Эдуард Поляков – Молодая кровь (страница 7)
Сергей обомлел.
Землетрясение — это ещё ерунда. До моря больше полуторы тысяч километров, так что цунами можно не бояться. А вот если от движения тектонических плит проснётся вулкан…
По закатанным джунглям, срывая листву с деревьев, будто пронеслась взрывная волна. А затем всё смолкло. Почти — где-то вдали застрекотали цикады. Или это звенелов его собственных ушах?
Каннибал медленно поднял голову и обомлел во второй раз.
Перед ним открылась сюрреалистичная картина: и их временная база и строящаяся станция Часовых теперь жались у подножия… московской сталинской высотки.
Каннибал, растерявшись, плюхнулся на задницу. Затем стянул с головы армейскую панаму и, пытаясь разогнать наваждение, вытер ею лицо. Но мираж никуда не делся.
Даже наоборот, пыль постепенно оседала, позволяя разглядеть до боли знакомые архитектурные очертания в стиле советского ампира: высокие колонны, балюстрады, переходы и балконы. А на вершине — отлитая из электрума статуя Прометея — первого Часового Союза!
— Твою Партию… — осознав, что это не токсические галлюцинации, ведь мелких пестрых лягушек употреблял только Геннадий, Каннибал присвистнул.
События принимали драматический и откровенно сюрреалистический оборот.
Глава 3
Смеркалось.
Однако экспедиционно-исследовательский лагерь на склоне чадящей горы Новый Олимп, названный пророческим именем «Юность-1», а по совместительству и Академия Часовых, и не думал подводить итог четвертого (а точно ли четвертого?) дня освоения тонкой науки «Каково это — быть Часовым?»
Но это в идеале. А по факту складывалось так, что уже почти двадцать часов кряду две сотни лучших людей Союза постигали тяготы и невзгоды такой вещи, как дедовщина.
А именно: по занятому своими делами лагерю рассекала надувная лодка. С которой, точно Ленин с броневика, вот уже девятнадцатый час подряд пятёрка студентов декламировала параграф из Устава. Пока остальные студенты, сменяя друг друга, каждые полчаса таскали по лагерю эту самую лодку.
— Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, связанное с унижением чести и достоинства…
— Стоп! Смена! — сверившись с наградными «котлами», скомандовал Атаман.
Услышав эти слова, с ближайшего объекта сорвалось десяток занятых на постройке барака студентов, которые, поднырнув под плавсредство, сменили взмыленных напарников и, перехватив ношу, понесли импровизированную сцену с чтецами устава дальше.
— … или издевательством над потерпевшим либо сопряженное с насилием, наказывается содержанием в дисциплинарной воинской части на срок до двух лет или лишением свободы на срок до трех… Ох-ма…
Земля скакнула из-под ног на добрые полметра, чтобы через мгновение вновь ударить в пятки. Переносчики импровизированного палантина повалились в одну кучу вместе с чтецами, но взбудораженный лагерь этого почти не заметил.
У каждого в радиусе, наверное, добрых десяти километров сейчас появилось много новых забот. Потому как вслед за землетрясением, игнорируя инстинкт самосохранения, мимо лагеря ломанулись обитатели диких джунглей. Летающих поджаривала Тесла-катушка, бегающие врезались в девятиметровые стены из базальтового пластобетона.
Берущий начало в бесчисленных ключах на склонах вулкана ручей, который буквально пару дней назад студенты завели в лагерь, обеспечив его тем самым свежей водой и сливом канализации, с землетрясением вновь изменил русло. И теперь окружённое стенами пологое плато начало медленно заполняться водой.
Оказавшись по щиколотку механических ног в ледяной воде, Атаман про себя отметил, что при планировании они совсем забыли про ливнёвку. Однако пришедшие следом мысли напугали его ещё больше, чем опасность захлебнуться. Землетрясение выдалось знатным, хрен его знает сколько баллов, но вполне достаточно, чтобы спящий вулкан Новый Олимп вновь проснулся, устроив их лагерю свои маленькие Помпеи.
Но эта чёртова пылевая взвесь, этот повисший в воздухе мусор мешал видеть дальше пары сотен метров. И как Атаман ни вглядывался своими слезящимися глазами в пылевой горизонт, он не мог разглядеть, простите за геологическую пошлость, вулканическую кальдеру.
И огонь был! Но не в стороне вулкана, а на три часа правее. На месте, где ещё минуту назад алело заходящее солнце.
С каждой минутой пыль всё больше оседала, но и с прояснившейся видимостью Атаман не поверил своим глазам. Даже решил, что эти галлюцинации — последствия застарелой контузии. Но удивлённые, испуганные и иногда воодушевлённые возгласы людей говорили о том, что Атаман ещё пока не сумасшедший.
А самое главное, Башня Часовых — не плод его воспалившегося, как это часто бывает по весне, воображения.
