Эдуард Говорушко – Кошелёк. Этюды из моей американской жизни – 2 (страница 3)

– Да вы ее никогда и не отпускали. Вместе с отцом, еще более десяти лет назад, вы выдвинули теорию скачкообразного происхождения биологических видов и опубликовали об этом статью. В чем же суть этой теории?

– Мы предположили, что новые виды образуются в моменты, когда множество особей в популяции подвергаются однородным и почти одновременным мутациям, которые вызываются вирусами.

– Да?! Многие замечают, что нынешняя пандемия во многом изменила нашу психику, психологию, да и отношения между людьми. Означает ли это, что этот злосчастный вирус начал свою работу по формированию нового вида в нашей популяции?

– Должны пройти десятилетия, а может, и столетия, чтобы об этом можно было сказать вполне определенно. А вот в микромире эти процессы идут значительно быстрее и заметнее.

– И все же, когда и как биология стала, как я понимаю, страстью и главным делом вашей жизни?

– Пять лет назад я создал иммунологическую компанию под названием ImmuVia. Компания, в нашем случае, – это не только бизнес-термин, это и компания единомышленников, объединенных одной целью: разработкой новых методов лечения разных видов рака. В нее входят известные ученые иммунологи и физиологи, теоретики и экспериментаторы.

В другой компании – Ajax Biomedical – уже несколько научных публикаций, в том числе две моих, по взаимодействию диеты и аутоиммунных заболеваний. Да, вы правильно определили: биология, а точнее теперь сказать, иммунология – это действительно моя страсть и главное дело моей жизни. Во всяком случае, так я чувствую сейчас. Когда понимаешь, что занимаешься любимым делом ради того, чтобы помочь людям жить дольше и лучше, начинается магия, которая в большинстве своем сулит успех.

– Деятельность вашей компании финансируется за счет грантов?

– Нет, за счет частных инвестиций. Люди ждут радикальных продвижений в терапии этой зловещей болезни. Они надеются на нас, и мы стараемся оправдать их надежды.

– А вы женаты, кстати спросить?

– Нет.

– Завидный жених!

– Спасибо.

Я переехал в США в первый послеельцинский год на фоне американской эйфории от победы над СССР, когда обе страны, избавившись от коммунизма, как казалось, готовы подружиться на века. Я тоже был в похожем настроении, мне представлялось, что мы настолько похожи, что только по недоразумению враждовали. В каждом пятом-шестом встреченном американце мне виделся облик кого-то из моих друзей или знакомых. Но с каждым годом своей американской жизни постепенно осознавал разницу в менталитете.

– Иосиф Михайлович, вы – американец по паспорту, но воспитывались в семье с глубокими и сильными русскими корнями. Если так можно выразиться, вы – носитель двух культур. Можете ли привести один-два примера, свидетельствующих о том, в чем мы разнимся?

– Я не социальный психолог и не могу оперировать в этой теме специальной статистикой, поэтому буду исходить из своего жизненного опыта. Возьмем, например, отношение к долгу. В американской культуре идея долга имеет скорее негативный оттенок. Если тебе кто-то сделал что-то хорошее, это будет тяготить тебя до тех пор, пока ты долг не вернешь. В контексте американских взаимоотношений я бы просто сделал все возможное, чтобы побыстрее отвязаться от этого долга.

Мне кажется, что эта особенность американского менталитета сказывается и во взаимоотношениях поколений. Я знаю молодых людей, которые считают, что своим бабушкам и дедушкам они ничего не должны. А некоторые в пылу разногласий могут и матери заявить: на каком, мол, основании, ты чего-то от меня хочешь? Я не просил, чтобы ты меня рожала!

Не оттого ли повзрослевшие дети американцев побыстрее стараются выпорхнуть из семейного гнезда и редко навещают родителей? Многие – лишь на День благодарения и Рождество. Между прочим, культ предков до сих пор свято почитается в традиции итальянских и китайских американцев и в некоторых других американских семьях. Для людей, воспитанных в русской советской культуре, такое звучит дико. Мы будто бы на генетическом уровне уверены в обратном: если тебе помогли, ты благодарен этому человеку, тепло о нем вспоминаешь. Тебя этот долг не только обязывает, но и греет, возвышает, а не давит. Именно в этом смысле я понимаю русскую пословицу «у долга век долог». Ты просто просишь Бога или случая, чтобы он предоставил тебе возможность сделать ему что-то приятное. Я, например, просто с большой теплотой и благодарностью вспоминаю своих наставников по университету и стараюсь действовать так, чтобы им не было стыдно за меня. Уже не говорю о том, что мои бабушки, а они у меня, слава Богу, обе здравствуют, и дедушка мною любимы и почитаемы. Мне очень хочется, чтобы мои предки мною гордились, они всегда могут рассчитывать на мою заботу и внимание.

