прямого контакта – да, – кивнул Громов. – Сигнатура масс-спектрометрии, размеры, конфигурация – всё совпадает. Но это ещё не самое интересное.
Он снова изменил проекцию, и теперь все увидели корабль крупным планом – характерный силуэт "Циолковского" с массивной кольцевой структурой варп-двигателя в задней части. Но вокруг корабля было что-то странное – идеально сферическая область, выглядевшая как абсолютно чёрное пятно на фоне звёзд.
– Вот главная причина, по которой мы собрали вас, – Громов указал на чёрную сферу. – Корабль окружён аномалией радиусом примерно один километр. Сфера не пропускает никакие виды излучения – радиоволны, видимый свет, рентген, нейтрино. Просто идеально чёрный шар в космосе.
– Чёрная дыра? – предположил кто-то из учёных.
– Нет гравитационных эффектов, характерных для чёрной дыры, – покачал головой Громов. – Орбита объекта стабильна и точно совпадает с расчётной траекторией возвращения "Циолковского", которую прогнозировали тридцать лет назад. Это не случайно. Корабль следует по идеальной баллистической траектории, будто по рельсам.
– Попытки связи? – спросил военный с генеральскими погонами.
– Все стандартные протоколы коммуникации задействованы, – ответил Громов. – Никакого ответа. Сигналы не проходят через чёрную сферу. Объект достигнет орбиты Луны через 72 часа.
Мария внимательно изучала голографическую проекцию, её аналитический ум уже выстраивал возможные теории.
– Доктор Соколова, – обратился к ней Громов, – именно поэтому мы пригласили вас. Ваши исследования в области многомерных пространств и теоретические работы по искривлению пространства-времени могут помочь нам понять природу этой аномалии.
Мария медленно кивнула, не отрывая взгляда от проекции.
– Я предполагаю, что это может быть связано с варп-двигателем, – произнесла она. – Если произошёл сбой при его активации, мог образоваться локальный пузырь искривлённого пространства-времени. Но чтобы он сохранялся тридцать лет… – она покачала головой. – Это противоречит всем известным нам законам физики.
– Именно, – Громов слегка улыбнулся. – Мы формируем научную группу проекта "Лазарь" для изучения аномалии и, если возможно, спасения экипажа "Циолковского". Мы хотим, чтобы вы возглавили теоретический отдел этой группы. Всё исследование будет проводиться на орбитальной станции "Фарадей", расположенной на безопасном расстоянии от прогнозируемой орбиты объекта.
Мария почувствовала, как её сердце учащённо забилось – впервые за долгое время не от тревоги или боли, а от научного любопытства и вызова.
– Когда вылет? – спросила она, уже зная свой ответ.
– Через восемь часов, – ответил Громов. – Времени в обрез.
Мария стояла посреди своей квартиры, глядя на полупустые стеллажи и минималистичную мебель. Пять лет после аварии она жила здесь, но это место так и не стало домом – скорее, временным пристанищем, функциональным пространством для сна и работы. Без следов настоящей жизни.
Она методично собирала небольшую сумку, складывая только самое необходимое. Когда-то этот процесс сопровождался шутками Андрея о её способности забыть половину нужных вещей и взять с собой три научных журнала. Теперь – только механические движения и тишина, нарушаемая лишь тихим гулом системы климат-контроля.