Эдуард Бухтояров – Проявления иррегулярности в истории войн и военных конфликтов. Часть 1 (страница 16)

В сражении при Грансоне ни одна из сторон не понесла серьезных людских потерь, а вот репутационные потери для бургундского герцога были слишком велики в связи с бегством с поля боя армии, которая имела более высокий организационный уровень и полное превосходство в кавалерии и артиллерии. Вдобавок ко всему, горечь поражения бургундцев была усилена тем количеством и ценностью трофеев, которые достались швейцарцам в результате бегства армии Карла Смелого.

Кстати, легкая победа сыграла злую шутку с победителями, а проигравшим дала шанс на реванш.

Пребывая в эйфории от легкой победы и добытых трофеев, швейцарцы решили, что с бургундцами в военном отношении уже покончено, и наступило самое время разойтись по своим родным кантонам, что позволило бургундскому герцогу Карлу Смелому реорганизовать свою армию под носом у швейцарцев в Ваадте при полном попустительстве последних.

Таким образом счет в противостоянии с обеих сторон оставался незакрытым, что неминуемо подведет бургундцев и швейцарцев к новой очной встрече, тем более что у нее были очень влиятельные сторонние заинтересанты в лице Франции и Священной Римской империи.

Уже через несколько месяцев после того, как бургундский герцог восстановил свои силы в Ваадте, он оставил свою штаб-квартиру в Лозанне и выдвинулся со своей армией к новому месту встречи с бернцами.

Из Лозанны к главному обидчику и раздражителю Бургундского герцогства – Берну можно было добраться двумя параллельными путями, один из которых проходил через город Муртен, а другой путь лежал через город Фрайбург.

И в Муртене, и в Фрайбурге находились гарнизоны швейцарских сил, но каждый из указанных городов имел собственный статус, который по-разному мог оказать влияние на ход кампании при воздействии на него силы бургундцев.

Если Фрайбург (гарнизон 1 тыс. человек) юридически и физически был частью Швейцарского союза, и нападение на него однозначно воспринималось швейцарцами как атака на весь союз, то статус занятого бернцами города Муртен совсем не обязывал всех швейцарцев немедленно выступить на его защиту или вообще вписываться за бернцев.

До 1457 года последний город принадлежал Бургундскому герцогству, но после того как в указанном выше году горожане добровольно перешли на сторону швейцарцев, а в городе был размещен гарнизон бернских солдат, Муртен обрел спорный статус – де-факто принадлежал Берну, а де-юре все еще считался за Бургундским герцогством,

то есть Муртен стал той самой серой зоной для Швейцарского союза, из-за которой не все кантоны горели желанием ввязываться в войну с Бургундией, тем более что многие понимали настоящую подоплеку конфликта между швейцарцами и бургундцами и кто на самом деле являлся прямым бенефициаром этой войны.

Итак, в случае с первоначальным нападением на швейцарский Фрайбург бургундцев ждала немедленная реакция швейцарцев, при которой бургундский герцог не мог бы рассчитывать на раскол в стане противника и затянувшуюся реакцию европейских горцев, как это было бы в случае его атаки на непризнанный всеми швейцарскими кантонами Муртен.

Именно исходя из разности статусов обозначенных городов, Карл Смелый и сделал свой выбор в пользу Муртена, рассчитывая на то, что разошедшихся по домам после победы при Гарсоне солдат восточных швейцарских кантонов будет труднее опять мотивировать на войну с Бургундией и быстро собрать в единую армию, если под удар бургундцев попадет город, не являющийся субъектом Швейцарского союза.

Новой тактической песочницей, в рамках которой солдаты Бургундского герцогства и Швейцарского союза сойдутся в смертельной схватке, стали окрестности города Муртен, что располагался в 25 километрах от Берна.

9 июня 1476 года обновленные войска Карла Смелого осадили Муртен, в котором оборону держали 1,5 тыс. бернских солдат во главе с опытным Адрианом фон Бубенбергом.

Крепость Муртен стояла на берегу одноименного озера, и если со стороны суши бургундцы основательно подошли к блокаде крепости, то со стороны озера крепость не была блокирована, поэтому по озеру небольшой гарнизон Муртена вовремя и бесперебойно получал всю необходимую помощь в течение всего времени осады.

С суши швейцарская крепость была взята в двойное кольцо окружения. На ближнем радиусе располагались силы непосредственной осады, а на внешнем радиусе бургундцы возвели фортификационную кордонную линию на расстоянии 1,5–2 километра от стен крепости для защиты своих штурмующих войск и полевого лагеря в случае подхода основных сил швейцарцев извне.

