Эдуард Сероусов – Изделие (страница 4)

В 13:41 по борту объект изменил вектор скорости на 0,4 метра в секунду в нормальном направлении.

Имплант – тонкая нейросеть, живущая в коре за левым виском, восемь лет срослась с его мышлением до неразличимости – выделил событие зелёным маркером в периферии зрения. Зелёный – информация. Не угроза. Просто: посмотри.

Аренс посмотрел.

Ноль-четыре метра в секунду на объект массой восемьдесят килограммов – это значило шестнадцать мегаджоулей приложенной энергии. Он считал в уме, пока пальцы запрашивали данные сенсоров. Шестнадцать мегаджоулей. Откуда. Дегазация – при нагреве, лёд или органика испаряются и толкают объект. Но 7719 был на тени от Земли последние три часа. Давление солнечного ветра – подходит по порядку величин, но не по вектору: ветер давил бы в радиальном направлении, а не нормальном.

– Моррис, – сказал он.

Технический оператор – лейтенант Рис Моррис, уэльсец двадцати шести лет, которому ещё не исполнилось тридцати в момент первой командировки на орбиту и, возможно, уже не исполнится – обернулся от своей консоли.

– Сэр.

– Объект 7719. Активный сенсор. Полный цикл.

– Семьдесят секунд.

– Хорошо.

Аренс отстегнул ремни, оттолкнулся от кресла и переместился к навигационному пульту вдоль поручней – в невесомости движение требовало мысли, не мышечной памяти. Холодный металл под пальцами, даже через перчатки. «Фенрир» поддерживал восемнадцать градусов в жилых отсеках, но навигационный модуль выходил прямо на обшивку, и тепло уходило через металл постоянно, незаметно, как будто корабль понемногу остывал к температуре вакуума. Аренс давно перестал обращать на это внимание.

На экране перед ним – орбитальная карта сектора. Семьдесят четыре объекта, сорок три активных спутника, пятнадцать обломков с идентифицированными орбитами. «Фенрир» – синяя точка в центре. Объект 7719 – зелёный маркер, 22 000 километров выше. Ниже горела Земля – полная дискуссии облачности над Тихим океаном, белое и синее, привычная картина, которую Аренс видел три года и всё ещё не перестал смотреть.

Семьдесят секунд истекли.

– Сэр, – сказал Моррис. В голосе была пауза, которой не должно было быть. – У нас проблема с интерпретацией данных.

– Покажи.

Данные появились на его экране. Аренс смотрел на них десять секунд, потом спросил:

– Это правильные данные?

– Система говорит – да.

– Калибровка сенсора.

– Выполнено ещё в прошлый раз. Всё в норме.

На экране – радарная сигнатура объекта 7719 в активном режиме. Для камня восемьдесят килограммов сигнатура должна была быть маленькой, грубой, с характерным хаотичным профилем рассеивания. Вместо этого экран показывал сигнатуру объекта массой порядка миллиона тонн – и она менялась. Не случайно. Регулярно. Каждые двадцать секунд профиль рассеивания менял форму, как будто что-то перераспределяло свою внешнюю поверхность.

Альбедо тоже было не то. 7719 числился С-типом – тёмная порода, коэффициент отражения около 0,03. Сенсор показывал 0,03 в видимом диапазоне. В инфракрасном – другое число. Объект поглощал солнечное излучение, но не переизлучал его. Температура поверхности – сто двадцать кельвинов. Это было на сорок кельвинов ниже, чем диктовало уравнение теплового баланса для объекта его размера и состава.

Объект был холоднее, чем должен быть.

Потому что он поглощал тепло внутрь. Не в породу – в систему охлаждения.

– Моррис, – сказал Аренс.

– Сэр.

– Разбуди Сантану.

Пауза.

– Сэр, у неё вахта через четыре часа.

– Разбуди Сантану, – повторил Аренс.

Энсин Валерия Сантана была системным аналитиком, двадцать четыре года, выпускница ESA Technical Academy в Мадриде, и она ненавидела, когда её будили раньше вахты. Это было написано у неё на лице каждый раз. Когда она появилась в навигационном модуле – сорок секунд после вызова, волосы стянуты, лицо сосредоточенное, – она посмотрела на Аренса, потом на экраны, и что-то на её лице изменилось.

