Эдуард Сероусов – Архитектура молчания (страница 28)
– Я хочу, чтобы меня оставили в покое.
– Этого не будет.
Она знала, что он прав.
С того момента, как статья попала в сеть, её жизнь перестала принадлежать ей. Она стала публичной фигурой – хотела этого или нет. Каждое её слово теперь будет цитироваться, анализироваться, искажаться.
И молчание – тоже.
– Что там пишут? – спросила она.
Ли Вэй достал планшет.
– Разное. – Он начал листать заголовки. – «Прорыв в космологии: учёные обнаружили структуру во Вселенной». Это New York Times, относительно нейтрально. «Мы не одни: тёмная материя оказалась разумной» – это CNN, уже перегибают. «Безумная теория или величайшее открытие? Научный мир разделился» – BBC, пытаются быть объективными. И… – он замолчал.
– Что?
– Fox News. «Либеральные учёные тратят миллиарды на доказательство, что Вселенная – гигантский компьютер».
Елена закрыла глаза.
– Это только начало, да?
– Боюсь, что да.
К вечеру Хольц прилетел из Женевы.
Он ворвался в её кабинет без стука – злой, взъерошенный, совсем не похожий на того сдержанного человека, которого она знала.
– Кто это сделал?
– Я не знаю.
– Кто-то из вашей команды?
– Они бы не… – Елена замолчала. Откуда она знала? Кто угодно мог. Техник, которому не понравилась зарплата. Рецензент, решивший прославиться. Кто-то из десятков людей, имевших доступ к данным.
– Это катастрофа, – сказал Хольц. – Мы планировали контролируемый релиз. Пресс-конференция. Подготовленные материалы для журналистов. Объяснения для широкой публики. А вместо этого – хаос.
– Я знаю.
– Вы знаете? – Он сел напротив неё. – Вы понимаете, что происходит? Сейчас, в эту секунду, миллионы людей читают вашу статью и пытаются понять, что она означает. И большинство из них понимают неправильно.
– Я не могу контролировать, как люди понимают науку.
– Нет. Но вы можете им объяснить. – Он наклонился вперёд. – Вам нужно выступить. Сегодня. Сейчас.
– Я не готова.
– Неважно. Мир не ждёт, пока вы будете готовы.
Елена смотрела на него – на этого человека, который год назад предупреждал её о последствиях и который теперь требовал, чтобы она взяла ответственность.
– Что вы предлагаете?
– Пресс-конференция. Через два часа. Здесь, в обсерватории. – Он встал. – Я организую. Вы – готовьтесь.
– К чему?
– К тому, что ваша жизнь изменилась навсегда.
Пресс-конференция проходила в конференц-зале обсерватории – небольшом помещении, рассчитанном на тридцать человек. Набилось семьдесят.
Журналисты стояли вдоль стен, сидели на полу, теснились в дверях. Камеры, микрофоны, вспышки фотоаппаратов. Духота, несмотря на работающие кондиционеры. И глаза – десятки глаз, направленных на неё.
Елена стояла за импровизированной кафедрой и чувствовала себя мишенью.
– Доктор Торрес! – Кто-то выкрикнул ещё до того, как она успела открыть рот. – Это правда, что вы нашли инопланетный разум?
– Нет. – Её голос прозвучал резче, чем она хотела. – Мы не нашли инопланетный разум. Мы обнаружили структурированную активность в распределении тёмной материи.
– Но в статье говорится…
– В статье говорится то, что говорится. – Елена сделала глубокий вдох. – Позвольте объяснить.
Она говорила двадцать минут – о детекторе, о данных, о паттернах, о статистике. Старалась использовать простые слова, понятные аналогии, доступные примеры. Но видела по глазам журналистов: большинство из них не понимали и половины.
Они ждали другого.
Они ждали сенсации.
– Доктор Торрес, – сказал мужчина в первом ряду, когда она закончила. – Позвольте уточнить. Вы утверждаете, что тёмная материя… думает?
– Я утверждаю, что мы наблюдаем паттерны активности, характерные для информационных систем. Интерпретация этих паттернов – отдельный вопрос.
– Но если это похоже на мышление…
– Похоже – не значит является. – Елена старалась сохранять терпение. – Муравейник тоже демонстрирует сложное поведение, которое можно интерпретировать как «мышление». Это не делает муравьёв разумными в человеческом смысле.
– Тогда что это?
– Я не знаю. – Она развела руками. – Именно поэтому нам нужны дальнейшие исследования.
Поднялся лес рук.
– Доктор Торрес, как это открытие повлияет на религию?
– Я не теолог.
– Доктор Торрес, правительство США уже связалось с вами?
– Без комментариев.
– Доктор Торрес, ваши критики говорят, что вы фальсифицировали данные…
– Все данные доступны для независимой проверки.
– Доктор Торрес, если вселенная разумна – значит ли это, что существует бог?
Елена замерла.
Вопрос повис в воздухе – тяжёлый, неуютный, неизбежный. Она знала, что рано или поздно его зададут. Она репетировала ответ. Но сейчас, под прицелом десятков камер, все заготовленные фразы вылетели из головы.
– Я учёный, – сказала она наконец. – Моя работа – описывать то, что мы наблюдаем. Не интерпретировать это в религиозных терминах.
– Но вы же понимаете, что люди будут интерпретировать…
– Люди могут интерпретировать как угодно. Это их право. – Елена выпрямилась. – Моё дело – представить факты. Факты таковы: мы обнаружили структурированную активность в космосе. Что это означает для каждого конкретного человека – каждый решает сам.
Пресс-конференция продолжалась ещё час.
Когда она закончилась, Елена вышла через заднюю дверь и едва успела добежать до туалета, прежде чем её вырвало.
Мир не успокаивался.
Nature официально опубликовал статью – хотя к тому моменту её уже прочитали миллионы. Независимые группы начали проверку данных – и первые результаты подтверждали выводы Елены. Научное сообщество, которое год назад считало её сумасшедшей, теперь разделилось: одни признавали открытие, другие искали ошибки, третьи просто молчали, не зная, что сказать.