Эдуард Сероусов – Интерстиция (страница 20)

Молчание. Дмитрий видел: они пытались осмыслить. Маркус – как инженер, ища механизм. Амара – как учёный, сопоставляя с известными теориями. Юнь – как капитан, оценивая последствия.

– Простыми словами, – сказала Лена. – Без терминов.

Дмитрий повернулся к ней.

– Представь кристалл, который растёт из раствора. Ему нужна затравка – маленький кристаллик, вокруг которого формируется структура. Без затравки раствор остаётся раствором. С затравкой – становится кристаллом.

– И мы – эта затравка?

– Мы – одна из затравок.

Он указал на вторую точку в голограмме. Волны от неё расходились так же, как от первой. Там, где волны пересекались, возникало мерцание – нестабильность, искажение.

– Те, кто прислал сигнал. Они называют себя «Вечными». Они – другая затравка. Они прошли через сингулярность в Цикле 0. Первыми.

– Цикле 0? – Рю впервые заговорил с начала объяснения. Голос был напряжённым. – Это значит… они старше нашей Вселенной?

– Они старше семнадцати Вселенных.

Число повисло в воздухе. Дмитрий видел, как оно давит на них – масштаб, который не укладывался в человеческое восприятие.

– Семнадцать, – повторила Юнь медленно. – Откуда ты знаешь?

– Сообщение содержало данные о количестве циклов. «Сократ» расшифровал.

Это было правдой. Частичной. Он не сказал, что знал это и раньше. Что помнил каждый из семнадцати циклов – не все детали, но события. Факты. Исходы.

– Хорошо, – Маркус потёр подбородок. – Допустим, всё это правда. Две затравки. Мы и они. Что происходит, когда две затравки в одном растворе?

Дмитрий указал на область мерцания в голограмме.

– Интерференция.

Он развернул визуализацию. Волны от двух точек накладывались друг на друга, создавая сложный паттерн. В некоторых местах они усиливались – яркие области. В других – гасили друг друга, оставляя темноту.

– Два паттерна, пытающиеся развернуть пространство-время по разным шаблонам. Они не складываются – аннигилируют друг друга. Каждая затравка пытается создать свою структуру. Результат – взаимное уничтожение. Энергия тратится на борьбу, не на созидание.

– И поэтому новая Вселенная не рождается, – закончила Амара. – Мы застряли в промежутке. В Интерстиции.

– Да.

Юнь встала. Подошла к голограмме, рассматривая её вблизи.

– Ты говоришь – семнадцать циклов, – сказала она. – «Вечные» существуют триллионы лет. Почему интерференция возникла только сейчас? Раньше они были одни?

– Раньше – да. Они были единственным якорем. Каждый цикл – их затравка создавала новую Вселенную. Они… наблюдали. Существовали. Менялись.

– А мы – аномалия.

– Да.

Дмитрий свернул голограмму. Комната погрузилась в полумрак – только индикаторы консолей и слабое освещение аварийного режима.

– «Игла времени» – инструмент, который позволил нам пройти через сингулярность, – продолжил он. – Она превратила нас в якорь. В ещё одну затравку. И теперь…

– Два семени в одной точке, – сказала Юнь. – Ни одного дерева.

– Именно.

Молчание. Долгое. Дмитрий ждал – он привык ждать. Время в Интерстиции было странным, но он научился не торопить его.

– Что они хотят? – спросила наконец Лена. – «Вечные». Они прислали сообщение. Значит, хотят чего-то.

– Сообщение было… предварительным. Констатация факта. «Вы здесь, мы здесь, это проблема».

– Но будет продолжение?

– Вероятно.

Маркус ударил кулаком по стене – не сильно, скорее от фрустрации, чем от злости.

– Чёрт. То есть мы застряли. Между мирами. С какими-то древними существами, которые существуют триллионы лет, и вся эта ситуация – потому что мы сюда прилетели?

– Технически – да.

– И что нам делать?

Дмитрий не ответил сразу. Он думал о втором сообщении – том, которое получил лично. От фрагмента «Вечных», который когда-то был человеком. Который устал быть вечным.

Он не сказал им об этом. Пока не сказал.

– Ждать, – произнёс он наконец. – Анализировать. Искать варианты.

– Варианты? – Юнь повернулась к нему. – Какие варианты? Ты только что объяснил, что проблема – в нашем существовании. Что мы – аномалия, которая не должна была случиться.

– Аномалии иногда имеют решения.

– Какие?

Дмитрий молчал.

– Волков.

Голос Юнь стал жёстче. Она смотрела на него тем взглядом, который он помнил из прошлых циклов – допрашивающим, не принимающим уклончивых ответов.

– Ты знаешь больше, чем говоришь, – сказала она. – Я вижу. С самого первого дня – ты смотришь на нас так, будто уже видел это раньше. Будто знаешь, что будет дальше.

Дмитрий не отвёл взгляда. Не было смысла – она была права.

– Я знаю некоторые вещи, – признал он. – Не всё. Но некоторые.

– Тогда расскажи.

– Не сейчас.

– Почему?

– Потому что если я расскажу всё сразу, ты не поверишь. И потому что… – он замолчал, подбирая слова. Слова, которые он произносил уже не раз, в разных вариациях, в разных циклах. – Потому что я не уверен, чему сам верю.

Юнь смотрела на него долго. Секунды растягивались, как время в Интерстиции – неопределённо, без чёткого начала и конца.

Потом она отвернулась.

– Хорошо, – сказала она. – Пока – хорошо. Но это не конец разговора.

– Я знаю.

Она кивнула остальным.

– Все свободны. Обдумайте услышанное. Соберёмся снова, когда будет новая информация.

Люди начали расходиться. Маркус – к «Игле», бормоча что-то о диагностике. Амара – к себе, явно обдумывая научные аспекты. Рю – молча, не глядя ни на кого. Лена задержалась на мгновение, посмотрела на Дмитрия с выражением, которое он не смог прочитать, и тоже вышла.

Юнь осталась.

Они стояли друг напротив друга в полупустом отсеке. Освещение – приглушённое, экономичное. Гул систем – едва слышный.

– Ты не рассказал им о Рю, – сказала Юнь.