Эдуард Поляков – Сопряжение. Чернильный маг. Книга 5 (страница 2)
– Ну а я, Магнус Дмитриевич, вовсе промолчу, – усмехнулся Елистрат Лебединский. – Мой прапрадед бился рука об руку с вашим прапрапрадедом, так почему моему сыну не пойти за тобой?
– Добрый день, Магнус Дмитриевич, меня зовут Алексей Сычев. На сегодняшний день моя группа будет сопровождать ваш авиакортеж, – произнес вытянувшейся офицер в чине полковника. – Мы можем прогревать двигатели?
Признаться, и раньше общался с высокими чинами из М–3, но чтобы целый полковник выступал в роли бортпроводника для семнадцатилетнего графа… Если честно, для транспортировки в Сербию гораздо быстрее и удобнее было бы использовать портальные переход. Но светский этикет и высокий ранг официального посла накладывал свои церемониальные ограничения.
– Доброго дня Алексей… – протянул я, намереваясь услышать отчество полковника.
– Алексей Леонидович, – поправился полковник и неуверенно протянул руку на встречу. – Но я не дворянин, и…
– …И это не имеет никакого значения, – улыбнулся я, пожав его мозолистую пятерню. – Еще несколько месяцев назад я сам не был дворянином. Так что, кто знает, может быть, сейчас я жму руку будущему князю! – не удержавшись, подмигнул я человеку, который был втрое старше меня.
– Так мы можем начинать подготовку кортежа? – не повелся полковник.
– Да, но будут некоторые замечания, – приняв его игру, перешел я на деловой тон. – Во-первых, ваша команда. Вы можете взять не больше четырех человек, и все они разместятся в моем флаинге. Остальные воздушные суда должны быть пусты и пойдут на автопилоте.
– У вас есть какие-то опасения? Или информация о готовящемся покушении? – тут же встал в стойку полковник и потянулся к рации, на что я отрицательно помотал головой, запрещая ему связываться с начальством.
– Официально? Нет. Поэтому можете списывать этот приказ на прихоть взбалмошного дворянина.
– Вы не непосредственное начальство, а охраняемое лицо. Вы не можете отдавать мне приказы, – напрягся полковник.
– Знаю, – я похлопал себя по вороту мундира. – Именно поэтому у меня имеется записка с ценными указаниями от главы подразделения М–3 Юрия Михайловича Семецкого.
– И я могу с ним ознакомиться?
– Не здесь, – произнес я, неопределенно кивнув в сторону. – Здесь свидетели. На борту вас устроит?
Несколько секунд Алексей Леонидович и я играли в гляделки. А когда мне это надоело, я врубил «Взгляд Ньёрда». Знаю как со стороны это выглядит – ни с того ни с сего глаза молодого парня вдруг вспыхивает золотым. Алиса не раз и не два запрещала мне это делать. По ее словам неподготовленного человека этот взгляд зачаровывает, вводит в транс, будто глаза питона, что вот-вот сожрет кролика.
Не без проблем, но полковник выдержал мой взгляд, а я отметил необычайную прокачанность медиан его разума и отсутствие оберегов пси-защиты. Это означало только одно – полковник абсолютно точно не одаренный, но специфика его работы развила чутье на почти запредельный для обычного человека уровень.
– Разведка или спецоперации? – проявил я любопытство.
Все-таки, чтобы обладать такими развитыми медианами, человек должен не раз и не два в своей жизни увернуться от смерти.
– Спецоперации, – уже совсем настороженно произнес полковник. – Но как вы…
– У вас невероятно прокачанные медианы разума! Простые люди называют это шестым чувством. А еще вы буквально в шаге от того, чтобы пробудить способности псионика. Еще раз прошу прощения за такую проверку, и, надеюсь, эта консультация сгладит неприятное впечатление от нашего знакомства, – улыбнулся я, притушив взгляд золотых глаз. – А теперь – прошу на борт!
И не дожидаясь реакции полковника, первым поднялся по трапу.
– Письмо! – потребовал полковник, едва я уселся в кожаное кресло флаинга.
– Прошу! – произнес я и протянул ему самый простой почтовый конверт.
Недоверие бодигарда М–3 усилилось. Его откровенно злой взгляд буквально сквозило словами: «Мальчишка, ты издеваешься?». С этим нужно было что-то решать.
– А вы, полковник, ожидали гербовую бумагу с сургучом и вензелями? – ответил я, между строк смеясь над его подозрительностью.
В конце концов, с этим полковником мне детей не крестить. Да и снобизм из уст высокородного должен поубавить его решимости.
Распечатав конверт, полковник погрузился в чтение. Да, бумажка, вышедшая из-под руки самого Семецкого, была откровенной липой. Ее я написал буквально за полчаса до отъезда. Однако полковник не являлся одаренным, а значит, графическая магема не подведет. По крайней мере, пока полковник не догадается сфотографировать письмо. Увы, графическая магема завязана на разум и не властна над оцифрованными изображениями. Но кроме меня об этом никто не знает. А значит, на все время полета Алексей Леонидович будет свято уверен, что на время операции Семецкий целиком и полностью привел его подразделение под мою руку.
