Эдуард Сероусов – Драконы пояса астероидов (страница 3)
Лаборатория B-7 была оборудована самыми современными исследовательскими инструментами. Когда Елена вошла, Камински оторвался от микроскопа и широко улыбнулся:
– Елена! Наконец-то!
Они обнялись, а затем он жестом указал на лабораторный стол, где под прозрачным куполом находился темный объект размером с человеческую голову.
– Вот он, – произнес Камински. – Один из первых извлеченных образцов.
Елена медленно подошла к столу. Даже через защитный купол было видно, что материал имеет сложную структуру – темная масса с вкраплениями кристаллических образований и тонкими прожилками, напоминающими кровеносные сосуды или нервные волокна.
– Я могу…? – она указала на купол.
– Конечно, – кивнул Камински. – Материал стабилен и не представляет биологической опасности. Мы провели все необходимые тесты.
Елена надела защитные перчатки и осторожно сняла купол. Медленно, с почти религиозным трепетом, она протянула руку и коснулась поверхности образца. Она была прохладной и удивительно гладкой, несмотря на видимую текстуру.
– Невероятно, – прошептала она. – Посмотри на эти структуры… они почти как…
– Нейронные сети, – закончил за нее Камински. – Мы думаем так же. Возможно, это часть чего-то вроде мозга или нервного узла.
Елена провела пальцами по образцу, прослеживая прожилки: – Если это действительно нейронная структура, то она радикально отличается от всего, что мы знаем. Плотность потенциальных связей здесь в сотни раз выше, чем в человеческом мозге.
– Мы еще не доказали, что это действительно биологический объект, – напомнил Камински. – Хотя все больше данных указывает именно на это.
– Виктор, – Елена подняла взгляд, – я хочу отправиться на "Химеру". Мне нужно увидеть образцы в их естественной среде, понять контекст.
– Это уже обсуждается, – кивнул Камински. – Совет формирует экспедицию "Прометей" для детального исследования астероида. Ты, конечно, в списке ключевых специалистов.
Елена снова посмотрела на образец, ее глаза горели научным азартом: – Если я права… если эти существа действительно эволюционировали в условиях ранней Солнечной системы… это будет означать, что жизнь может возникать и процветать в условиях, которые мы считали абсолютно враждебными. Это изменит все наши представления о поиске внеземной жизни.
– И не только это, – задумчиво произнес Камински. – Если эти существа действительно существовали миллиарды лет назад… они были здесь задолго до появления первых одноклеточных на Земле. Они – истинные первые жители нашей Солнечной системы.
В наступившей тишине эта мысль повисла между ними – пугающая и грандиозная одновременно.
Глава 2: Теория невозможного
Конференц-зал был заполнен до отказа. Междисциплинарный симпозиум по астробиологии привлек ученых со всей Солнечной системы. Молодая постдокторантка Елена Соколова стояла за трибуной, нервно постукивая пальцами по ее краю, пока загружалась ее презентация.
– Благодарю за внимание, – начала она, пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Моя работа "Теоретические модели радиотрофных организмов в условиях ранней Солнечной системы" исследует возможность существования жизни, использующей принципиально иные механизмы получения энергии, чем известные нам земные организмы.
На главном экране появилась схема ранней Солнечной системы – более яркое, активное Солнце, окруженное протопланетарным диском.
– Примерно 4,5 миллиарда лет назад, до формирования планет, Солнечная система представляла собой среду с высоким уровнем радиации и богатым содержанием тяжелых элементов. В этих условиях могли сформироваться автокаталитические химические системы, использующие радиацию как источник энергии.
Она переключила слайд, демонстрируя теоретическую модель клетки, радикально отличающейся от земной.
– Такой организм мог использовать кремний-углеродные соединения как структурную основу и специализированные органеллы для преобразования различных видов излучения в химическую энергию. В отличие от земных фотосинтезирующих организмов, ограниченных узким спектром видимого света, радиотрофы могли бы использовать широкий спектр электромагнитного излучения, включая рентгеновское и гамма-излучение.
В зале начали раздаваться скептические шепотки. Елена сделала глубокий вдох и продолжила:
– Более того, теоретически такие организмы могли эволюционировать системы, позволяющие им существовать в условиях вакуума, экстремальных температур и радиации. Представьте существа, для которых открытый космос – естественная среда обитания.
– Доктор Соколова, – перебил ее пожилой мужчина в первом ряду, – это чистая спекуляция, не подкрепленная никакими эмпирическими данными. Вы предлагаете нам поверить в существование "космических драконов", летающих между планетами?
