Эдуард Бухтояров – Проявления иррегулярности в истории войн и военных конфликтов. Часть 1 (страница 18)

В свою очередь обращает на себя внимание система управления в союзном войске швейцарских кантонов, где возможные разногласия между представителями разных кантонов уравновешивались наличием военного совета, на котором принимались общие решения и назначался командующий войсками, который осуществлял непосредственное командование и контроль за выполнением принятого на военном совете замысла и плана боевых действий, то есть командующий не был стратегом, принимавшим единоличные решения, а был только главным ответственным за исполнение принятого общего решения.

Причем тот факт, что командующим союзной армией был избран австриец, косвенно свидетельствует в пользу того, что в стане швейцарцев, как и предполагал герцог Карл Смелый, все же не было единства относительно конфронтации с Бургундским герцогством, и не все кантоны соглашались с лидирующей ролью Берна в их союзе, поэтому личность нейтрала в качестве главнокомандующего союзной армией отыгрывала сглаживающую роль в трениях среди швейцарских кантонов.

Не будем забывать о том, КТО все-таки подталкивал швейцарцев к войне с Бургундским домом Валуа и КОМУ достанется больший кусок от наследства последнего Бургундского герцога в случае победы швейцарского союза.

Швейцарцы в этом случае выступили в роли загонщиков, которые истощали и выводили жертву – герцога Карла Смелого на Францию и дом Габсбургов. После поражения и смерти герцога Карла Смелого в уже следующем сражении при Нанси в самом начале 1477 года они еще долгое время будут делить между собой богатый трофей.

Вообще, противостояние Бургундского герцогства и союза Швейцарских кантонов является классическим примером так называемой опосредованной войны – войны чужими руками, прокси силой, в которой выступали швейцарцы, подряженные и действующие в интересах Франции и Священной Римской империи, которой правил дом Габсбургов.

Единственное, что осталось непонятным, так это КУДА подевались те 400 орудий, доставшиеся швейцарцам в качестве трофея в недавнем сражении у Грансона, и ПОЧЕМУ они не были включены в состав швейцарской армии в качестве нового рода войск и не применены ими в деле.

Ведь очевидно, что военное счастье швейцарцев что при Грансоне, что при Муртене основывалось исключительно на тотальном военном невежестве Карла Смелого, который не смог воспользоваться всеми преимуществами своей военной силы над уже утрачивающей свою актуальность тактикой швейцарских баталий.

Окончательная же точка в споре между союзом швейцарских земель и Бургундией была поставлена в битве при Нанси в 1477 году, в которой нашел свою смерть Карл Смелый, а Бургундия династии Валуа в дальнейшем утратила свою суверенность.

После военной победы над силами Бургундии швейцарский союз полностью закрепил свое политическое значение в регионе, а швейцарские военные по праву стали пользоваться авторитетом лучших военных профессионалов в Западной Европе.

Греки (рождение классики)

В XIV веке, благодаря сохранившимся и переданным во времени познаниям военного искусства древности, которые накапливались в человеческой памяти на протяжении всего предыдущего этапа эволюционного развития, время перехода тактического построения пехоты на поле боя от классической фаланги до отдельных тактических единиц в виде швейцарских баталий составило чуть более одного десятка лет.

Трансформация фаланги, использованной фламандцами против французских рыцарей в битве при Куртрэ в 1302 году в швейцарскую баталию, появившуюся уже в 1315 году в сражении у горы Моргартен, несопоставимо мала в сравнении со временем исторического перехода от классической эллинской фаланги, получившей свое первое боевое крещение в Марафонской битве в 490 году до н. э., к более маневренным отдельным тактическим единицам – лохам, появившимся в результате «тактической нарезки» спартанской фаланги в 400 году до н. э. (бой в Колхиде), или отдельно выведенного за скобки фаланги фиванского эмбалона, впервые появившегося в сражении при Левктрах в 371 году до н. э.

Но, скорее всего, это была не эволюция фаланги или военной мысли в чистом понимании этого смысла, а простой процесс использования уже накопленного человеческой цивилизацией опыта военного искусства времен античности, к историческим источникам которого имели доступ некоторые военные стратеги – рыцари Европы эпохи Ренессанса.

Если не углубляться в самые древние века до нашей эры, когда сначала появились первые правильные боевые порядки пеших воинов, вооруженных дорогим металлическим оружием, и первые конные всадники, то отправную точку для раскрытия нашей темы можно смело определить в рамках V века до н. э.

В этом веке, а конкретно в 490 году до н. э., в Марафонской битве на военно-историческую сцену впервые была выдвинута передовая и прорывная схема боевого построения пехоты на поле боя, о стройные ряды которой были разбиты все чаяния персидских владык на завоевание Эллады.

