Эдуард Сероусов – Гравитационная дипломатия (страница 9)
– Садитесь.
Не приглашение – приказ. Дэниел сел.
Уоллес молча передвинул через стол папку. Обычная папка, серая, без маркировки. Дэниел открыл её.
Внутри – распечатки. Логи перехваченных коммуникаций. Спутниковые снимки. Досье.
– Читайте, – сказал Уоллес.
Дэниел начал читать.
Первый документ – перехваченный телефонный разговор. Дата – два дня назад. Время – 03:47 по тихоокеанскому. Участники: абонент А (Калифорния, США) и абонент Б (Атакама, Чили).
Транскрипт был неполным – шифрование, судя по всему, частично справилось со своей задачей. Но ключевые слова были выделены маркером.
«…структура… сигнал из Андромеды… координаты… обсерватория…»
И ещё одно, подчёркнутое дважды:
«…геометрия под реальностью…»
Дэниел перевернул страницу.
Досье на абонента А. Маркус Эдвард Вэйланд, 58 лет. Основатель и бывший CEO Weyland Dynamics – компании, специализирующейся на квантовых вычислениях. Состояние – оценивается в 4.7 миллиарда долларов. Женат (вдовец с 2021). Детей нет. Текущий статус: отошёл от дел по состоянию здоровья.
В графе «Примечания» – пометка от аналитика: «Субъект известен финансированием нестандартных научных проектов. Включая исследования, отвергнутые академическим сообществом. Возможная нестабильность».
Дэниел перешёл к следующему досье.
Абонент Б. Элиза Мэй Чэнь, 42 года. Бывший постдок Калифорнийского технологического института. Специализация – астрофизика, гравитационно-волновая астрономия. Уволена в 2014 году после скандала, связанного с публикацией «псевдонаучной» статьи. Текущее местоположение: обсерватория в пустыне Атакама, Чили. Финансирование – фонд Вэйланда.
В примечаниях: «Субъект продвигала теорию о возможности внеземных коммуникаций через гравитационные волны. Теория отвергнута научным сообществом. Возможная нестабильность».
Дэниел закрыл папку и посмотрел на Уоллеса.
– Что именно вы хотите, чтобы я понял, сэр?
Уоллес откинулся на спинку кресла. Его лицо было непроницаемым – маска, которую он носил так долго, что она, вероятно, приросла к коже.
– Два дня назад наши системы засекли аномалию. Всплеск активности вокруг частной обсерватории в Чили. Зашифрованные звонки, необычный трафик данных, перемещение крупных сумм. Сам по себе – ничего экстраординарного. Богатый эксцентрик и его карманный учёный играют в инопланетян.
Он сделал паузу.
– Но потом мы посмотрели внимательнее. Обсерватория подключена к сети LIGO – системе детекторов гравитационных волн. Официально – для научных исследований. Неофициально… – Уоллес пожал плечами. – Мы не знаем. И это меня беспокоит.
– С каких пор АНБ интересуется астрофизикой?
– С тех пор, как астрофизика начала интересоваться вещами, которые могут представлять угрозу национальной безопасности.
Дэниел поднял бровь.
– Угрозу?
Уоллес наклонился вперёд.
– Послушайте внимательно, Кросс. Мне плевать, существуют инопланетяне или нет. Мне плевать, нашла эта женщина что-то реальное или просто сходит с ума в пустыне. Меня интересует одно: что происходит, и какие последствия это может иметь.
Он постучал пальцем по папке.
– Вэйланд – не просто богатый чудак. У него связи в правительстве, в армии, в разведке. Он финансировал проекты DARPA, поставлял оборудование для ЦРУ. Если он во что-то вляпался – или если кто-то использует его как прикрытие – я хочу знать об этом первым.
– Вы думаете, это прикрытие?
– Я ничего не думаю. Я хочу фактов. – Уоллес встал и подошёл к окну – единственному в кабинете, выходящему на парковку. – Ваше задание: установить наблюдение. Выяснить, что происходит в этой обсерватории. Оценить угрозу. Доложить.
– Временны́е рамки?
– Вчера. – Уоллес обернулся. – Вылетайте сегодня. Координация через обычные каналы. И, Кросс…
– Сэр?
– Тихо. Без следов. Если Вэйланд или его учёная узнают, что мы смотрим, – я хочу, чтобы это произошло потому, что вы так решили, а не потому, что вы облажались.
Дэниел встал.
– Понял, сэр.
Он направился к двери.
– Кросс.
Он обернулся.
Уоллес смотрел на него странным взглядом – оценивающим, почти испытующим.
– Почему я выбрал вас для этого задания?
Вопрос застал Дэниела врасплох. Он не привык, чтобы Уоллес объяснял свои решения.
– Не знаю, сэр.
– Потому что вы умеете смотреть. – Уоллес вернулся к столу. – Не просто видеть – смотреть. Замечать детали, которые другие пропускают. Это редкий талант.
Пауза.
– Используйте его.
Дэниел вернулся в свой кабинет и закрыл дверь.
Папка лежала перед ним – серая, безликая, как всё в этом здании. Он открыл её снова и перечитал транскрипт. Слова прыгали перед глазами, складываясь в странную картину.
«Сигнал из Андромеды». «Координаты». «Структура».
И это – «геометрия под реальностью».
Что-то шевельнулось в памяти. Что-то далёкое, похороненное глубоко. Он попытался ухватить – и не смог. Ощущение ускользнуло, как рыба из рук.
Дэниел потёр виски. Не сейчас. Работа.
Он начал собирать информацию. Обсерватория Атакама – частный объект, построенный в 2016 году на средства Weyland Foundation. Три телескопических купола, серверная ферма, жилой блок. Персонал – один человек: Элиза Чэнь. Изоляция, минимальный контакт с внешним миром, автономное энергоснабжение.
Идеальное место, чтобы спрятаться. Или чтобы что-то скрывать.
Он открыл спутниковые снимки. Бетонные здания посреди бесконечной пустыни. Ни дорог, ни соседей. Ближайший населённый пункт – в пятидесяти километрах. Единственный способ добраться – вертолёт или внедорожник.
Дэниел изучал снимки, запоминая расположение строений, возможные подходы, мёртвые зоны. Профессиональная привычка – составлять карту местности ещё до того, как туда попадёшь.
К полудню он знал об обсерватории всё, что можно было узнать из открытых источников. И почти ничего из того, что действительно имело значение.
Что они нашли?
Этот вопрос не давал покоя. Перехваченный разговор был обрывочным, но тон – тон был узнаваем. Так говорят люди, которые обнаружили что-то важное. Что-то, что меняет правила игры.
Или люди, которые думают, что обнаружили.
Дэниел закрыл файлы и посмотрел на часы. 13:47. До вылета – шесть часов. Достаточно времени, чтобы заехать домой, собрать вещи. И сделать кое-что ещё.
Он вышел из кабинета, не оглядываясь.