Эдуард Алмазов-Брюликов – Криминальные и судебные истории Эд. Алмазова-Брюликова (страница 5)
Коля Тройнин возмутился. Он пригласил нового друга на свадьбу, а друга избил какой-то сопляк. Коля выскочил из-за стола, но между ним и парнем оказались жена и теща. У Коли были длинные руки. Он из-за жены и тещи провел длинный боковой удар и попал парню в висок. Тот упал, забился в конвульсиях, почернел и захрипел. Его удалось холодной водой и нашатырным спиртом кое-как привести в чувство. Оказалось, что он – эпилептик, и от удара в голову у него начался приступ эпилепсии.
Кисель попросил Колю никому не рассказывать об этой истории, и Коля Тройнин три года молчал.
Пареньку повезло с мощным Киселем, но не повезло с длинноруким Колей. Результат любой драки предсказать невозможно. Очень многое зависит от везения.
11. И один в поле воин, если повезёт
Николай Тройнин учился на 3-м курсе факультета физического воспитания пединститута. Его жена закончила последний курс университета. Коля поступил в институт после двух лет службы в армии и отстал от жены на два года. Но к третьему курсу у них уже было двое детей. Николай бегал дистанцию сто метров и играл в футбол за институт центральным защитником, снимал головой все высокие передачи в штрафную площадь.
У жены был выпускной вечер, и она вместе с Колей, двумя однокурсницами и двумя однокурсниками пошла ночью после вечера подышать свежим воздухом. Компания зашла на городской пляж, и тут их встретил десяток хулиганов. Один из низ заявил: «Вы, ребята, двигайте отсюда, а девушки останутся с нами». Коля сделал шаг вперед: «Это – моя жена». Ему ответили: «Ты с женой можешь уйти, а эти две девушки останутся с нами». Николай возразил: «Нет, мы уйдем все вместе».
И тут началось. Шпана бросилась на Колю. Двумя первыми ударами ему удалось сбить с ног двух нападавших. Шпана стала нападать сзади, на Коле висли, как собаки на медведе, но он всех сбрасывал и валил на песок. Рубашку на нем спустили до пояса. В отчаянии кто-то из хулиганов стал взывать к соучастникам: «Дайте нож кто-нибудь!» Но ножа ни у кого не оказалось. Через несколько минут шпана отступила. У Коли от быстрого движения по вязкому песку и нескольких минут интенсивной драки кончились силы. Он выдохся. У него было ощущение, что его сейчас сможет свалить пальцем даже ребенок. Но хулиганы тоже выдохлись. Коля пошел на них, они расступились. Один сказал вдогонку: «Земля круглая, мы еще встретимся».
Возле общежития жены Николай встретил остальных участников прогулки. Два выпускника восторгались: «Какой ты, Коля, молодец. А мы девушек спасли, увели подальше». Николай ответил: «Сейчас у меня сил мало. Я вам потом объясню».
Через несколько дней Николай отловил одного из однокурсников жены, порядочно его побил и потребовал компенсацию за оставление в опасности. Втроем спина к спине они могли успешно отразить нападение десяти хулиганов. А его бросили одного и сбежали с поля боя. Если бы его свалили, затоптали бы до смерти. Трус принес и отдал требуемую сумма компенсации. Потом Коля отлупил второго трусливого однокурсника жены и получил от него требуемую сумму компенсации. В 1974 это было бы по закону расценено как вымогательство, но, если по совести – Николай наказал трусов правильно.
Ему повезло, что у шпаны не оказалось ножа. Ему повезло, что хулиганье действовало не согласовано и не набросилось на него сразу всей массой десяти человек, а нападение разбилось на множество эпизодов, из которых ему удавалось успешно выходить. Его рубашка превратилась в лохмотья, тело было все в ссадинах и синяках. Но воля его не была сломлена. К тому же три года занятий спортом на факультете физического воспитания в этой ситуации сказались в его пользу.
А шпане не повезло. Шпана попала на человека, которого можно было убить, но которого сломать морально было невозможно. В драке всегда кому-то везет, а кому-то нет.
12. Стройотряд и детская лопаточка
Николай Аносов со всей своей мужской частью учебной студенческой группы строительного института лето отработал в стройотряде на строительстве коровников, свинарников и т. п. 1 сентября в первый учебный день ребята из группы посовещались и выяснили, что получили зарплату на 400–500 рублей меньше, чем должны были получить. Два студента поехали в колхоз и привезли платёжную ведомость, в которой были указаны суммы зарплат у каждого стройотрядовца на 400–500 рублей больше, чем они получили. Подписи ребят в платёжной ведомости были подделаны. 9000 рублей были украдены. Преступление (хищение денежных средств группой лиц по предварительному сговору) совершили командир отряда, комиссар и бригадир из местных.