– Хорошо, – едва не обнюхивая конверт, произнес полковник. – Директивы мне понятны. Но почему всего четверо бойцов?
– Потому что сейчас мы находимся в воздухе, – лучась благодушием ответил я. – И будь на борту хоть рота черных мундиров, они не смогут отразить авианалет изнутри. Это во-первых. Во-вторых, грузоподъемность этого флаинга всего восемь человек. Четверо ваших бойцов, я, вы, и…
Разворачивая сумку контрабандиста, произнес я. Из нее тут же показалось любопытная голова Фубли, которую спустя секунду из сумки вытолкнула невероятно сильная рука Пуговки.
– Магнус, падла, – чихая от пыли, ярилась уже бывшая вампирша. – Клянусь всеми богами хаоса, обратно уже ты поедешь в собачьей переноске!
Тут девушка наконец огляделась и под изумленными взглядами бойцов уставилась на полковника.
– О! Подпол! И ты здесь?! – И, явно признав в Сычеве старого знакомого, вместо приветствия девушка схватила его за щеку, как какого-нибудь лабрадора. – Ой, пардоньте, генерал-начальник! Смотрю ты теперь цельный полкан!!!
– Вижу, вы уже знакомы! – Под изумленными взглядами боевиков погладил я мантикору. – Так-то лучше!
– Еще как знакомы! – рассмеялась Пуговка. – Алексей Леонидович у нас с самого первого дня прорыва «на передке»! Генерал-начальник, ну что ты такой бука, а? Весело же было!
Полковник не ответил. Очевидно, в отличие от девушки он явно был не очень рад этой встрече.
– А теперь, отряд, слушай мою команду! – повысил я голос. – Готовимся к десантированию! Надеюсь, все имеют опыт прыжков с парашютом?
Глава 2
Автопарашют с гравитационными компенсаторами – вещь. Адреналин, развевающиеся волосы и замешанная на страхе эйфория, даже после приземления, еще минут десять колебали мое сердце. Правда, восторг первого прыжка смазала Пуговка. Крик на грани ультразвука прорывался даже сквозь подшлемник, а заимствованные у ЗИЛа витиеватые непечатные выражения напоминали, насколько у Эммы воспаленная фантазия.
– Зачем мы здесь? – спросил полковник, едва успел собрать парашют.
– Да, полкан, давай закопаем его прямо тут! А дома скажем, что он самоубился! – пробубнила все еще злая из-за прыжка Пуговка.
– Ты знала, на что подписывалась, – ответил я подруге. – Могла бы вместе с Фублей переждать полет в сумке.
– Ну нет! – нервно рассмеялась Эмма. – У меня клаустрофобия и аллергия на шерсть химер.
– С каких это пор? – поднял я бровь.
– С тех самых, когда я битый час провела в сумке в обнимку с этой Фублей! Без обид, милая, – ответила она на недовольное рычание мантикоры. – Но от мысли вернуться туда, я вся чешусь!
– И все-таки, граф, – напомнил о себе Алексей Леонидович. – Напоминаю, что собранный отряд не предназначен для диверсионных работ и поэтому требую объяснений.
– Никаких диверсионных работ, полковник. Это частный визит. И предвосхищая ваш вопрос скажу – сопровождения не требуется. Я пойду один.
– Нет, – попытался возразить полковник. – Это не…
– Алексей Леонидович, – я устало закатил глаза. – Я понимаю, что вы на задании, но и я тоже. И если не хотите последствий для себя лично и для карьеры в частности, вы останетесь здесь и дождетесь моего возвращения. И Пуговка проследит за этим.
Полковник отреагировал мгновенно. Но едва его рука потянулась к поясу, на плечо полковника легла мохнатая фиолетовая лапа Фубли. Раздался негромкий рык мантикоры, и полная бриллиантовых зубов пасть нависла над головой военного.
– Вы дождетесь нас здесь или отправитесь в мой рисунок, – повторил я, наблюдая, как тягучая слюна мантикоры пропитывает краповый берет и ворот мундира полковника.
Одновременно с этим ловкие пальчики Пуговки расстегнули портупею Алексея Леонидовича.
– А это – еще одна предосторожность, – промурлыкала она ему на ухо. – Чтобы вам, генерал-начальник, всякая х*рня в голову не лезла.
Меня давно обнаружили и вели. Как я понял, стая оборотней взяли след сразу после нашего приземления. Но на другое рассчитывать было глупо, учитывая, кому принадлежат эти земли и небольшой, но древний замок впереди.
После непродолжительной прогулки среди густых германских лесов, я наконец вышел под свет уличных фонарей. Впрочем, и они не сильно разгоняли мрак зимней германской ночи.
То, что меня встречают, тоже не вызывало удивления. Десяток высоких черноволосых мужчин отрезали дорогу к небольшому замку. Все оборотни. Это я понял по желтому блеску в глазах и толстым серебряным цепям с волчьими головами на отороченных мехом плащах.