Эдуард Сероусов – Диалекты физики (страница 4)
– Предположи.
– Это означает, что наша физика – не фундаментальная. Что она – состояние. Конкретная конфигурация из множества возможных. И что эта конфигурация имеет… структуру, которая не возникла сама по себе.
– Кто-то её создал.
– Данные этого не говорят.
– Но ты думаешь об этом.
Мира не ответила. Рэй кивнул – так, как кивают, когда получают ответ на вопрос, который не задавали вслух.
– Хорошо, – сказал он. – Загружай. Я не буду тебя останавливать – это твоя работа и твоё решение. Но я хочу сказать одну вещь, и ты потом делай что хочешь.
– Говори.
– Если это то, чем кажется, – если это действительно подпись, – то это не просто научная новость. Ты открываешь систему. Дверь. И ты не знаешь, что за ней, и ты не знаешь, есть ли там кто-то, кто уже смотрит с другой стороны. Это не причина не публиковать. Я понимаю, почему ты публикуешь. Я просто хочу, чтобы ты понимала, что именно ты делаешь.
Мира смотрела на него.
– Я загружаю препринт в закрытый архив института, – сказала она. – Данные с коллайдера. Алгоритм открытым кодом. Результаты – пятьдесят восемь страниц с формулами и графиками.
– Да.
– Это стандартная процедура.
– Да.
– Рэй.
– Да?
– Иди домой. Завтра дедлайн по отчёту для Маки.
Он улыбнулся – той же улыбкой, что утром в кафетерии: отметка в конце разговора. Накинул пиджак.
– Ристретто был лучше americano, – сказал он в дверях.
– Это субъективно.
– Всё субъективно.
– Нет.
Он ушёл. Мира слышала, как его шаги затихают по коридору, потом – звук закрывающейся двери запасного выхода. Потом – только серверная стойка.
Она посмотрела на часы. 00:03.
Открыла систему закрытых препринтов. Интерфейс был старый – институт обновлял его в последний раз в 2055-м, и с тех пор он выглядел как реликт из эпохи, когда думали, что форма загрузки файлов должна занимать всё окно браузера. Поле «название». Поле «аннотация». Поле «ключевые слова». Кнопка «прикрепить файл».
Мира заполняла поля методично, без спешки. Название: «Топологическая сигнатура в отклонениях физических констант: свидетельство нестатистической природы вакуумного состояния». Аннотация – три абзаца, которые она написала ещё в шесть вечера и потом не редактировала: первый абзац о методе, второй о результатах, третий о том, чего она не знает и что нужно проверить дальше. Ключевые слова: топология вакуума, физические константы, компактификация, антропный принцип, аномалии коллайдерных данных.
Файл препринта. Файл с сырыми данными – восемьсот девяносто терабайт в сжатом формате, ссылка на репозиторий. Код алгоритма – открытая лицензия.
Она проверила всё один раз.
За окном шёл дождь. Серверная стойка гудела на 47 герцах. В коридоре не было слышно шагов. Институт в ночную смену работал на треть мощности – несколько аспирантов в дальних лабораториях, автоматические системы мониторинга, охранник на первом этаже, который она не видела ни разу, но знала, что он есть, потому что иначе вход не открывался бы по её пропуску после полуночи.
Мира нажала «Опубликовать».
Система думала три секунды – дольше обычного, вероятно из-за объёма файлов. Потом: «Препринт успешно загружен. Идентификатор: ITP-2061-0847. Время: 00:14».
Она смотрела на подтверждение.
Потом закрыла вкладку. Открыла почтовый клиент и написала короткое сообщение Рэю: «Загружено. ITP-2061-0847. Завтра – отчёт для Маки, не забудь». Отправила.
Встала, налила воды из кувшина – тот же, что стоял здесь с прошлой недели, вода уже не была холодной, просто комнатной температуры. Выпила стакан. Поставила.
Потом вернулась к компьютеру и открыла системный журнал архива.
Это была привычка, оставшаяся с аспирантуры в Кембридже: после загрузки в любой репозиторий она проверяла, что файл действительно лежит там, где должен. Это было избыточно – системы работали надёжно. Но привычка была.
Журнал обновился.
Мира смотрела на экран.
