Эдуард Поляков – Молодая кровь (страница 8)

— Он сбежал.

— Сбежал? — ужаснулся я. — Сам? Или…

— Что мне в тебе всегда нравилось, Мэлс, — ты всегда видел суть, — покачав головой, усмехнулся Каннибал. — Ты прав. Его «сбежали».

— Кто? — прочувствовав, какими проблемами пахнет исчезновение единственного сына Йотуна, проникся я.

— Да есть тут команда белых воротничков. Лубянские, в общем. Сработались ещё там, — неопределенно мотнул головой Каннибал, — на Земле 1. Высокоэффективная группа нуль-одарённых. Одна из них вроде как племянница министра обороны. Я их наказал, конечно… весь отряд сразу. По принципу коллективной ответственности, но…

Каннибал говорил неспешно, будто вот-вот уснёт. Хотя, судя по его виду, возможно, так оно и было.

— Забавно, — улыбнувшись, почесал я подбородок.

— Что забавно? — не понимая, переспросил Сергей.

— Забавно, что приказ на уничтожение башни Часовых орбитальной нуль-бомбардировкой отдал именно министр обороны.

Увидев, как вытянулось лицо Каннибала, я поправился:

— Не один, конечно. Там для запуска нужно подтверждение двоих. Но одним из них был именно он.

Тут я встрепенулся, поняв, какое эмоциональное представление меня ждёт в будущем.

— Чего расселся? Пойдём сообщим этой КГБшнице о том, что дядя, который и пропихнул её сюда, собирался всех нас уничтожить!

— Подожди, что? — теперь уже Сергей, испытав клиническое непонимание ситуации, схватил меня за руку. — Какая бомбардировка Башни? Каким, нафиг, орбитальным оружием?

— Обычным. Орбитальным, — изобразив рукой траекторию полёта, пояснил я. — Советский спутник выпускает планирующую бомбу с нуль-поражающим элементом.

— И что? — всё ещё хлопая красными от недосыпа глазами, не понимающе смотрел на меня Каннибал.

— И ничего! Расстреляли меня, внучок! — ответил я ему щелбан по лбу. — Ну а если в двух словах, то марсианские борцы за независимость решили атаковать польский космодром. Там Бжезинская ещё должна была появиться.

— И что? — всё также протянул Каннибал.

— И как обычно: мы всех спасли! А заодно и суеты навели немножко. Я пригласил Джозефа Вайса в гости в Башню Часовых и дал двухчасовое интервью, в котором изложил всё как есть, русским по белому. В общем, ближайшие несколько дней для Кремля мы страшнее виталийских капиталистов. Вне закона, короче.

— И что…

— Да что ты заладил, «и что?» да «и что?» — справедливо возмутился я. — Говорю, в ближайшие несколько дней домой лучше не возвращаться. Да и потом, как ты туда вернешься, когда башня Часовых — здесь?

— Как и стационарный "Т-Маяк' Земли 1, — как всегда без предупреждения звонким ручейком ворвалась в наш разговор Клавдия Леонтьевна.

— Ёб твою мать! — вскочил от неожиданности каннибал. — Клавдия Леонтьевна?

Судя по его лицу, последние слова адресовались уже мне, и на озвученный вопрос пришлось отвечать.

— Ну да. Что ты удивляешься?

— Сумрак, ты сдурел? — теперь уже он смотрел на меня как на ненормального. — Последние несколько лет мы как бы экономим вычислительные ресурсы, а ты так походя тратишь их на голосовую симуляцию какого-то голосового помощника⁈

— Во-первых, — ткнув указательный палец в его широкую переносицу, покачал головой я. — Серёжа, ты, по-моему, что-то попутал. Клавдия Леонтьевна — это тебе не «какой-то голосовой помощник».

После этих слов Серёжа стыдливо опустил глаза. То-то и оно, понял парень, что сморозил.

— А во-вторых, — продолжил я свой месседж, — вычислительные ресурсы Часовых не пострадали.

— Это правда, Серёжа, — заставив негра покраснеть от стыда, подтвердила мои слова Клавдия Леонтьевна. — Ради моей аудиовизуальной генерации Сумрак нарушил пару написанных собственноручно законов, но нецелевой траты вычислительных ресурсов зафиксировано не было.