По залу прокатился смешок.
– Профессор Кляйн, – спокойно ответила Елена, – я не утверждаю, что такие организмы определенно существовали. Я представляю теоретическую модель, демонстрирующую их возможность с точки зрения физики и химии. И да, если бы такие существа эволюционировали, они могли бы достигать значительных размеров в условиях микрогравитации и использовать магнитные поля для перемещения.
– И где же эти гипотетические существа сейчас? – саркастично спросил другой ученый. – Почему мы не наблюдаем их в поясе астероидов или на орбите Юпитера?
Елена включила следующий слайд, показывающий графики изменения солнечной активности на протяжении миллиардов лет.
– По мере эволюции Солнца его характеристики менялись. Около 3,8 миллиардов лет назад начался спад определенных типов излучения, критически важных для гипотетических радиотрофов. Это могло привести к их постепенному вымиранию или переходу в состояние анабиоза. Их останки могли стать частью формирующихся астероидов и планетезималей.
Она указала на график: – Теоретически, мы могли бы найти их окаменелые останки в древних астероидах, особенно в тех, что содержат примитивный материал ранней Солнечной системы.
– Это абсурд, – громко заявил профессор Кляйн. – Вы предлагаете потратить ценные ресурсы на поиски мифических существ, которые противоречат всем известным нам принципам биологии!
– Известным нам принципам земной биологии, – спокойно поправила Елена. – Мы все еще очень мало знаем о возможных формах жизни во вселенной. Ограничивать наши поиски только условиями, похожими на земные, – это как искать потерянные ключи только под фонарем, потому что там светлее.
Это вызвало несколько одобрительных кивков, но большинство аудитории оставалось скептичным.
– Если у вас есть вопросы о конкретных механизмах, предлагаемых в моей модели, я готова их обсудить, – добавила Елена.
В последовавшей дискуссии она мужественно защищала свою работу, но было очевидно, что большинство маститых ученых считали ее исследование пустой тратой времени.
Елена вздрогнула, выходя из воспоминаний. Пятнадцать лет непрерывной борьбы за признание своей теории – и вот, наконец, возможное подтверждение. Она усмехнулась, представляя выражение лица профессора Кляйна, когда он узнает об открытии на "Химере".
Ее размышления прервал голос корабельного ИИ: – Доктор Соколова, мы приближаемся к станции "Гагарин". Расчетное время прибытия – сорок три минуты.
– Спасибо, – ответила она, начиная собирать свои материалы.
Корабль плавно снижал скорость, приближаясь к вращающемуся кольцу станции. Через иллюминатор Елена могла видеть яркие огни доков и систему шлюзов. Где-то там, в лабораториях, находились образцы, которые могли подтвердить работу всей ее жизни.
"Бор" мягко пристыковался к станции. Елена прошла через процедуру адаптации к гравитации и санитарный контроль, прежде чем ей разрешили войти в основной комплекс станции.
В зоне прибытия ее встречал Виктор Камински. Его обычно спокойное лицо выражало смесь восторга и озабоченности.
– Елена! – он крепко обнял ее. – Рад видеть тебя. Как прошел полет?
– Нормально, – коротко ответила она, не желая тратить время на мелочи. – Виктор, я хочу сразу увидеть образцы.
Камински кивнул: – Конечно. Идем в лабораторию. Но должен предупредить – ситуация немного усложнилась.
– Что случилось? – напряглась Елена.
– "АстроМайн" активизировалась. Они настаивают на своих исключительных правах на астероид и все найденные материалы. Прислали корпоративных юристов и охрану.
Елена нахмурилась: – Они не могут контролировать научное открытие такого масштаба!
– Юридически, – вздохнул Камински, – у них есть определенные права. "Химера" находится в секторе, где они имеют лицензию на добычу. Но Международный Научный Совет и правительства Земли и Марса уже включились в процесс. Пока идут переговоры, у нас есть доступ к образцам в исследовательских целях.
Они шли по широкому коридору станции. Искусственная гравитация создавала ощущение нормальной земной тяжести, хотя Елена, выросшая на Марсе, находила ее слегка избыточной.
– Кто еще в научной группе? – спросила она.
– Состав постоянно меняется, но ключевые фигуры уже здесь. Ибрагим Хан прибыл вчера – ты с ним уже общалась. Доктор Юкио Танака, квантовый биофизик, работает с образцами на субатомном уровне. И, – Камински слегка нахмурился, – вчера прибыл коммандер Ричард Вонг, глава службы безопасности будущей экспедиции "Прометей".