На этот раз, в отличие от событий трехмесячной давности, солдаты осаждаемого гарнизона дали должный отпор феодальной армии и совсем не собирались сдаваться, а со стороны Берна вскоре выступила крупная сила швейцарцев на помощь гарнизону Муртена.

Стойкость гарнизона Муртена заставлял бургундцев, ожидавших подхода главных сил швейцарцев, с предосторожностью относиться к этому внутреннему тыловому направлению, чтобы не получить удар в спину в момент наивысшего напряжения во время большого сражения.

Уже 12 июня Карл Смелый решил выйти за рамки периметра Муртена, предпринял неуверенную попытку расширить операционную зону своего влияния и закрепиться на линии Гюмменен – Лаупен.

Природные особенности данного операционного направления были таковы, что русло реки Заана разделяло пространство между Муртеном и Берном ровно посередине, и по руслу реки было только два места, где бы армия швейцарцев могла выйти на половину Муртена. Эти две точки входа были связаны с городками Гумменен и Лаупен, располагавшимися на берегу реки; через них проходили две дороги, одна из которых соединяла непосредственно Муртен и Берн, а другая связывала Берн с Фрайбургом.

Но за недостаточностью для такой операции сил, накат бургундцев был успешно отбит европейскими горцами, и передовые силы Карла Смелого, оставив свою затею, вернулись к месту своей дислокации.

Однако у этой бургундской дерзости осталось одно «маленькое», но далеко идущее последствие, не оставшееся без внимания бернцев, знать которых воспользовалась непростительной оплошностью своего противника по полной.

Дело в том, что Карл Смелый предпринял безрезультатную для себя, но результатную для бернцев атаку на земли одноименного швейцарского кантона, совершив акт прямой агрессии против Швейцарского союза.

Очевидно, что 12 июня герцог Бургундский совершил стратегический просчет, и было неважно, была ли это рекогносцировка или попытка захватить более выгодный оборонительный рубеж, ведь с этого момента всему Швейцарскому союзу был предоставлен Casus belli.

Своим безрассудным маневром Карл Смелый слишком рано раскрылся перед Швейцарским союзом, чем обесценил начатую им же игру, которая была рассчитана на то, что не все швейцарцы примут активное участие в возобновленных боевых действиях хотя бы на их начальном этапе.

Таким образом бургундский герцог, наверное, сам не понимая того, полностью сыграл на руку Берну, втягивая в войну колеблющиеся восточные швейцарские кантоны.

После такого подарка судьбы в тот же день швейцарцы уверенно перешли реку и вышли к Ульмицу, окрестности которого становились точкой сбора швейцарской армии.

Теперь Карлу Смелому оставалось ожидать армию своего противника непосредственно у Муртена, потому что и Ульмиц, и тем более находившийся за ним район связки Гюмменен – Лаупен становились недоступными для его войск.

Дело в том, что местность вокруг Ульмица была пересеченной и не благоприятствовала организации здесь открытого сражения, в первую очередь выгодного для тяжелой кавалерии, которая, как мы знаем, была главной ударной силой для феодальной военной школы. А для концентрации сил швейцарской пехоты местность подходила как нельзя лучше. Теперь, прикрываясь рельефом местности, швейцарцы собирали свою армию непосредственно под носом у Карла Смелого, на рубеже с которого до бургундского палисада было не более 6 километров, то есть швейцарцы успешно вышли и закрепились на рубеже прямой атаки.

Как видно, после 12 июня оперативная обстановка вокруг Муртена для герцога Карла Смелого складывалась совсем неблагоприятным образом. Осажденный гарнизон Муртена держался и не был полностью блокирован. Из-за непродуманных действий герцога в дело против него были втянуты все кантоны Швейцарского союза, а в непосредственной близости от позиций бургундцев происходило беспрепятственное накопление сил противника.

Теперь подготовительный период к сражению для швейцарцев складывался как нельзя лучше. В то время как их противник всеми силами увяз под Муртеном и носа не показывал за линию своего палисада, горцы, получив от бургундцев необходимые время и место, свободно концентрировали свои силы в операционном районе на рубеже атаки.

Итак, после того как швейцарцы перешли рубеж Зааны и закрепились в районе населенного пункта Ульмиц, начался полноценный сбор швейцарской армии, включая и ополчение восточных кантонов, которые до этого не горели особым желанием продлевать конфликт с бургундцами.

Пока швейцарцы спокойно собирали силы, бургундцы безуспешно произвели штурм Муртена, гарнизон которого, несмотря на превосходство штурмующих сил, парировал атаку. Добавляло сил и уверенности осажденному гарнизону Муртена и то, что они продолжали получать подкрепление и все, что им было необходимо, со стороны озера, пребывая в уверенности скорого подхода основных сил для их спасения.