Эдуард Сероусов – Интерстиция (страница 7)
– «Сократ»?
– Фиксирую входящую передачу. Источник – внешний паттерн.
– Они выходят на контакт?
– Похоже на то. Формат передачи нестандартный. Дешифровка займёт время.
Юнь нажала кнопку внутренней связи.
– Всем членам экипажа – в рубку. Немедленно.
Через минуту они были все – растерянные, напряжённые. Дмитрий вошёл последним, как всегда. Его взгляд сразу упал на экраны – на танцующие паттерны, на структуры, которые не имели названия.
– Что это? – спросил Рю.
– Сообщение, – ответила Юнь. – Нам пишут.
«Сократ» работал – было видно по мерцанию индикаторов, по потоку данных на вспомогательных экранах. Дешифровка, перевод, интерпретация.
Потом – голос. Синтезированный, нейтральный, лишённый эмоций:
–
Главный экран очистился. На нём появился текст – простой, чёрный на сером фоне.
Молчание.
– Это… всё? – спросила Амара.
– Это начало, – ответил «Сократ». – Передача продолжается.
Экран обновился.
И ещё:
Юнь смотрела на слова. На структуру, которая не была языком – скорее, попыткой языка. Что-то древнее, что-то непостижимое пыталось говорить с ними.
И задавало вопрос.
Зачем.
Она не знала ответа. Не помнила, зачем полетела, зачем оставила всё позади, зачем оказалась здесь – в пустоте между мирами, с грузом забытого прошлого и страхом неизвестного будущего.
Но она должна была ответить.
– «Сократ», – сказала она. – Можешь передать сообщение?
– Попробую адаптировать формат. Что передать?
Юнь помедлила. Посмотрела на экипаж – на Маркуса, Лену, Амару, Рю. На Дмитрия, который смотрел на неё тем же взглядом – узнающим, ждущим.
– Передай: «Мы ищем ответы. Мы ищем путь.»
Она не знала, правда ли это. Но это было лучшее, что она могла сказать.
«Сократ» работал. Секунды тянулись. Экран мерцал.
Потом – ответ.
И последнее, прежде чем передача оборвалась:
Экран погас.
Юнь стояла в тишине рубки, окружённая людьми, которых не помнила, в корабле, который был её домом и её тюрьмой.
И думала о цене.
О том, что уже было заплачено – и о том, что ещё предстояло.
После того как экипаж разошёлся – обсуждать, анализировать, бояться каждый по-своему, – Юнь осталась в рубке одна.
Она смотрела на пустой экран.
Что они хотели? Чего требовали в обмен на ответы, на путь, на что бы то ни было?
Юнь не знала. Но чувствовала – это было только начало.
Первый день в Интерстиции закончился вопросом.
Второй – начался ответом, который не был ответом.
И где-то в глубине этой невозможной тьмы что-то ждало – терпеливо, неторопливо, с уверенностью существа, которое пережило конец мира.
И могло пережить ещё один.
Глава 2: Инвентаризация
Маркус Хольм не доверял тому, чего не мог потрогать руками.
Это было не упрямство и не ограниченность – просто способ взаимодействия с миром, выработанный за пятьдесят один год жизни, большую часть которой он провёл, разбирая механизмы на части и собирая их обратно. Когда что-то ломалось, Маркус чинил. Когда что-то было непонятно, он разбирал и смотрел, как устроено внутри. Философия, психология, абстрактные теории – всё это существовало где-то на периферии его сознания, но в центре всегда были чертежи, схемы, конкретные цифры.
Сейчас цифры сходили с ума.
Он стоял в техническом коридоре между отсеками четыре и пять, держа в руках лазерный дальномер. Красная точка упиралась в переборку на дальнем конце коридора. Дисплей показывал: 47.3 метра.
Маркус сделал отметку в планшете. Переключился на радар. Тот же коридор, та же переборка: 52.1 метра.
Он нахмурился. Проверил калибровку обоих приборов – в норме. Провёл измерение ещё раз. Лазер: 47.3. Радар: 52.1. Разница почти в пять метров.
– Это бред, – сказал он вслух.
Никто не ответил. Коридор был пуст, освещение работало в экономичном режиме – каждый третий светильник, – и тени ложились под странными углами. Маркус прошёл по коридору, считая шаги. Шестьдесят два шага. При его длине шага – около семидесяти пяти сантиметров – это давало примерно сорок шесть с половиной метров.
Три измерения. Три результата. Ни один не совпадал с другим.
Маркус достал рулетку – старомодную, механическую, доставшуюся ему от отца. Растянул её вдоль пола. Тридцать метров – максимальная длина. Отметил точку, перешёл дальше, растянул снова. Семнадцать метров и двадцать три сантиметра до переборки.
Итого: 47.23 метра.
Почти совпадало с лазером. Но радар по-прежнему показывал 52.1.
– «Сократ», – позвал Маркус, и его голос эхом прокатился по пустому коридору. – Ты фиксируешь аномалии в измерениях расстояний?
– Да, – ответил ИИ из ближайшего динамика. – За последние четырнадцать часов зафиксировано триста семьдесят две флуктуации метрических показателей в различных частях корабля. Отклонения варьируются от двух до одиннадцати процентов от базовых значений.
– Причина?