Эдуард Сероусов – Интерстиция (страница 15)
Девочка с щербатой улыбкой. Шесть лет. Мэй.
Юнь смотрела на фотографию и пыталась – снова, безуспешно – вспомнить. Как звучал её голос. Как пахли её волосы. Как она смеялась.
Ничего.
Только слова из сна: «Мама, драконы могут дышать в космосе?»
Откуда они? Воспоминание? Или что-то другое – эхо, пришедшее из той жизни, которую она выбрала забыть?
Юнь положила фотографию обратно. Лицом вверх – на этот раз.
Она не знала, зачем прилетела сюда. Не знала, зачем стёрла память. Не знала, что ждёт впереди.
Но она знала одно: правда была где-то рядом. В данных, которые ещё предстояло восстановить. В молчании Дмитрия. В пустоте за бортом, где что-то древнее и непостижимое наблюдало за ними.
Она найдёт эту правду.
Даже если правда окажется тем, что она когда-то хотела забыть.
Стук в дверь.
Юнь вздрогнула – не заметила, как задремала. Фотография всё ещё была в руке; она положила её на тумбочку, потёрла глаза.
– Войдите.
Дверь открылась. Рю Танака стоял на пороге – молодой, взъерошенный, с выражением человека, который не знает, куда деть руки.
– Капитан, – сказал он. – Можно?
– Входи.
Рю шагнул внутрь. Дверь закрылась за ним. Он переминался с ноги на ногу, не решаясь сесть.
– Что-то случилось? – спросила Юнь.
– Не знаю. – Он потёр затылок. – Может быть. Хотел спросить… – Замолчал.
– Спрашивай.
Рю помедлил. Потом – быстро, будто боялся передумать:
– Вам не кажется, что это уже было? Вот это всё – пробуждение, корабль, пустота за бортом. Как будто мы уже через это проходили.
Юнь выпрямилась.
– С чего ты взял?
– Не знаю. Ощущение. – Рю начал ходить по маленькой каюте – два шага туда, два обратно. – Когда я проснулся – в первый день – у меня было чувство… как будто я просыпаюсь не в первый раз. Как будто я уже лежал в этой каюте, уже открывал глаза, уже видел этот потолок.
– Дежавю?
– Может быть. Но сильнее. Глубже. – Он остановился, посмотрел на неё. – Я думал, мы летели один раз. Стартовали с Земли, долетели сюда, потеряли память. Всё. Но у меня ощущение… – Он запнулся.
– Какое ощущение?
– Как будто я уже просыпался здесь. Раньше. Не помню когда. Не помню сколько раз. Просто – это чувство, что всё повторяется.
Юнь смотрела на него. На его молодое лицо, на нервные руки, на глаза, в которых было что-то – не страх, но близко к страху.
Она вспомнила свои записи. Слова о Дмитрии: «Как будто уже видел это раньше.»
Вспомнила взгляд Дмитрия – узнающий, усталый.
Вспомнила последнюю запись: «Если ты – это я, если ты читаешь эти слова…»
Как будто прошлая Юнь не была уверена, что читатель будет тем же человеком.
Как будто это
– Рю, – сказала она медленно. – Ты разговаривал с Дмитрием?
– С Волковым? – Рю поморщился. – Пытался. Он… не особо разговорчивый. А что?
– Ничего. – Юнь встала. – Пойдём.
– Куда?
– К нему. У меня есть ещё вопросы.
Они нашли Дмитрия там же, где Юнь оставила его – в лаборатории, перед экраном с уравнениями. Он обернулся, когда они вошли, – и Юнь заметила, как его взгляд скользнул с неё на Рю. Короткое движение глаз, почти незаметное. Но она заметила.
– Рю кое-что рассказал мне, – сказала Юнь без предисловий. – О чувстве повторения. О том, что он как будто просыпался здесь раньше.
Дмитрий молчал.
– Ты знаешь что-нибудь об этом?
Пауза. Долгая, тяжёлая.
– Возможно, – сказал он наконец.
– «Возможно» – не ответ.
– Это единственный ответ, который я могу дать сейчас.
Рю подался вперёд:
– Что значит – «сейчас»? Что вы скрываете? Оба?
– Я ничего не скрываю, – сказала Юнь. – Я не помню.
– А он? – Рю указал на Дмитрия. – Он помнит. Я вижу. Он смотрит на нас, как на… – Он не договорил.
– Как на что? – спросил Дмитрий. Голос был всё так же ровен, но что-то в нём изменилось – натянутость, напряжение.
– Как на знакомых. – Рю не отступал. – Как будто вы знаете нас лучше, чем мы сами. Как будто мы для вас – не загадка, а… повторение.
Молчание.
Дмитрий смотрел на Рю – долго, оценивающе. Потом перевёл взгляд на Юнь.
– Ты хочешь знать правду, – сказал он. Не вопрос – констатация.
– Да.
– Всю правду?
– Да.
– Даже если она… – Он замолчал. Потом: – Даже если она хуже, чем незнание?
Юнь не ответила сразу. Она думала о записях. О девочке на фотографии. О пустоте за бортом и о том, что пряталось в этой пустоте.
– Я уже выбирала забыть, – сказала она наконец. – Один раз. Может быть – не один. Но сейчас я выбираю знать.
Дмитрий кивнул – медленно, будто принимая что-то неизбежное.