Мильтиад (формирование тактического поля и кинетика фаланги)

Итак, в 490 году до н. э. у Марафона, что в 40 километрах от Афин, сошлись два войска, одно из которых представляло великую империю персов, что господствовала тогда в Азии, а вторым было войско Афинской рабовладельческой республики Древней Греции, которой еще предстояло стать великой.

Главной ударной силой персидского войска была иррегулярная конница, действия которой обеспечивались большим количеством легковооруженных стрелков. Древняя кавалерия до Марафонской битвы была главным родом войск на просторах Старого Света, с помощью которой успешно решались все военные задачи на полях сражений.

Персидское войско в отличие от прогрессивной на то время военной организации древних греков не могло похвастаться высокой организацией и дисциплиной своих боевых порядков. Основы тактического порядка войска персов вместе с боевой подготовкой находились на примитивном уровне, а военачальники древней Персии предпочитали массовость и грубость военной силы, нежели оптимальность и боевую выучку дисциплинированного войска.

В древнегреческом войске, представлявшем интересы афинского полиса, главной боевой единицей был пехотный строй, в котором в несколько рядов были расположены тяжеловооруженные пехотинцы – гоплиты. Благодаря своему оптимальному стандарту вооружения гоплиты имели достаточную степень защиты в бою, а их боевое построение под названием фаланга, ощетинившееся длинными копьями, было крайне эффективным против войска всадников того времени. Кроме того, отличительной чертой действий греков в бою, помимо нового построения пехотного строя, стала кинетика фаланги наряду со строгой дисциплиной и выучкой гоплитов в строю, что позволяло грекам сохранять строй во время движения фаланги.

Греческий гоплит был хорошо защищен шлемом, панцирем, поножами и щитом для защиты от поражающего воздействия стрел и копий. Достаточная длина копий позволяла фаланге быть максимально эффективной в оборонительном или наступательном бою против конницы. Короткий меч был максимально эффективен в ближнем бою, который неминуемо завязывался после того, как опрокидывалась конница противника. Общий вес вооружения гоплита составлял около 30 килограммов, что обязывало пешего воина иметь достаточные физические кондиции.

По всей видимости, такая концепция в войске Афинского государства, где в то время каждый свободный гражданин был потенциальным воином, была одной из причин устоявшегося культа физической культуры у древних греков, в обществе которых культивировался атлетизм человеческого тела.

Приведенная в движение греческая фаланга, благодаря своей сконцентрированной энергии и правильно выбранному вооружению, сначала с помощью длинных копий нарушала боевой порядок войска всадников, опрокидывала его, после чего эллинские пехотинцы в ближнем бою превосходством своей физической силы и вооружения разделывались с противником.

В марафонской битве одиннадцатитысячное объединенное войско греков, состоявшее из 10 тыс. афинских гоплитов и 1 тыс. гоплитов союзной Платеи, одержало блестящую победу над персами, войско которых под руководством персидских полководцев Датиса и Артаферна насчитывало около 10 тыс. всадников иррегулярной конницы и многочисленных вспомогательных сил в виде пеших лучников. Общая численность персидского войска достигала 20 тыс. человек, что было значительно больше общей численности войска древних греков.

Итак, к 9 сентября 490 года до н. э. на Марафонской равнине (28 километров от Афин) друг напротив друга были выстроены боевые порядки двух войск, дистанция между которыми была около 700-800 метров с общим протяжением фронта, равным одному километру.

Боевой порядок персов представлял собой фронтальную линию, по центру которой стояли пешие лучники, а на флангах были расположены внушительные крылья персидской кавалерии.

В свою очередь греческий стратег Мильтиад также развернул свой пехотный строй по фронту, намеренно усилив фланги за счет центра, чтобы избежать охвата своих сил персидской конницей. Для этого была уменьшена глубина построения центра фаланги, а высвободившимися силами было увеличено количество шеренг на флангах.

Свою фалангу Мильтиад расположил на выходе из Франской долины, тыл которой (фаланги) был закрыт горой Китерон, а фланги были надежно прикрыты лесистыми отрогами. Таким образом греческий стратег, зная тактику действий персов, крайне эффективно использовал рельеф местности и занял максимально выгодную стартовую позицию перед началом боя, заранее лишив персидское войско его преимущества в возможности быстрого маневра конницей. Вдобавок к выгодным географическим условиям, Мильтиад дальновидно расположил на дистанции около 500 шагов впереди от своего главного боевого порядка так называемые заградительные боковые засеки, усиленные отрядами легковооруженной пехоты, которые прикрывали фланги греческой фаланги от действий персидской конницы.