ITP-2061-0847. Загружено: 00:14:07. Скачиваний: 4. Последнее обращение: 00:14:09.
Она перечитала строку.
Скачиваний: 4.
00:14:09 – это было через две секунды после подтверждения загрузки. Четыре одновременных скачивания. Архив был закрытым – доступ только для аффилированных исследователей и трёх государственных структур по соглашению. Ночью, в 00:14, через две секунды после публикации.
Она кликнула на строку, чтобы развернуть детали – IP-адреса, идентификаторы сессий. Стандартная аналитика архива.
Четыре строки. Четыре адреса.
Ни один из них не был в базе зарегистрированных пользователей.
Мира сидела неподвижно. Серверная стойка гудела. За окном шёл дождь. На мониторе светились четыре строки с адресами, которых не должно было существовать в этой системе.
Она подняла взгляд от монитора и посмотрела в окно – на мокрый внутренний двор, на фонарь, на тёмные окна напротив.
Потом снова на экран.
Скачиваний: 4.
00:14:09.
Глава 2. Рейд
Приказ пришёл в три часа ночи по корабельному времени, и Сингх прочитал его дважды – не потому что не понял с первого раза, а потому что формулировка была именно того сорта, которая требует двух прочтений.
«Объект LA-1. Установить навигационный маяк класса Омега-3 на внешнем периметре аномальной зоны. Сбор данных гравитационного профиля – пассивный режим. Контакт с любыми нейтральными или гражданскими судами в районе операции – на усмотрение командира. Контакт с любыми военными судами третьих сторон – немедленный доклад на «Меридиан».»
Задача была сформулирована без объяснений, зачем нужен маяк класса Омега-3 на гравитационной аномалии, которую до трёх дней назад никто не считал ничем, кроме статистической погрешности в каталоге пояса астероидов. Это было нормально – Сингх за двенадцать лет службы в силах ООН научился отличать приказы, которые объясняют, от приказов, которые не объясняют по причинам, которые он принимал без вопросов. Вторых было больше.
Он разбудил команду в четыре. Дал тридцать минут на подъём и снаряжение, потом собрал всех в грузовом отсеке «Арнава» – единственном помещении на транспортнике, где восемь человек могли стоять, не мешая друг другу.
– LA-1, – сказал он. – Гравитационная аномалия, орбита Луны. Классифицирована три года назад, с тех пор стоит в каталоге с пометкой «требует уточнения». Теперь уточняем. Задача: маяк на периметре, пассивный сбор гравитационного профиля. Время операции – четыре часа максимум.
Лейтенант Аиша Мамани стояла справа от него. Она уже была полностью экипирована – скафандр нулевого давления в транспортном режиме, шлем пристёгнут к поясу, МКУ в зарядном кейсе у ног. Остальные семь – кто в комбинезоне, кто ещё с незастёгнутыми замками – выглядели как люди, которых разбудили в четыре утра. Это тоже было нормально.
– МКУ активируем по команде, – продолжал Сингх. – До команды – в кейсах. Ячейки не жечь на транспортировку. Расстояние до периметра аномалии – двести метров, это по данным двухлетней давности. Актуальный периметр неизвестен, поэтому идём с запасом – триста метров от последней зафиксированной границы, потом стоп, пассивные датчики, корректировка.
– Какой радиус аномалии? – спросил боец по фамилии Чегу – молодой, с Нигерии, третья миссия.
– По каталогу – полтора километра. По последним данным – может быть больше. Именно поэтому – сначала стоп, потом датчики.
– Что значит «может быть больше»?
– Значит, что данные двухлетней давности. – Сингх посмотрел на него прямо. – Периметр определяем на месте. Вопросы по этому пункту?
Вопросов не было. Это был правильный ответ – не потому что все поняли, а потому что Сингх говорил в той интонации, которая означала: этот вопрос закрыт, следующий.
– Маяк устанавливает тройка: Мамани, Тескаль, Ли. Остальные – периметр и наблюдение. Связь – канал три, шифрованный. Внутри аномальной зоны связь может быть нестабильной – это предположение, не данные, но планируем на это. Если канал три пропадает – канал семь, если семь пропадает – механические сигналы, таблица в протоколе 14-Б. Все помнят таблицу?