— А это всё… — раскинув руки, Сергей указал на окружение внутри главного гостевого холла башни Часовых. — Как это всё сюда?

Было видно, что, несмотря на безупречное советское образование, на эмоциях Серёга не мог подобрать слов, периодически прибегая к первобытному языку жестов.

— Ах, это… — протянул я, придумывая, как покороче объяснить перенос в другой мир целого небоскрёба. Шутка ли, перенос в другой мир каждого килограмма на вот таком вот нуль-топливе — достаточно дорогое занятие. А тут целая сталинская высотка!

— Это эхо войны.

— Какой войны? — Каннибал продолжал закономерно тупить.

— Холодной войны, Серёга.

— Это первой или второй? — прицепился Сергей.

— Серёга, что ты до меня докопался? — не имея ничего ответить, возмутился я. — Эта система была создана ещё во времена первого поколения Часовых! Когда мир стоял на пороге Третьей мировой! Естественно, тогда никто не скупился на безопасности стратегически важного для страны объекта. Так и появился протокол «Исход». — на ходу придумал, а, возможно, и угадал я. Благо это было несложно, писательский опыт не вымыть даже трёхзвёздочным коньяком.

— И что теперь будет? — продолжал нагнетать он. — Нас признают врагами народа?

— Уже признали, — выдал инсайд я и, чтобы подсластить пилюлю, добавил. — Но это ненадолго. Неделя максимум. А потом, Серёга, мы с тобой станем героями. Жаль только, что посмертно…

— Это ещё почему? — услышав о своей близкой кончине, встрепенулся Каннибал.

— Нас убьёт Йотун, когда узнает, что мы с тобой похерили его единственного сына.

— Это да… — протяжно, будто даже с болью, выдохнул Каннибал.

И, прислонившись спиной к одной из мраморных колонн гостевого холла башни, уснул прямо так: грязным, липким и невероятно уставшим.

Ну а я, чувствуя себя обязанным, просто не посмел его разбудить.

Глава 4

Даже после тайфуна, вызванного нашим неожиданным — даже для самих себя — появлением, я не мог не восхититься, как преобразился лагерь за эти несколько дней. Под чутким руководством Каннибала и Атамана палаточный городок молодых Часовых оброс стенами из тёмного камня, а вместо походных тентов теперь стояли неприступные даже на вид одноэтажные домики.

— Откуда строительные материалы? И как успели за такой срок? — спросил я, озираясь.

Борис, отправленный в лагерь «на разведку», усмехнулся и выдал хрестоматийную фразу:

— Два солдата из стройбата заменяют экскаватор!

А затем пояснил, что обладателям Таланта — а ими, как выяснилось, были все двести зачисленных студентов — подвластна структура любого вещества. Изменение кристаллической решётки горных пород, оказывается, преподавали чуть ли не на первом курсе

Так и вышло: получив приказ обосноваться на склоне потухшего вулкана, кадеты принялись преобразовывать магматические породы в идеальные строительные блоки.

Однако Лиза была бы не Лизой, если бы не вставила свои пять копеек.

— Попутно при трансмутации породы они извлекают элементы, которые пригодятся лагерю в будущем, — сказала она с таким видом, будто ждала моего вопроса.

Я прищурился.

— Я понимаю, что ты сейчас выделываешься, и даже не злюсь. Но удовлетвори моё любопытство: какие элементы? И в каком таком «будущем»?

Лиза расплылась в улыбке Чеширского кота и ткнула пальцем в сторону центра лагеря.

— Вон, водяную мельницу видишь?

— Вижу. Но она была и в прошлый раз.

— Была, — с торжествующей ухмылкой подтвердила Гагарина. — Только раньше это была просто мельница, а теперь — гидроэлектростанция.

Её палец сместился, указывая на вереницу проводов, тянущихся от конструкции к новым домам.

— Вон, жгуты видишь? Они…

— Медные, — догадался я. — Сделаны из меди, которую добыли из тех же пород, что пошли на стены. Верно?

— А вот и нет! — Лиза засмеялась. — Меди тут почти нет, зато серебра, золота и алюминия — завались!

Я не смог сдержать удивления.