– Что это? – спросила она.

– Это ты мне скажи.

Она закрепилась у пульта и начала работать молча. Аренс держался за поручень и смотрел на объект 7719 в оптическом телескопе – максимальное увеличение при таком расстоянии давало размытое пятно, почти ничего. Тёмный камень на чёрном фоне. Звёзды неподвижны. Земля медленно плывёт снизу.

– Командир, – сказала Сантана. – Это не астероид.

– Знаю.

– Это… – Она замолчала. Попробовала ещё раз: – Материал поверхности демонстрирует метаматериальную сигнатуру. Эффект отрицательного показателя преломления в диапазоне тридцать – семьсот нанометров.

– Продолжай.

– Метаматериальный камуфляж. – Голос у неё был ровный, как у человека, который ещё не позволил себе осознать то, что говорит. – Объект покрыт метаматериалом, который перенаправляет световые волны – в видимом диапазоне, в радаре. Нулевого поперечного сечения для внешнего наблюдателя нет, но…

– Но ты видишь его, потому что сигнатура неидеальна.

– Деградация. Около двух процентов неоднородности по поверхности. При стандартном наблюдении – на уровне шума. При активном сенсоре в режиме когерентного детектирования—

– Видно.

– Да.

Аренс смотрел на тёмное пятно в окуляре телескопа. Восемьдесят килограммов. Миллион тонн. Разница – в тридцать тысяч раз.

– Дай реальную массу, – сказал он.

– По гравитационному возмущению соседних объектов… – Секунды три, пока имплант считал. – Восемьсот семьдесят тысяч тонн плюс-минус десять процентов.

Аренс выпустил поручень, медленно оттолкнулся к командирскому креслу. Пристегнулся. Смотрел на орбитальную карту.

Восемьсот семьдесят тысяч тонн на эллиптической орбите с перигеем 22 000 км. Три недели в каталоге. Три недели патрульные корветы – его «Фенрир», «Геката» и «Брейвик» – делали регламентные облёты и не видели ничего, кроме обломков, спутников и одного С-типа размером с автобус.

– Моррис, – сказал он. – Передай на «Гекату» и «Брейвик». Немедленно. Код оранжевый.

– Есть. – Голос у Морриса стал суше, точнее. Хороший знак.

– Сантана, продолжай анализ. Мне нужны: мощность двигательной установки, энергетический профиль, вооружение – что видно, не гадай. Только данные.

– Есть.

Аренс открыл канал связи с командованием. Орбита – над Антарктикой, геостационарные ретранслирующие спутники в зоне видимости. Задержка – полсекунды.

– Центр, «Фенрир». Лейтенант-коммандер Аренс. Фиксирую неопознанный объект с метаматериальным камуфляжем на орбите, дистанция двадцать два тысячи. Масса – восемьсот семьдесят тысяч тонн. Прошу подтверждения – объект в вашей базе?

Тишина. Полсекунды туда, полсекунды обратно. Потом ещё тринадцать секунд – чей-то голос проверял что-то.

– «Фенрир», Центр. Ваш объект идентифицирован как класс С-астероид 7719. Масса, указанная вами, не соответствует каталогу. Проверьте калибровку сенсора.

– Центр, калибровка в норме. Повторяю: объект демонстрирует метаматериальный камуфляж. Активный сенсор, когерентное детектирование. Не астероид.

Ещё тринадцать секунд.

– «Фенрир», запрашиваем уточнение по методологии анализа. Подождите.

Аренс закрыл канал. Это означало, что в Центре сейчас кто-то не понимал, что делать с его данными, и пытался найти начальника, который поймёт.

– Командир, – сказала Сантана. – Объект активно маневрирует. Изменение апогея – на двести километров за последние восемь минут.

– Подходит.

– Сэр?

– Он подходит к нам.

В 13:58 объект 7719 изменил орбиту в третий раз за двадцать минут и оказался в восемнадцати тысячах километров от «Фенрира». Имплант Аренса пересчитал траекторию и выдал время наближения к порогу военной опасности – двадцать три часа при текущем темпе. Много.