Странное дело, но, кажется, я начал привыкать к ощущениям от пространственного межмирового Т-перехода.
Сначала потеря гравитации, затем вышибающий воздух из лёгких рывок, затем самое странное: несколько секунд потери всех ощущений и отключение работы физических законов, и, как плавное окончание американских горок, возвращение сначала зрения, потом тактильных ощущений, а затем и всего остального. А в конце и лёгкий толчок земли в пятки как напоминание того, что гравитация вновь работает.
И если в первые разы меня не покидало ощущение эйфории и восторга, то сейчас всё проходило как-то даже буднично, что ли.
Едва ноги вновь коснулись стартового стола, как пришло стойкое ощущение, что что-то не так. Поначалу я даже не понял, что именно меня смущает, а когда осознал…
— Ребят, я не по-о-онял, — протянул Кузя не озвученный мною вопрос. — Мы телепортировались из Башни Часовых в Башню Часовых или что? Где лагерь? Почему мы не телепортировались на «Терра Нову»?
— Телепортировались, — живым и даже бодрым голосом отозвалась Клавдия Леонтьевна. — Башня Часовых была выбрана целью для удара тактического нуль-оружия, и поэтому с санкции Первого Часового был запущен протокол «Исход».
Очевидно, апгрейд за счёт видеокарт пошёл на пользу её вычислительным мощностям.
— Что такое протокол «Исход»? — вкрадчиво, будто боясь спровоцировать нечто страшное, спросила за всех Лиза.
— Протокол «Исход» инициирует Т-перенос режимного объекта «Башня Часовых» в один из безопасных Т-миров. Был разработан и реализован во время Второй Холодной войны 1973 года как мера по предотвращению потери стратегически значимого для Советского Союза института Часовых после удара Соединенных Штатов Виталики нуль-оружием по Сайгону.
Несколько секунд Лиза переваривала канцелярские википедические обороты Клавдии Леонтьевны. А когда до неё дошло…
— Стой! Получается, что на Терра Нову перенесена вся Башня⁈
— Именно так. Согласно протоколу «Исход», весь комплекс Башни Часовых вместе со складскими и инженерными этажами, спец-гаражом, энергетическим нуль-ядром для питания электричеством и стационарным Т-Маяком перенесён на Т-мир «Земля 9».
— А-ФИ-ГЕТЬ! — всё так же за всех выдала общее впечатление комсомолка.
Что сказать, с недавних пор яркое появление стало моей фишечкой. Ширину неверящих глаз студентов в момент, когда моя команда вышла на гранитное крыльцо Башни, можно сравнить только с величиной моего собственного офигевания.
За эти двое суток лагерь кардинально изменился. Земляной вал превратился в девятиметровые стены из какого-то блестящего чёрного камня. Палаточный лагерь сменился на небольшой коттеджный посёлок. Чёрт, ребята даже завели в лагерь ручей и сделали запруду!
Но что-то было не так…
— Каннибал здесь? — громко произнёс я и тут же увидел здоровяка.
Ну, ответа не потребовалось. Чумазый, будто искупавшийся в ближайшей канаве, Часовой поднял единственное светлое, что у него было, — ладошку. Насквозь мокрый, с покрасневшими от усталости глазами и дредами, которые давно превратились в колтуны от пропитавшей их грязи.
Серёге явно пришлось несладко, и об этом у него, разумеется, была история.
История, которую лучше послушать без посторонних.
— Поговорим внутри? — спросил я, приглашающе ещё указав рукой на Башню.
— А мы? — не в пример тихо спросила Лиза.
— А вы пока узнайте, что произошло в лагере, — едва шевеля губами ответил я.
Благо никому второй раз повторять было не нужно. Порядком сдружившись за время последней миссии, мои архаровцы без слов понимали, что за время нашего отсутствия что-то произошло. И мне нужно знать всё.
— Считайте это оперативным заданием, — так, чтобы даже у Кузи не осталось лишних вопросов, добавил я и приготовился пожать руку подошедшему Каннибалу.
У единственного чернокожего Часового с неизменно шлёпающим рядом крокодилом был такой пронзительный взгляд. Что с ними произошло за эти двое суток? И что вообще могло такого трястись? Впрочем, чего гадать. Я буквально чувствовал, что стоит нам с Каннибалом скрыться за дверьми Башни от посторонних взглядов, как он немедля всё вывалит.
Нужно только немножко подождать…
Так и произошло.
— Я не справился, Сумрак. Инай… — рухнув грязными коленями на ещё недавно блестевший наполированным мрамором пол, едва не взвыл Каннибал.
— Что случилось? — присев рядом с ним, я попытался поднять Часового, который сейчас больше напоминал какого-нибудь бомжа с площади трёх вокзалов.
Разве что чёрный немного. Ну да, под 3-сантиметровым слоем грязи, в которой промариновался Сергей, оттенок кожи можно было и не заметить.