Срочно было проведено собрание стройотряда, и командиру предъявлен ультиматум: вернуть 3000 рублей из похищенных либо сесть в тюрьму за хищение группой лиц в крупных размерах. При советской власти за это могли дать по 6–7 лет в колонии усиленного режима. Командиру предъявили фальшивую ведомость, которую он вместе с комиссаром отряда и бригадиром составил. Командир отряда взвыл и помчался за деньгами. Через 2 часа 3000 рублей вернулись к тем, кто их заработал.
Так же поступили и с комиссаром отряда, который уже был кандидатом в члены КПСС. Он также вернул украденные у членов отряда 3000 рублей и просил не поднимать шума. Группа в 3 человека выехала в колхоз и прижала к стенке бригадира. Он вину в краже признал, но заявил: «Я три тысячи уже пропил. Мне отдавать нечем. Хотите-сажайте меня в тюрьму». Но тогда вместе с бригадиром сели бы в тюрьму и его сообщники, которые свои украденные 6000 рублей уже вернули. Тогда бригадиру просто основательно набили морду. Жаловаться ему было невыгодно.
Когда Николай рассказал мне эту историю, я был в негодовании: «Как это – украсть у товарищей?! Я бы никогда такого не смог». Колька ответил: «Я бы может быть и смог украсть, если бы меня отец в раннем детстве не отучил воровать раз и навсегда». И он рассказал мне эту историю. Вот она почти дословно.
«Мне было 5 лет. В детском саду в песочнице я нашёл игрушечную металлическую лопатку с деревянной ручкой. Мне она так понравилась, что я не смог с ней расстаться и вечером захватил её из садика с собой. Поздно вечером с работы пришёл отец, он увидел лопатку и спросил: «Где взял?». Я радостно сообщил: «В детском садике». Отец ударил меня кулаком в лицо. Когда я очнулся, то над моим разбитым окровавленным лицом хлопотала мать, причитая: «Убил ребёнка». Отец ответил: «Лучше я его убью, чем он у меня вором вырастет». Он приказал мне: «Иди туда, где её взял и положи туда, откуда взял». Было уже темно. Я впервые шёл в детский сад один без матери, обливаясь слезами от страха. Я дошёл до детского сада, калитка была закрыта, тогда я бросил лопатку через забор и, рыдая, побежал домой. Если у меня сейчас появляется возможность украсть, то я думаю: «Что-то мне за это будет, – и мысли о краже куда-то пропадают».
Детей нельзя не наказывать за гадкие поступки и не поощрять за добрые дела. Кнут и пряник. Другого способа воспитать человека не существует. Те, кто позволяет детям вытворять всё, что им заблагорассудится, горько потом об этом жалеют. Эта вседозволенность через годы бьёт по ним самим, как бумеранг.
13. Сын начальника тюрьмы
Недолюбливаю я «западенцев» еще со времен службы в армии. Служил я в 1969–1971 гг. на Украине в войсках ПВО в Сумской области. У нас в зенитно-ракетном дивизионе служили ребята из Центральной и Восточной Украины, которые тоже к «западенцам», призванным в армию из Западной Украины, относились с каким-то предубеждением. Возможно, эта неприязнь была у них отголоском Великой Отечественной войны, когда «западенцы» в составе дивизии СС «Галичина» зверствовали на Украине и в Белоруссии.
Я отслужил уже один год, когда в наш расчет СРЦ был определен дизелистом только что призванным молодой солдат Довженко из г. Овруча. Он сразу начал качать права и растопыривать пальцы веером. Он хвастался, что в Овруче его все боялись, потому что его отец работал начальником тюрьмы. Он почему-то решил, что армия и зенитно-ракетным дивизион – это продолжение Овруча. Ему делает замечание командир части подполковник Алякринский, герой Вьетнама, где его дивизион сбил за несколько месяцев 7 американских самолетов, не потеряв ни одного бойца убитым или раненным, а он начинает спорить. Алякринский был награжден орденом Боевого Красного знамени, а его подчиненные рядовые и сержанты орденами и медалями СССР. А 18-летний сопляк и салага Довженко начинает размахивать руками и объяснять седовласому командиру, почему тот неправ. Идиот? Идиот. И хам, каких мало.
Строится дивизион на обед. Впереди по старшинству стоят сержанты, за ними рядовые. Опоздавшие становятся в конец строя. Уже команда: «Дивизион, налево!» Тут из казармы выбегает Довженко и становится впереди строя, как командир части. Ему говорят: «Довженко, ты опоздал, встань в конец строя». А он размахивает руками и доказывает, почему он должен быть впереди. Мой земляк из Воронежа с улицы Домостроителей Виктор Татарков по прозвищу «Ковбой Гарри» молча зарядил хаму Довженко в ухо. Тот сразу убежал и встал в конец строя. Дошло.
Копаем мы траншею под укрытие электрокабелей. Пошел дождь. Мы взяли большие ящики с крышками, поставили их на попа, спрятались в них от дождя, как в будке часового. Довженко подбегает к моему укрытию, захлопывает крышку и толкает ящик. Я в ящике падаю назад, бьюсь затылком о стену ящика. Выскакиваю, а он уже бежит от меня. Я его догнал, сбил с ног и сапогами попинал от души.