Еще мне кажется, что американцы более подвержены идее потребления. Люди другой культуры более скромны. Выходцы из России и других постсоветских стран не гонятся за шикарной жизнью, а тратят заработанные деньги на образование детей или на путешествия. Хотя, если честно, вирус потребительства, к сожалению, уже распространяется и на иммигрантов, да, похоже, и жителей России, как мне показалось во время пребывания в Москве этим летом.

Конечно, я не хочу сказать, что в американской культуре человеческих отношений все плохо, а в русской – наоборот, но это уже другая тема.

Подавляющее число детей моих знакомых иммигрантов из России и постсоветских стран, привезенных сюда уже сложившимися людьми, очень скептически, если не сказать критически, относятся к своей родине. В нынешней России никаких достижений они не видят и охотнее готовы перечислить недостатки. В Америке же им видятся в большинстве своем лишь достоинства.

– Что для вас Россия? Как вы себя чувствуете в условиях нынешней конфронтации двух стран? За кого болеете? Или вас эта тема вообще не волнует?

– Конечно же, волнует. Россия – родина моих родителей. Родители выросли и получили образование в России, воспитывались в русской культуре. В России же отец сложился как ученый и поэт, мама с юных лет поклонница русских писателей и поэтов. Было бы странно, если бы их отношение к России и русской культуре не передалось бы мне по наследству, к тому же я ведь тоже родился в Нижнем Новгороде.

За кого болею? За добрые и партнерские отношения между двумя странами. Более того, мне представляется, что каких-то действительно серьезных причин для столкновения не существует, нам нечего делить, оба государства самодостаточны во всех отношениях. Конфликт существует лишь на словах, как пережиток холодной войны. Выгоден он лишь нашим недальновидным деятелям, чтобы удержаться на политической арене. Надеюсь, это агрессия для сотрясения воздуха, без риска войны. Чтобы подзадорить электорат, ничем не рискуя. Но, к сожалению, она вредит добрым отношениям между народами, настраивая их друг против друга. Это не умно, и я надеюсь, что скоро все изменится к лучшему. Так что война – это вряд ли.

– Не кажется ли вам, что российские политики здесь более осторожны и предусмотрительны?

– За всех не скажу, не в курсе. Но высказывания по этой теме президента Владимира Путина на Валдае спокойны и взвешенны.

– Благодарю за интервью. И до встречи в сауне.

Когда книга готовилась к печати, Иосиф сообщил автору что компанией Immu Via против одного из видов рака, разработан новый препарат который уже успешно прошел первую стадию испытаний.

С Катей по Черногории

Ей двадцать восемь. Ему ровно наоборот – 82 года. Она во внучки ему годится. До этого дня они никогда не встречались и никогда не слышали друг о друге. Но уже к полудню у него возникло какое-то благостное ощущение родства душ с ней. Конечно, не факт, что оно взаимно, но проверять глупо. Потому как большинство окружающих, похоже, прониклись к этой девушке таким же чувством.

Заинтриговал? Это я, как говорится, для затравки: никаких романтических приключений не будет. Он – это я, ваш покорный слуга, она – Катя, гид. Окружавшие нас – свыше, чем три десятка туристов, отправившихся на автобусную экскурсию по Черногории. Выехали из Будвы на комфортабельном автобусе. Двигались практически вдоль границ этой мини-страны, по ее живописнейшим долинам и по взгорьям, горам и каньонам, к прозрачному морю и таинственным островам.

Поначалу никто не мог и предположить, что эта молодая девушка способна не только на весь день завладеть вниманием каждого из нас, таких разных и по возрасту, и по миропониманию, и по мировосприятию. Но Катя, как на ладони, показала нам свою родину со всей ее сложной историей; нелегкой долей, характером и обычаями своего народа. Таким образом как бы одушевила чарующую красоту ее природы.

Причем расположила к себе буквально с первых же слов:

– Здравствуйте, дорогие мои. Хочу сразу же извиниться перед двумя гостями: земляком черногорцем и англичанином. Экскурсия будет на русском языке, так как в нашем автобусе все остальные русскоговорящие. И не только в автобусе: большинство туристов, посетивших Черногорию этим летом, – из бывших республик Советского Союза. Можно сказать, что именно они спасли этим летом задыхающуюся из-за коронавируса туристическую отрасль Черногории, а значит, и всю экономику страны.

Потом Катя повторила это вступление на английском и черногорском, добавив, что найдет возможность самое важное донести и на этих языках. Забегая вперед, скажу, что не обманула иноязычное меньшинство в нашем автобусе. Профессионал, он везде профессионал.